Чайный бунт - Кейси Блэр

Но все равно, пусть сама я не нашла нужных книг, однако ухожу я с ними. Да к тому же я купила две другие вещи, которые помогут мне стать более самостоятельной. Частичный успех. Шаг вперед.

Несмотря на полное событий утро, я думаю, что мне не составит труда донести все это до чайной.

Глава 9

В городе разнеслась весть о том, что я учусь на чайного мастера, и мне приходится столько же времени тратить на рассказ об экзамене и обучении, сколько на приготовление и подачу чая.

Спустя два часа в таком режиме мы с Меристо уходим в лабораторию Лорвин, чтобы посовещаться.

– Из-за меня стопорятся все процессы, – говорю я без обиняков.

– Через пару дней слухи утихнут, – уверяет Лорвин. Звучит не очень убедительно.

– Тогда лучше попросить Талмери поставить на эти два дня Тасейно в пару со мной, – безрадостно предлагает Меристо. – Нам нужно больше людей, чтобы справиться с потоком.

– Как насчет Искиело? – вмешиваюсь я.

Меристо закатывает глаза:

– Меня передергивает при мысли, чтó из этого получится. Кстати говоря, ты можешь пока побыть здесь?

Я сжимаю губы:

– Но я должна работать.

– А ты и будешь, – говорит Лорвин. – Я все тебе здесь покажу, и, если Меристо что-нибудь понадобится, ты это быстро достанешь. И‐и-и-и, звенит входная дверь. Меристо, за дело. Мияра, ты остаешься со мной.

И вот так остаток рабочего дня я провожу с Лорвин.

Она показывает мне лабораторию, сыпля мудрыми советами, вроде «Это не трогай никогда и ни при каких обстоятельствах», и «А вот здесь товар отправляется на смерть», и в конце – «Честно говоря, здесь такой беспорядок, что единственный способ разобраться – это запомнить, где что лежит, опытным путем».

Снова волшебные знания, как расположение чая за стойкой в зале. Не стоит этому удивляться.

– Надеюсь, ты хотя бы отметила то, что может меня убить? – интересуюсь я.

– Вообще-то нет, – улыбается она. – А что еще прикажешь делать, чтобы парни держались от моих вещей подальше?

Я издаю смешок:

– Итак, раз ты больше не можешь подсказать, где что лежит, поможешь мне с учебой?

Она хмурится, осторожно ставит использованного чайного питомца на полку и похлопывает по нему:

– У меня дела есть, знаешь ли.

– О, я понимаю, пожалуйста, говори, если буду мешать…

– Ты уже мешаешь, – отсекает она, но блеск во взгляде намекает, что это шутка, и я демонстративно закатываю глаза.

– Не могла бы ты объяснять, что делаешь во время работы? В одной из моих книг целые главы посвящены свойствам разных чайных листьев и техникам их скручивания.

Лорвин удивленно поднимает брови:

– Да, думаю, это логично. Ты никогда не скручивала листья?

Я мотаю головой.

– Что ж, – говорит она, подходя к одной из полок. – У меня тут есть заготовленные листья, которые я все равно хотела пустить на эксперименты. Покажу тебе основы. Если усвоишь хотя бы половину, будешь сегодня моим ассистентом.

Я улыбаюсь, хотя теперь на меня давит страх разочаровать ее.

– Ты так веришь в мои способности.

Лорвин смеется:

– Не волнуйся, тебе все равно не понравится со мной работать.

Но мне нравится. Очень приятно и комфортно стоять рядом, узнавать новое о листьях и способах их обработки, наблюдать, как Лорвин использует их в своих экспериментах. Она указывает мне на ошибки, не заставляя чувствовать себя обузой. По большей части мы просто работаем или смеемся.

Интересно, вот это и значит иметь подругу? Или сестру.

Лорвин сосредоточенно что-то измеряет, когда гремят задние ворота – они находятся как раз за лабораторией.

– Поставка, – говорит Лорвин, не поднимая глаз. – Впустишь его?

Я вытираю руки о тряпку – они все еще безнадежно зеленые, – пожимаю плечами и иду к двери. Секунду соображаю, как работает щеколда, затем дверь поднимается, и я вижу полную паллету деревянных ящиков.

Внутрь заглядывает стройный молодой человек – должно быть, исталец, точнее определить не могу. Он одет в черное, что лишь подчеркивает его мышцы. Наверняка нужно быть очень сильным, чтобы целыми днями таскать паллеты. Двигается он плавно и грациозно, что-то в этом юноше сразу к нему располагает: возможно, как раз уверенные движения, будто он знает каждый свой шаг наперед.

Именно к такой грации я стремлюсь в проведении чайных церемоний; да, наверное, так понятнее.

– Я из доставки «Центр юга», – говорит он. – Могу занести это?

Лорвин кричит:

– Проверь документы! Там должен быть пункт о том, заставят ли нас платить за то, чтобы занести коробки внутрь.

Доставщик притворно сердится:

– Думаете, я вас обмануть хочу?

– Что вы, вы просто лапочка, – отрешенно произносит Лорвин. – Но вот ваши коллеги подмочили «Центру юга» репутацию. Мияра, проверь документы.

Я слегка кланяюсь в качестве извинения, обхожу паллету, и парень протягивает мне документ.

– Тут все чисто, – громко произносит он.

А затем, когда я проверяю бумаги, гораздо тише добавляет:

– Меня зовут Энтеро, и, полагаю, я знакомый вашей бабушки.

Я замираю. Прямо чувствую, как вся кровь уходит с лица, но шепотом выдавливаю:

– Не понимаю, о чем вы.

Но, конечно же, я понимаю и добела сжимаю пальцы.

Они нашли меня. О духи, моя семья уже меня обнаружила.

– Мияра? – Лорвин подходит сбоку. – Проверила пункт?

Я тупо смотрю на доставщика – он выглядит настороженно.

– Не проверила… – Мой голос ослабевает.

Энтеро учтиво говорит:

– Боюсь, нам понадобится еще несколько минут. Нужно кое-что обсудить.

– Что происходит, Мияра? – Лорвин начинает сердиться.

Он знает, где я работаю, значит, в любой момент может найти меня. К тому же из-за меня он вышел на Лорвин, мою первую подругу и незарегистрированную ведьму.

Если он и правда бабушкин наемник, ему нельзя об этом знать. Энтеро придется заявить о ней, и ее лишат свободы, если не жизни. Надо увести его подальше любыми средствами.

– Он говорит, что знаком с моей бабушкой. Ты не против, если мы отойдем на пару минут? – спрашиваю я.

Лорвин хмурится:

– Против. Ты на работе. Да и что ему от меня скрывать?

Много всего. Однако главная опасность в том, что он может узнать о ней.

– Я мигом, – обещаю я в надежде, что так и будет, и сразу же выхожу на улицу с гордо поднятой головой, будто не иду на верную гибель.

Проклятье, как раз-таки походка и скованность и выдают мои чувства. Но уже поздно. Энтеро следует за мной и знакомым жестом берет меня за локоть:

– Прошу, сюда.

Впрочем, хватка у него грубая, а значит, его не учили бережному обращению с принцессой.

Однако я уже не принцесса и не позволю