Чайный бунт - Кейси Блэр

– У вас определенно есть талант и хорошие навыки. Не подгоняйте себя. Экзамен можно сдать лишь раз.

Я знаю, именно это и пугает. Если не сдам, то все потеряно – у меня один шанс на успех.

Но… Он у меня есть.

– Я с радостью посвящу жизнь изучению тонкостей искусства приготовления чая, – говорю я. – И, даже получив сертификат, я не собираюсь останавливаться.

Он фыркает:

– Ваше стремление к знаниям похвально, к спешке – нет.

Секунду я жду, затем наконец говорю:

– Но вы позволите мне попробовать.

И тут он впервые улыбается.

– Вы достойны учиться на чайного мастера, – говорит он официальным тоном. – Да помогут вам духи.

После экзамена я выбираюсь через черный ход и слушаю указания Лорвин. Мне как раз хватит времени до открытия чайной, чтобы купить в книжном магазине учебники, которые посоветовал мастер Карекин.

Лорвин предлагает пойти вместе, но мне хочется немного побыть наедине с собой, дать мыслям свободу и не думать, как окружающие их воспримут. А еще я хочу сделать этот шаг сама, чтобы доказать: я могу.

Я найду книжный, отыщу нужные мне учебники, справлюсь с оплатой, найду обратную дорогу до чайной и начну уже вести себя так, будто меня не надо держать за руку каждый раз при выполнении обыденных действий.

Вопреки своим намерениям, мне все-таки приходится спросить у прохожего дорогу к книжному магазину. Дважды.

Но все равно – они же не провожают меня до самой двери, уже небольшая победа.

Перед дверью магазина я улыбаюсь сама себе – это здесь я пыталась укрыться от дождя два вечера и целую жизнь назад. Интересно, как сложилась бы моя судьба, впусти меня тогда владелец и не дойди я до Лорвин и чайной?

Возможно, духи уже мне помогают. Я поднимаюсь по ступеням крыльца, и эта мысль меня успокаивает.

Сам по себе книжный магазин похож на лабиринт, и я бы с радостью в нем заблудилась. Здесь я не прошу помощи, мне нравится бродить, любоваться знаниями, о существовании которых я даже не догадывалась, историями, которые мне не разрешалось читать.

К несчастью, у меня не так много времени. Однако мне попадается карта Сайерсена. На карте отмечены интересные места, и я решаю приобрести ее, без оглядки на мнение Лорвин. И хотя она похихикала над моим желанием научиться готовить, я беру и кулинарную книгу с множеством иллюстраций.

А вот найти нужные книги о чае не удается. Я снова достигаю лишь частичного успеха, но все равно собираюсь с духом и иду покорять кассу.

Посмотрим, как получится расплатиться монетами. Уверена, после дня работы в чайной я могу справиться и с ролью покупателя.

Но за кассой я вижу того же мужчину, который не пустил меня укрыться от дождя и собирался сдать меня полиции. Я изумленно моргаю, он тоже на секунду теряется, но вряд ли потому, что вспомнил меня. Либо бездомная девушка настолько невзрачна, либо я теперь слишком изменилась, чтобы меня узнать.

– Простите, ваша милость, – говорит продавец, кратко кивнув молодому гелланцу за мной. – Вы можете встать в очередь за Дэниелом.

Я смотрю на покупателя с удивлением, которое быстро сменяется ужасом; я начинаю поспешно низко кланяться. И как только я попала впросак, совершила такую глупость?

Существуют очереди, Мияра! Покупатель молчит – я тоже, – но улыбается.

Я словно чувствую его неподдельную доброту, его желание сказать, что все в порядке. Меня обволакивает тепло, я робко улыбаюсь в ответ и становлюсь за ним.

Может быть, мысленно я все еще на экзамене и думаю, как создать глубокий эмоциональный опыт. Может быть, я просто слишком привыкла к акульим оскалам и притворно-вежливым улыбкам. Но мне все равно приятно. И я хочу дарить людям как можно больше подобных искренних улыбок.

– Продолжаешь грызть гранит юриспруденции, да? – задорно спрашивает продавец. – Я удивился, когда увидел твой запрос!

– Эти два месяца выдались хорошими, – отвечает покупатель – Дэниел? – глубоким низким голосом. Я открываю карту, стараясь не подслушивать так открыто, и пытаюсь представить, с каким лицом он это произнес. – Хотел сделать матери подарок, но…

– Но она, конечно же, сказала сначала потратить деньги на свое любимое хобби, а потом думать о ней. Она слишком к тебе добра, – качает головой продавец.

– Согласен. Так что я обязан как минимум добиться всего, чего могу.

– Даже если это не очень много? – подначивает продавец.

В ответе Дэниела звучит нота иронии:

– Особенно в этом случае.

Хотелось бы мне сейчас увидеть его лицо. Его вдумчивые черты уже будто запечатлелись в моей памяти. Я вдруг ловлю себя на том, что пялюсь на его затылок, на взъерошенные пепельно-светлые волосы, и тут же углубляюсь в карту, как будто яро ее изучаю.

Удивительно, его именем отмечена одна из достопримечательностей Сайерсена. А ведь гончара, которым Лорвин дразнила подслушивающего Тиано и который делает лучшие наборы для чая, как раз зовут Дэниел.

Я резко поднимаю голову, но вижу только нетерпеливо ждущего продавца. Звенят колокольчики, дверь открывается, я поворачиваюсь и успеваю увидеть, как стройная фигура Дэниела исчезает за ней.

Так это он гончар? Или имя Дэниел часто встречается у гелланцев? Не знаю, как спросить, чтобы не вызвать вопросы, к которым я не готова. Этот принцип принцессы усваивают с младых ногтей.

– Можете поставить покупки сюда, – говорит продавец. – Вы нашли все, что хотели?

– Не совсем, – отвечаю я, думая об упущенной возможности получить ответы. – Чайный мастер Карекин сказал, что здесь можно найти некоторые книги о чае, но…

– О, так это вы его ученица! – Продавец расплывается в улыбке. – Что же вы молчали? Добро пожаловать! Я достал их с полок и отложил на всякий случай, как только узнал о вашем визите. Вот они.

Он достает из-под прилавка три огромных тома, и от вида внушительной стопки у меня глаза на лоб лезут.

Да, учебы будет невпроворот.

– Как я понимаю, это надо записать на счет чайной Талмери, – говорит он, аккуратно заворачивая книги. – Но вы, кажется, нашли что-то еще?

Я краснею:

– Да, но сомневаюсь, что Талмери захочет это оплатить.

Он смеется:

– Уверяю вас, импульсивные покупки в книжном – история довольно частая. Давайте начнем с того, что сделаем два отдельных чека.

Я внимательно отсчитываю марки из своего мешочка, вновь радуясь, что Лорвин научила меня обращаться с деньгами и экономить на обедах, чтобы я могла позволить себе что-то еще. Хотя совершенно ясно, что это моя последняя импульсивная покупка до конца недели. Теперь я понимаю, почему Лорвин волновалась из-за