Выход из тени - Денис Старый

из ратников князя начал командовать бойцами, которые загружались в две наши ладьи, стоявшие в небольшой затоке по правому рукаву Дона. Лодки покачивались на волнах, словно нетерпеливые кони перед скачкой.

Не смог однозначно оценить, насколько правильным будет решение отправиться по единственному «не заминированному» проходу к вражеским кораблям, чтобы там их добивать… Сердце подсказывало — риск велик. Наверное, всё-таки нужно было поберечь бойцов. И если уж так получилось, что Острову пока ничего не угрожает, разумнее было бы перенаправить силы к нам, на главную линию обороны.

В это время монголы, получившие на свои головы множество каменных снарядов, уже собирались в штурмовые команды — по сотне человек в каждой линии. Я насчитал восемь таких линий, выстроенных с пугающей точностью, словно шеренги чёрных муравьёв.

За ними, чуть поодаль, скапливались другие отряды — они должны были заменить первую волну штурмующих сразу, как только те начнут получать серьёзный урон. Излюбленная тактика монголов: давить числом, не давая защитникам передышки.

И не только это тревожило взгляд. Было видно, как из леса стали вытягивать две камнемётные машины — неуклюжие, громоздкие конструкции, собранные, судя по всему, наспех. Их тащили десятки воинов, натужно крича и спотыкаясь о корни, камни, тела своих погибших соплеменников. Монголы уже не убирали павших.

Но даже отсюда было ясно: сложно будет протащить механизмы на должное расстояние, с которого они смогут эффективно работать. Тем более, что наши камнемёты стреляли несколько дальше. Да и по всему было видно, что это какая-то кустарщина, которую монголы собрали буквально «на коленке». Откуда у них ещё было время, если они пришли только сегодня утром?

— Всё готово? — выкрикнул я, завидев, как практически последними вбежали два китайца и десяток русичей — те самые, кто специализировался на обращении с порохом и прошёл особые учения.

Мне никто не ответил. Коловрат, Андрей Колыванович — все они находились на своих участках, управляя обороной. Стена была разделена на зоны ответственности, и рядом со мной не было никого, кто мог бы ответить, готова ли Первая линия нашей обороны ещё сослужить свою службу.

Но механизм взаимодействия был отлажен. Неоднократные учения не прошли даром — люди знали свой манёвр, каждый шаг был выверен до секунды. И мы смогли добиться такой слаженности, что я заметил: наши камнеметы уже начали заряжаться горючей смесью. Значит, всё готово.

И по всему было видно, что у монголов тоже готовы штурмовые колонны. Сперва медленно, держа в руках лестницы, монгольские сотни шагом двинулись к нашим земляным укреплениям — тем самым, где уже не было ни одного защитника.

Вот они перешли ров, взошли на вал. Следом подошли бойцы второй волны. Но они остановились, а передовые отряды с боевыми криками побежали вперёд, размахивая саблями.

Практически в один момент схлопнулись не менее двух сотен арбалетных тетив. Не отставали и лучники — их стрелы летели густо, как осенний ливень. В монголов устремились не только болты и стрелы: кое-кто из защитников умудрялся отрабатывать пращами, швыряя в противника камни или даже небольшие чугунные кругляши.

Это были наши подростки — ребята, которым исполнилось уже хотя бы двенадцать лет, но которым ещё было сложно считаться полноценными воинами. Они стояли на стенах, с пращами, и прямо сейчас доказывали, что могут помочь. Их лица были бледны, но глаза горели решимостью. Боятся, но делают. Отличные воины выйдут из них. Пока такие есть — живет Русь.

Казалось, первую волну мы способны отбить лишь дистанционным оружием. И, видимо, монголы это поняли — потому что вторая линия, где тоже было не менее восьми сотен степняков, начала выдвигаться вперёд, наращивая натиск.

Я даже не заметил, как в моих руках оказался красный флаг — тот самый, что принесли для подачи сигналов. Наконец-то! И вот я отдал команду — начал яростно махать флагом, сигнализируя всем катапультам, что пора.

Бойцы на стенах, едва услышав треск раскручивающихся рычагов катапульт, пригнулись и сверху прикрылись щитами. Действительно, порой бывало так, что горючая смесь не долетала до врага, а обрушивалась на своих же. Но то ли боги нам благоволили, то ли ветер поднялся в нужную сторону — наши снаряды летели дальше, а взрывы гремели прямо в рядах противника.

— Бабах! Бах! — расставленные бочонки с порохом, начинённые железными поражающими элементами, стали взрываться один за другим.

Земля горела под ногами наших противников. Многие из них уже пылали, их крики сливались в единый, леденящий душу вой. А тут ещё взрывы…

Вперёд выдвинулись монгольские конные лучники — те, кто, вероятно, собирался поддержать наступающих штурмовиков. Но и они дрогнули: многие кони понесли, иные стали брыкаться, скидывая наездников в грязь.

Оставалось лишь смотреть, как горят враги. Но нет — наши лучники продолжали посылать в этот ад дополнительные «подарки» в виде стрел, добивая тех, кто пытался спастись.

Потянуло гарью, едким, тошнотворным запахом сожжённых человеческих тел. Внизу стоял такой крик, что ассоциации с Геенной Огненной никак не выходили у меня из головы.

Те русские воины, что более всего почитали Христа, молились, крестясь. Те же, кто больше доверял старым богам, взывали к своим защитникам — к Перуну, к Велесу, к духам предков.

Монголы отступили. Они откатились далеко в лес, но горящие остатки наших небольших построек посылали искры и к тем деревьям, за которыми прятались степняки.

— Всем смочить повязки и надеть! — кричал я, перекрывая шум битвы.

Так себе защита от едкого дыма, но хоть какая-то. У каждого бойца было сразу две повязки — подобие защитных масок из будущего, плотно набитых тряпьём. Дышать в них было тяжело, но они могли спасти, когда прогорит трава и окончательно обуглятся тела павших.

Что ж… По всему было видно: первый раунд противостояния остался за нами.

Остатки монгольского флота — а спастись удалось лишь четверти — уходили по течению прочь, их паруса были изорваны, борта дымились. Другие корабли сели на мель, возможно, даже без шансов когда-либо сняться с неё.

Здесь, на Первой линии обороны, осталось, по самым приблизительным подсчётам, не менее трёх тысяч наших врагов. Ещё несколько сотен, покалеченных или раненых, монголы утащили с собой в тыл.

— Думаю, что на сегодня это всё, — сказал я, выдыхая с облегчением и глядя на пушку. — Не пригодились наши красавицы…

— Ещё пригодятся, — как будто бы обнадежил меня китаец, его глаза блестели в отсветах пожарищ.

Маньяк. И я подумал, что он, скорее всего, прав.

От автора:

Бывалый офицер в отставке гибнет и попадает в СССР 80х. Теперь он советский пограничник. Армия, боевое братство, козни иностранных