Выход из тени - Денис Старый

Читать здесь: https://author.today/work/393429

Глава 11

Остров.

26 июня 1238 года.

Воины собирали трофеи, несгоревшие стрелы, арбалетные болты, мечи и сабли, как наши, так и вражеские. Все, что можно, то и забирали. Пригодится. А нет, так не врагу же это оставлять.

Нам позволили собрать и тела соратников и даже найти тяжелораненых, немного, ибо те, кто оставался на Первой линии имели мало шансов выжить, но четверых удалось вытащить. Выживут ли? А вот раненых монголов добили.

Ордынцы может быть и попробовали бы нас достать, атаковать, но… Во-первых, и мы были сами не лыком шиты и готовы, арбалеты взведены. Во-вторых, перед тем, как русские воины выдвинулись собрать погибших и трофеи, ударили камнеметы, так, для острастки. Между тем, камни тоже собрали и вывозили в крепость. Кто его знает, сколько нам держать оборону, пригодятся.

Я немного понаблюдал, как идет работа. Однако, когда дело двигалось к завершению, а наши враги все еще ничего не предпринимали, направился в командный цент, в штаб, в Думную Избу — так другие называли это здание.

Оно было выполнено из дерева, но в опалубку залит бетон, чтобы не загорелся командный пункт. Здание было небольшим, но вмещало достаточно людей для совещаний.

— Что делать будем? — спросил я, когда вечером собрал Военный Совет в тесном, но надёжном тереме, где сквозь узкие оконца пробивался тусклый свет догорающего дня.

— Так бить врага и будем, — недоумённо сказал Евпатий Коловрат, посмотрев сперва на меня, а затем, словно бы ища поддержки, на князя Владимира Юрьевича Московского.

В его голосе звучала непоколебимая уверенность воина, привыкшего решать вопросы мечом, а не долгими рассуждениями. Таков был Коловрат. Пусть он и несколько пересмотрел свои взгляды, после того, как проиграл свои первые битвы с ордынцами и потерял почти что две тысячи ратных людей, но вернулся запал к боярину.

— Хорошо, Евпатий. Иначе спрошу… Как будем бить врага, находясь тут, и что потребно предпринять в Половецкой крепости? — настойчиво повторил я, обводя взглядом собравшихся воевод и сотников. — Там был бой. Выстояли, но началась осада.

Буквально час назад к нам прибыли гонцы с тревожными вестями: монголы готовятся к осаде Половецкой крепости. Более того, ордынцы уже провели разведку боем — и даже зашли в лес, пытаясь ударить по крепости с фланга. Правда, многие из монгольских всадников в том лесу и остались: завалы из поваленных деревьев, трясина и болотистая местность сделали своё дело. Но тогда ордынцы решили попробовать еще и пехотой подойти к плохо защищенной части крепости.

Крепость же строилась с таким расчётом, чтобы к ней было сложно подойти с боков прежде всего из-за рельефа местности и дремучего леса с болотами.

Там и поваленных деревьев много, и трясина, и болотистая местность — всё это превращало фланговые атаки в смертельную ловушку. Достаточно было сотню добрых лучников или арбалетчиков выставить, чтобы сдерживать эту нестройную, хаотичную атаку врага.

Возможно, монголы рассчитывали на то, что их союзная пехота — я так подозреваю, что часть мордвы использовали или хорезмийскую пехоту — сумеет пробиться сквозь эти преграды. Но, по большей части, эту разведку побили: стрелы и камни из камнеметов нашли своих жертв. А кто и откровенно утоп в болоте.

Так закончился первый день противостояния у Половецкой крепости, и, судя по всему, наши враги на том театре боевых действий готовятся к долгой осаде и вдумчивому, подготовленному штурму. Они не станут бросаться на стены сломя голову — у них хватает опыта и хитрости. Хотя сложно представить, что еще можно было сделать для занятия такой крепости, кроме как бить «в лоб».

— Разделяться нам ни к чему, — твёрдо говорил князь Владимир Юрьевич, постукивая пальцами по дубовому столу. — Не за день и не за два Орда Половецкую крепость не возьмёт. Им придётся возводить осадные машины, копать подкопы, если «китайский снег» имеют, готовить тараны…

Я с ним был в целом согласен. Вопрос состоял только в том, как наши подобные решения аукнутся на стойкости защитников Половецкой крепости и не посчитают ли они, что мы их предаём, оставив без подкреплений.

Впрочем, большой отряд моего войска оставался в той крепости, а я взял с собой меньшую часть — всего лишь три сотни ратников да конную дружину, часть генуэзских стрелков. Также отряд в сто арбалетчиков из Генуи тоже был там; козельские ратники там же.

Силы в целом собраны у Половецкой крепости куда как больше, чем здесь, на Острове. Но сердце было не на месте: переживал за них. Ну и за себя, конечно. Ведь прорыв со стороны Половецкой крепости создавал практически условия окружения для тех укреплений, где я сейчас находился.

А ещё враг мог найти тропки и дороги, ведущие к заимкам, где спрятано немало мирного населения — прежде всего половцев, но были там и мои общинники, семьи ремесленников и крестьян. Там скотина наша, часть пожитков, часть лошадей.

Так что поражение любой крепости означало бы в целом крах. Но, несмотря на то, что монголам удавалось брать многие крепости достаточно быстро — с помощью предателей, подкопов, огненных стрел и осадных машин, — я был практически уверен, что с нашими сооружениями у них такие фокусы не пройдут.

— Кирпичные и бетонные стены не позволят врагу быстро захватить крепость, — вслух рассуждал я, постукивая пальцами по краю стола, как это недавно делал московский князь, к слову однорукий, но…

Владимир все больше казался мне достойным правителем, особенно если рядом с ним будут неглупые советники. Я решил, на кого сделаю свою ставку. На него.

— Удар гармат с Половецкой крепости заставит ордынцев или испугаться, или задуматься, что вообще произошло. А когда пушки начнут бить дробом, они поймут, что перед ними не обычная крепость, а настоящая западня, — говорил я.

Однако не сказать, что мои доводы оказывались весьма убедительными для всех. Сложно людям, которые ещё не до конца осознают, каким оружием мы обладаем, верить, что пушки способны изменить ход не только сражения, но и всей войны. Многие из воевод помнили лишь старые способы войны — стрелы, мечи, тараны, подкопы… А тут — грохот, пламя, осколки, сметающие целые ряды воинов…

Если бы провели учения, то и ладно. Но пороха было немного, чтобы устраивать обучение взаимодействию с артиллерией. На слово не особо верили, к сожалению.

Но и кроме того, чтобы надеяться на пушки, были у нас и другие варианты. Героические, но с явными жертвами. И от этого решения зависело всё.