Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

токарного станка уже была готова. Оставалось всё это отшлифовать и собрать в одну кучу. Работа муторная при местных возможностях, но необходимая. Матвей едва не в кровь руки стёр, наводя лоск на направляющие и трущиеся детали. Но когда начался процесс сборки, к его огромному удивлению, всё работало.

Да, медленно, да, не так точно, как хотелось бы, но работало. Убедившись, что патрон вращается без особых усилий, а кулачки зажимают детали ровно, кузнец весело рассмеялся и, от души хлопнув сына по плечу, громко высказался:

– Эх, цены твоим рукам, Матвейка, нет. Это ж надо, однажды увидел и всё запомнил, как оно там устроено.

– Так интересно же, бать, – быстро выкрутился парень.

– Так и мне интересно, а у меня вот мозгу не хватило запомнить.

– Так ты больше на инструмент смотрел, а я – на станки.

– Неужто вспомнил чего? – оживился кузнец.

– Так, мелькает изредка что-то, – тут же напустил Матвей туману.

– Ну, хоть так, – кивнул Григорий и, рукой провернув патрон, уточнил: – Что дальше делать станем?

– А вот теперь, бать, будем паровик ладить и на этом станке все его детали обтачивать, – тут же отозвался парень.

– Добре. Тогда я пошёл бронзу собирать. Не всю ж ты её на свои крутилки извёл, – поддел кузнец парня.

– Не, я только малые кусочки выбирал, – тут же ушёл Матвей в глухой отказ. – Помню ведь, что мы делать собираемся.

– Знаю, – рассмеялся кузнец.

– Бать, а ты где столько бронзы собрать сумел? – поинтересовался Матвей.

– В соседней станице церква сгорела, вот колокол с колокольни и упал. Да сразу вдребезги. Их кузнец с литьём не особо, так что я всё и собрал. Да ещё пару пушек старых в степи нашёл.

– Пушек? – подобрался парень. – А где именно, помнишь?

– Чего ж не помню. Помню. А тебе зачем? – удивился Григорий, перебирая старое железо.

– Люди бают, в прежние времена разбойники в пушках казну свою прятали, да так и зарывали. Вот я и подумал…

– Не было там ничего, – отмахнулся кузнец. – Да и пушки те побитые были. Я их кусками собирал.

– Покажи место, бать, – не удержавшись, попросил Матвей.

– От ведь взыграло тебе, – фыркнул кузнец, но, покачав головой, усмехнулся. – Добре. Вот с литьём закончим и съездим. Даст бог, может, хоть что-то из того, что я прежде не нашёл, соберём. Бронза – металл толковый. Из него много чего сделать можно. Только помни: нам к севу обернуться потребно.

– Обернёмся, бать. Я там тоже жить не собираюсь. Гляну, прикину, что к чему, а дальше как бог даст.

– Ну-ну, посмотрит он, – иронично усмехнулся кузнец, разжигая горн.

* * *

К месту, где когда-то были найдены старые пушки, они отправились спустя две недели после запуска первого станка. Убедившись, что всё работает без рывков и заеданий, Григорий задумчиво оглядел остатки запасов бронзы и, расправив усы, решительно заявил:

– Собирайся, Матвей. В степь поедем. Будем пушки искать. Даст бог, я тогда не всё собрал.

– Завтра, с утра? – быстро уточнил парень.

– Угу. И дроги новые бери. Старые того и гляди развалятся. Не свезут, ежели серьёзным весом загрузим.

– Запрягать только Орлика или пару?

– А пожалуй что пару, – подумав, кивнул кузнец. – И оружье приготовь. Не приведи господи, на ногайцев нарвёмся. Вдвоём можем и не отбиться.

– Сделаю, бать, – кивнул Матвей и поспешил в хату.

Проверить самодельную портупею с метательными ножами, подаренную отцом шашку и старое ружьё, оставшееся от деда, было делом получаса. Убедившись, что кожа всей амуниции мягкая, ничего с ней делать не требуется, парень занялся всем имеющимся в доме огнестрелом. Как оказалось, из современного у Григория был только трехлинейный карабин. Ни револьвера, ни тем более многозарядного пистолета не было. Мрачно глядя на музейную архаику, разложенную на лавке, парень мысленно материл себя последними словами.

«Ну что тебе, дураку, раньше не проверить, чего в доме из толкового оружия есть? – ворчал он мысленно, пытаясь разобраться, как стрелять из пистолета с колесцовым механизмом. – Нет, блин, булат бросился ковать. Забыл, ишак, что Первую мировую называли войной моторов? Теперь вот майся с этими раритетами».

Вошедший в хату Григорий, увидев сына в столь угрюмом состоянии, оглядел разложенное оружие и, понимающе вздохнув, тихо буркнул:

– Добрая винтовка теперь дорого стоит. А на ярмарке толком расторговаться не получилось. Да ещё и за железо почти всё отдал, что собрать успел. Так что придётся с этим.

– Да я уж понял, бать, – кивнул Матвей. – Даст бог, обойдётся.

– Чего брать станешь? – деловито уточнил Григорий, подхватывая с лавки свой карабин и ловко передёргивая затвор.

– Вот эту пару пистолетов, да, пожалуй, ружьё вот это, – задумчиво протянул Матвей, откладывая в сторону выбранные стволы.

– Добрый выбор, – кивнул казак, бросив на оружие быстрый взгляд. – Ружьё так и вовсе винтовальное. Отцово ещё. За сто шагов запросто садит.

«Удивил, блин, – снова заворчал про себя Матвей. – Ты бы простую СВД увидел. Про калаш я уже и не вспоминаю».

– А порох с пулями где? – уточнил он, сообразив, что это оружие заряжается со ствола.

– В сундуке глянь. Рог должен быть, – кивнул кузнец в нужную сторону.

«Похоже, ко всему холодняку придётся ещё и кнут брать», – бурчал про себя Матвей, роясь в здоровенном ящике, в который его самого запросто упаковать можно было.

Найдя всё необходимое для зарядки этой старины, Матвей вдруг понял, что его так удивляет. Хранившееся в доме оружие было даже не капсюльным, а кремнёвым. Колесцовый механизм при выстреле высекал искры, которые поджигали порох на полке, и только потом происходил сам выстрел. Сделав это неожиданное открытие, парень едва за голову не схватился.

– Твою мать! Это не оружие, это музейные артефакты!

– Не журись, Матвейка, – грустно усмехнулся Григорий. – Вот со станками закончим, тогда можно будет и булатом денег заработать. Глядишь, и тебе справу воинскую купим.

– Ладно хоть шашка, кинжал да нож булатные, – вздохнул парень в ответ и, махнув рукой, принялся заряжать отложенные стволы.

– Только на полки порох не сыпь, – напомнил кузнец.

– Знаю, – снова вздохнул Матвей, шомполом загоняя пулю в ствол.

Вернувшаяся с огорода Настасья, увидев их приготовления, тут же приняла свою любимую позу, кулаки в бёдра и, оглядывая мужчин, потребовала отчёта:

– Это далёко ль вы собрались?

Голос женщины не предвещал ничего хорошего.

– Не голоси, Настюша. В степь съездить надобно, – улыбнувшись, ласково осадил его Григорий.

– С чего бы?

– Помнишь, я из сухой балки стволы пушечные привёз?

– И чего?

– Бронза нам нужна. Вот и подумал, может, я тогда не всё собрал. Съездим, проверим. Даст бог, ещё чего соберём.

– Это выходит, вы дня на три уйдёте?

– Как бог даст, Настюша, – пожал