Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

Словно в поддержку его слов клинок сабли, глухо брякнув, вдруг действительно сломался. Сплюнув, Григорий достал из телеги ещё одну саблю и продолжил работу. Спустя два часа такой возни заглушка, наконец, оказалась разрезанной и вытряхнутой из ствола. Следом за свинцом оттуда же высыпалось несколько горстей серебряных монет. Быстро расковыряв запальное отверстие, кузнец сунул в ствол горящую ветку и, убедившись, что выпало всё, подобрал с земли пару монет.

– Арабские, – внимательно рассмотрев их в свете крошечного костерка, уверенно заявил мастер.

– Выходит, их и не возьмут нигде? – удручённо поинтересовался Матвей.

– Чего это не возьмут? – не понял кузнец. – Возьмут, и ещё как возьмут. Это ж серебро, хоть монеты и старые очень. Ещё и за старину приплатят. Они ж как новые. Сам глянь.

– И куда с этим добром ехать? – продолжал сомневаться парень.

– Вот тут твоя правда. С такой деньгой только в банк. А это в Екатеринослав ехать. Так что вроде и с прибытком, а всё одно хлопоты.

– И чего тогда делать станем?

– Ну, кроме пушек мы ещё и с ногайцев добро взяли. К тому же кони ихние ещё, так что оставим покуда, пусть лежат. Будет оказия в город ехать, тогда и с этим разберёмся. Или ты опять чего купить решил? – быстро уточнил кузнец.

– Да теперь-то ежели только коня, – подумав, мотнул Матвей чубом. – У меня теперь для драки всё что нужно, имеется. Винтовка, револьвер, шашка, кинжал. Хоть сейчас в бой.

– Угу, ещё и ножи с кнутом. Ох, и крепко тебя пластуны выучили, – качнул Григорий головой. – Я и понять не успел, как ты полдесятка положил.

– Бать, а где те пластуны теперь? – решившись, поинтересовался парень. – На кругу казачьем я их не видел.

– Не помнишь? – участливо уточнил казак. – Нет их боле, – вздохнул он. – Они в полевые лагеря ушли, где молодых казаков учат. А ночью ногайцы решили коней угнать. Караульных из луков сняли, да кони беспокоиться стали. Пластуны услышали, да из шатра и вышли. Вот ногайцы их одним залпом всех и положили. Степняков тогда почти полсотни было. Их, само собой, положили всех, да только добрых воев тем не вернёшь.

– Это что ж выходит, из пластунов в станице я один остался, или ещё кто из молодых у них учился? – растерянно уточнил Матвей.

– Ты один, – снова вздохнул Григорий. – Не знаю, как уж они выбирают, да только завсегда гуторили, что науку пластунскую не всякому пройти дано. Тут особый характер нужен.

«Ну да, разведка – это не баран чихнул, – подумал Матвей, задумчиво ероша пальцами чуб. – Тут много чего в натуре человеческой должно сойтись. И терпение, и внимательность, и сила с выносливостью».

– Чего притих? – вдруг спросил кузнец. – Никак страшно стало?

– С чего бы? – не понял парень.

– Так ведь в станице ты последний пластун. Случись что, тебе след искать или в степь идти за полонянином. А ты и не помнишь ничего толком, – махнул Григорий рукой.

– Ну, кое-чего помню, – медленно протянул Матвей, про себя вспоминая, чему его научили в армии.

– Что, и след взять сможешь? – не поверил кузнец.

– Смотря какой, – пожал парень плечами. – Тут ведь как, бать. Одно дело – ежели один человек пешком прошёл, и совсем другое – ежели он верхом был. А коль десяток или хоть полдюжины, то и след совсем другой.

– И верно, – озадачился Григорий. – А проверить это как?

– На охоту сходить надо, – помолчав, отозвался Матвей. – Ежели звериный след в степи найти сумею, значит, человечий точно найду.

– А и верно. Пластуны ведь то и дело тебя в степь водили, а ты оттуда почти завсегда с добычей возвращался.

«Ага, значит, натаскивали они меня на охоте. Учили, как правильно зверя вытропить, – отметил про себя парень. – Этим надо воспользоваться».

– А что если нам с тобой, бать, и вправду на охоту съездить? – выдвинул он предложение. – Заодно и проверим, чего я вспомнить могу.

– По осени съездим, – помолчав, решительно кивнул кузнец. – Сейчас-то какая охота. У зверья детёныши малые, а птица вся на гнезде сидит.

– Это понятно, – быстро кивнул Матвей, куя железо, не отходя от кассы. – А в лавке нашей патроны к винтовке купить можно? – сменил он тему.

– Чего ж нельзя. А чем тебе взятые не нравятся? – не понял кузнец.

– Да бог его знает, где их степняки таскали. Вздумаешь стрелять, они осекаться станут, коль в воде побывали или ещё где. Нет уж. Лучше для боя новые купить, а эти на пристрелку.

– Тоже верно, – одобрительно кивнул Григорий. – Добре. Домой вернёмся, куплю тебе патронов. А винтовку-то ты уже выбрал?

– Вот эту себе оставлю, – отозвался Матвей, кивая на отложенный карабин. – Он и поновее других будет, и ствол вроде не шибко пользованный. К револьверу бы ещё патронов.

– Купим, – решительно кивнул казак. – Теперь можно.

– Бать, а нам с добычи долю в казну войска вносить надо? – осторожно поинтересовался парень.

– Тут добыча случайная. Так что это нам самим решать, – наставительно ответил кузнец. – Сам-то как бы сделал?

– Ну, три рубля я бы внёс, – подумав, осторожно высказался Матвей. – Да ещё в церкви бы молебен благодарственный заказал. Что всё добром для нас кончилось.

– Верно рассудил, – одобрил Григорий. – Так и сделаем. Только я ещё рубль в полонный сбор внесу. У ногайцев да у горцев иной раз приходится души православные выкупать.

– Как скажешь, бать, – поспешил согласиться Матвей, понимая, что сказано это было не просто так.

Разговор увял сам собой, и спустя ещё минут двадцать оба казака мирно спали.

Утром, откопав ещё одну разбитую пушку, они загрузили добычу в дроги и, сгуртовав коней цугом, не спеша покатили обратно. По высказыванию кузнеца, больше тут искать было нечего. Шесть пушек – это как раз вооружение ушкуя. Спорить Матвей и не собирался. И так было понятно, что искать тут можно до морковкина заговенья и ничего не найти. К тому же выкопанный ими грот грозил в любой момент обвалиться.

Так что направлял он дроги к дому со спокойной душой. Григорий, вольготно развалившись на сложенной в телегу добыче, карабин из рук не выпускал, и вся его расслабленность была обманчива. Матвей понял это с первого взгляда. Мастер явно бывал в разных переделках, и работа в кузне на боевых умениях его никак не сказалась. Сам парень правил лошадьми, положив новый карабин на колени и сунув вычищенный и перезаряженный револьвер за пояс.

К месту их первой стоянки они подъехали уже в сумерках. Трофейный табун заметно сдерживал их. Но гнать лошадей Матвей не