Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение. - Денис Игоревич Камков

я не верю своим глазам! – воскликнул Ульфиг, вскакивая со своего трона. Его секира звонко клацнула о край мраморного стола, качнувшись на поясе от его резкого движения. Кованное обоюдоострое лезвие его оружия, было начищено до зеркального блеска, отливая синевой от проведенной закалки. Ручка из черного дерева была обвита полосками того же металла, изображая своим узором руну Земли.

Сам Ульфиг был коренастым, плотно сбитым богом, про таких как он, обычно говорят – с широкой костью. Его окладистая, черная как смоль борода, со сросшимися с ней усами и бакенбардами, вкупе с характерной фигурой, придавали ему отдаленное сходство с гномом, если бы не нетипичный для этого народца рост бога и не его высокий прямой лоб с зачесанными назад волосами. Начищенная до блеска мифриловая броня, закрывала все его тело, пылая черненым серебром, в свете агата, сверкающего на его троне.

– Сядь, пожалуйста, дорогой мой, – Варда положила руку на его плечо, усаживая мужа на место, – иначе ты разобьешь что-нибудь или кого-нибудь покалечишь своей железкой!

Ульфиг неохотно уселся, бормоча что-то неразборчивое себе в бороду. Со своего места подал голос Аргонт, неотрывно смотревший на Великие Весы:

– Такое знаменательное событие стоило бы отметить, – заметил он.

Боги переглянулись. Не увидев возражений, Аргонт сделал пас в сторону стола и перед каждым из них возник приличного размера прозрачный кубок с искрящимся золотыми искрами напитком.

– Эльфийское золотое! – прокомментировал он содержимое.

– Я бы предпочел что-нибудь покрепче! – не удержался Ульфиг, но под неодобрительным взором супруги замолчал, потянувшись за своим напитком.

Аргонт вслед за ним взял со стола свой кубок, и все остальные последовали их примеру. Они подняли их, салютуя друг другу.

– Слава Отцу! – провозгласили боги хором традиционный тост.

Некоторое время каждый из них, не торопясь, смаковал напиток, поглядывая на остальных поверх своих кубков.

– Хотелось бы мне знать, что произошло и где это произошло, – проговорил в задумчивости Аргонт, – у кого-нибудь есть мысли на этот счет?

Все отрицательно покачали головами, и тогда он продолжил, нахмурив брови:

– Может быть, кто-то видел предпосылки или заметил что-нибудь необычное в наших мирах? Такого рода изменения в расстановке Первородных сил не могли пройти незамеченными нами…

Боги в очередной раз переглянулись, но никто не спешил взять слова.

– Тогда у меня есть предложение, – Аргонт посмотрел на всех по очереди. – Разделим миры на восемь равных долей, и пусть каждый проведет внимательный осмотр своей части. Встречаемся здесь же, скажем, через десять циклов. Если кто-то обнаружит искомое раньше – собирает остальных немедленно.

Оглядев остальных и не заметив возражений, Аргонт поставил опустевший кубок на стол и встал со своего трона. Камень над ним погас, подавая этим знак всем, что их встреча окончена:

– Да здравствует наш Отец вечно!

Восемь богов повторив его фразу, как прощальную мантру, встали вслед за ним и через некоторое время дружно растаяли в воздухе, покидая залу. На своем троне остался сидеть лишь Орфенор, в глубокой задумчивости вертя в руках пустой кубок и слегка улыбаясь каким-то своим мыслям.

Глава 13. Школа Волшебства «Штормхольд». Мир Пента. 395 год. Выпускной экзамен.

Наступила пора выпускных экзаменов начальной школы. Я навсегда запомнил этот день. С утра все факультеты собрали в общей зале. Это был самый большой из учебных классов, занимающий почти половину первого этажа Школы. Здесь у нас проходили занятия на первом учебном году обучения по общим для всех учеников дисциплинам.

Кураторы факультетов стояли возле своих учеников. Все мы, с нетерпением, густо замешанным на волнении, ждали гонга, который должен был возвестить начало сегодняшнего действа. Возле нас, конечно же, стоял Оргус. У него в руках был запечатанный короб из толстой вощеной бумаги, в котором лежали экзаменационные листы для всех его учеников.

– Донггггг! – По всему залу гулко прокатился долгожданный сигнал.

Кураторы вышли вперед и, выстроившись перед нами, одновременно поставили свои коробки, на выставленные специально для этого, перед нами в ряд пюпитры. Ученики, четырьмя ручейками, по одному, стали подходить к своим кураторам. Печати на коробах растаяли и верхние крышки, вдруг раскрылись в стороны, словно лепестки цветка, когда первые лучики солнца касаются его ранним утром.

Я оказался одним из ближайших в очереди к Оргусу. Подойдя к пюпитру, я запустил руку в короб и на ощупь ухватил краешек одного из лежащих там, многочисленных, свернутых в свитки пергаментов. Вытащив его, я направился к свободному столу. По пути я развернул свиток, сломав красную сургучную печать Школы, и прочитал свое первое задание: Мне надо было начертить рунными символами небольшое предложение, написанное на общем наречии, а затем наоборот перевести рунную вязь на наш язык.

На каждом из многочисленных столов в зале, где проходил сейчас выпускной экзамен, лежали несколько пустых пергаментов и набор письменных принадлежностей. Я сел за ближайший ко мне стол и бодро взялся за дело. Каллиграфическим почерком, отработанным за пять лет изучения и начертания рун, я вписал символы соответствующие смыслу указанного предложения, а затем, так же без особого труда, перевел на общий язык заданные мне руны. В итоге со своим первым заданием я справился довольно быстро. Подписав пергамент, я положил его на учительский стол, стоявший сейчас перед дверьми учебного класса, и спешным шагом направился в кабинет Алхимии.

Нас не обязывали выполнять задания по очереди и я, справедливо посчитав, что в классе Первослов сейчас будет изрядная толпа тех, кто, так же как и я, быстро справился с первым заданием, решил сначала выполнить третье по счету. Алхимию мы с Сэмом знали «на зубок». Войдя в класс, я понял, что таких умных как я, оказалось на четырех факультетах изрядное количество. В классе Алхимии, у парящих котлов, котелков и реторт, стояли уже пару дюжин парней и девчонок. Они, усердно мешая кипящие составы, что-то подсыпали в них, быстро бегая к уставленным на стеллажах класса банкам и склянкам, в которых хранились школьные ингредиенты. Я достал экзаменационный лист и под пунктом три прочитал свое задание: Сварить одну среднюю порцию зелья манны.

Средняя порция – это пузырек объемом четверть литра, восстанавливающий примерно сто единиц манны. К примеру, у меня на сегодняшний день насчитывалось двести семьдесят пять единиц, а для создания заклинания ветвистая молния, с тремя ветками – уходило примерно пятьдесят единиц. После употребления зелья, манна восполняется практически мгновенно, а для естественного восстановления такого количества – мне потребуется около часа. По понятным причинам, чем больше у мага манны, тем быстрее идет восполнение такого количества. Когда у меня было только сто пятьдесят