Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение. - Денис Игоревич Камков

кошачьего зрения, мне было ещё далеко. Вот и сейчас, некое несвойственное мне ранее желание взять в руки кузнечный молот и ощутить жар горна, удивили меня. Самым же странным в эти дни стали мои сны. Строки из книг, прочитанных мной в малой библиотеке Стефана, стали огнём всплывать в памяти, со страниц старых манускриптов. И пусть я до сих пор не улавливал всего смысла написанного, что было не удивительно, так как слова в некоторых из этих книг перемежались со странными символами, внутри меня крепло какое-то удовлетворение.

Талта… – это не было словом, этот Знак или точнее руна, могла звучать только в голове и быть рождена только мыслью. Она означала действие, которое было одним и как будто простым и одновременно разным и сложным: скользить, ускоряться, уворачиваться. Знак был каждым из этих слов и ни одним из них одновременно. Как будто кто-то или что-то во мне прекрасно знало о чём идёт речь, а также вполне понимало те древние, начертанные в книгах символы.

– А, Стэн, – увидев меня, Тревор устало улыбнулся, отложил молот и вышел из-под навеса своей кузницы. – Ты что-то хотел?

– Давно не видел тебя за работой, Тревор. – Ответил я. – Чем ты занят?

Мне понравилось то, что я увидел. В кузнице старика был полный порядок. В печи жарко горел каменный уголь, что добывался в наших горах. Воздух нагнетался несложным деревянным механизмом, который приводился в движение осликом, ходившим по кругу на заднем дворе кузни. Вращение это передавалось ремнём на вал, который в свою очередь был соединён с поршнем, который и толкал кузнечные мехи нагнетавшие воздух. Разнообразный инструмент и кузнечные приспособления на все случаи жизни, были развешены или разложены в ведомом только Тревору, но тем не менее в явном порядке. Наковальня была чиста и сияла приятным, для глаза любого мужчины, металлическим блеском. Пол был чисто выметен, а во избежание пожара, пролит водой.

– Да, силы уже не те, я и в этот раз не взялся бы, но купец с рынка уж очень просил починить ось на его телеге. После нашего Приречья, он должен будет проделать неблизкий путь до столицы, а ось износилась уже очень сильно. Он обещал хорошо заплатить за работу.

Внезапно для самого себя я спросил:

– Скажи Тревор, а не нужна ли тебе помощь?

Глава 12. Мир Омникорн. Община 2341 год.

Проснулся я с чувством зверского голода. Мне кажется, что даже во сне я уже что-то жевал. Живот издавал голодные заунывные звуки, как бы намекая: хозяин, если не покормишь меня, то я начну переваривать свои же кишки, ну и что там ещё внутри.

Решив, что целые кишки мне ещё понадобятся, я натянул на себя штаны и с трудом найденную, последнюю чистую, чёрную футболку. Я влез в домашние шлёпки, и уже совсем было собрался идти в столовую, как услышал тоненький, жалобный писк, идущий из угла, где я вчера бросил свой рюкзак.

Подумав мгновенье, я порылся в шкафчике и ящиках стола и всё-таки нашёл недоеденный мной, как-то давным-давно белковый батончик. Уже без труда найдя старую ветошь, вот уж в чём точно не было недостатка, я как было, смятой бесформенной кучей, бросил её в угол, раскрошив сверху остатки лакомства и, достав из рюкзака крысёныша, положил его сверху этой конструкции.

– Нарекаю тебя – царём сей горы, о великий крыс, – пробасил я и сам же рассмеялся своей шутке.

В это же время крысёныш, не теряя времени понапрасну, смешно пошевелив своим розовым носиком, нашёл первую крошку батончика и, жадно заглотив её, начал смешно двигать челюстями. Его маленькое тельце только начало покрываться пушком, ещё во всю просвечивая розовой кожицей.

– Давай, лопай! – Сказал я ему и, не дожидаясь ответа, вышел из своей конуры и пошёл насыщать уже себя.

Когда-то овощное хранилище, в котором мы все теперь обитали, представляло собой большое трёх этажное здание, но теперь этажа осталось только два и оба подземных.

Верхний надземный этаж был разрушен специально:

Во-первых, что бы заблокировать лёгкий доступ в общину снаружи.

Во-вторых, чтобы создать дополнительную защиту от вредной среды.

Поэтому наверху теперь оставалась только хорошо замаскированная и укреплённая наблюдательная башенка, из которой велся круглосуточный мониторинг поверхности. Общая столовая же находилась на первом подвальном этаже, также здесь находились и все другие основные, но не самые важные, помещения нашей общины.

Помещения первого подвального были разделены на две части общим коридором. Эти две части, в свою очередь, также были разделены на неравные секции, оборудованные хорошей системой вентиляции освещением и всем тем, что необходимо для сносного существования людей в подземных помещениях и галереях.

Сейчас эти секции были отданы под разные нужды и с одной стороны коридора они были переоборудованы под жилые помещения, с другой же стороны находились такие общественные зоны как столовая, зал собраний, он же учебный класс, помывочная и прачечная, а так же складские помещения, где не хранилось ничего особо ценного. Община кстати, ни кого не кормила бесплатно. Каждый её участник должен был приносить хоть какую то пользу. И уже в зависимости от этой пользы, каждая работа естественно была ранжирована, начислялись монеты.

Монетами назывались электронные деньги, не знаю кто это придумал, ведь реальных денег не было ни у кого уже очень давно. Но название прижилось. Так вот, искатели находились в этом табеле о рангах чуть выше среднего. Более высокие коэффициенты были у администрации общины, чуть меньше зарабатывали за смену незаменимые спецы. Эти люди могли быть разных профессий, но каждый понимал, что поддержание функционирования инженерных систем общины, полностью их зона ответственности и это жизненно важно. Чуть меньше монет, чем искателям, начисляли крафтерам, ещё меньше людям разных простых рабочих специальностей и совсем мало обсуживающему персоналу и пришлым.

Столовая в этот час была почти пуста и только за дальним столиком, сидели трое видимо недавно пришлых чужаков, раньше я никогда не видел этих людей. Они негромко говорили о чём-то и пили чай.

– Тётя Феня, мне как обычно, – сказал я, подойдя к кухарке, официантке, уборщице и кассиру в одном лице.

– Смешно,– ответила она мне и, взяв миску разделённую перегородкой в пропорции одна к двум, сначала положила мне поварёшку протобелковой массы, а затем две поварёшки протозелени.

Другого меню в столовой у нас не было. То, что называлось чаем, конечно, не в счёт. Необходимое количество белков, жиров, углеводов и витаминов содержалось в этой порции. На вкус она была всегда немного разной, что честно говоря, не