Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение. - Денис Игоревич Камков

в изучении этого предмете намного дальше и глубже, чем предусматривала школьная программа. Трудности могли возникнуть только с заклинаниями стихии Огня. Хоть я и успешно сдавал экзамены на третьем и четвертом году обучения, в текущем, пятом у меня, да и у остальных ребят нашего факультета, снова начались проблемы.

– Вы олухи и лентяи! – Поприветствовал нас Оргус, на первом занятии по специализации, своего факультета. – Никогда еще Школа не обучала в своих стенах подобных бездарностей! – Продолжил он, после того как пылающим, в прямом смысле этого слова, взглядом, внимательно оглядел нас, едва не прожигая, в каждом из тех, на ком останавливал взор, по сквозной дыре:

– Это же надо, пять отчисленных на годовом экзамене четвертого курса!

Мы потупив взор молчали, чтобы ненароком не вызвать огонь на себя. Оргус прошелся по рядам и, потушив свой взор, уже более спокойным голосом «порадовал» нас:

– В этом году мы изучим самое сложное из всех заклинаний, которые вам необходимо освоить в начальной школе. Наверняка некоторым из вас оно попадется на выпускном экзамене. Называется оно: Огненная броня.

Оргус произнес несколько быстрых слов, и его фигуру со всех сторон охватило ревущее и отбрасывающее в разные стороны огненные языки, пламя. Ближайшие к нему ряды отпрянули от нестерпимого жара. Быстро погасив его, он, как ни в чем не бывало, продолжил:

– Это заклинание защитит вас от атак в ближнем бою. Противник просто сгорит или будет серьезно обожжен и не сможет продолжить схватку. Стрелы и метательные ножи – расплавятся в его пламени. Как и в других заклятиях, температура и продолжительность жизни заклинания, зависят от силы мага и количества манны. На выпускном экзамене, даже такие неумехи, как вы, должны продержать огненную броню не менее минуты.

Оргус снова помрачнел и после небольшой паузы тихо произнес:

– Самое сложное в этом заклятии – это максимальный уровень контроля, с которым не сравнится не одно из изученных вами ранее заклинаний. Начинающие волшебники очень часто наносят себе серьезные травмы от собственного заклинания. А бывали, на моей очень длинной преподавательской практике, и парочка смертельно обожженных отроков. Огненная броня должна быть полностью экранирована от вас самих. Это достигается только полной концентрацией, ни на мгновение не прерываемой, до самого окончания действия данного заклятья.

Обучение едва только началось, как тут же половина класса оказалась в лазарете. Я по счастью отделался только легкими ожогами и периодически слезаемой, как от сильного летнего солнца, кожей. Наверное, мне помогали мои занятия с Мороном, потому, что контроль у меня оказался намного выше уровнем, чем у остальных учеников.

Только лишь через полгода большинство из нашего класса смогли вызывать огненную броню, без ущерба для собственного здоровья. Тогда Оргус преподнес нам еще один сюрприз:

– Выходим из Школы! – Скомандовал он, как только мы все собрались на очередное практическое занятие. – Строимся в шеренгу по одному, на расстоянии метра друг от друга, вдоль стены во внутреннем дворе.

Мы гурьбой высыпались из Школы и замерли вдоль стены. Навстречу нам, со стороны ворот, выступила шеренга лучников, расположившись точно напротив нас, лицом к лицу. Расстояние между нашими шеренгами было примерно шагов двадцать. Напротив каждого из нас стоял свой лучник. Оргус, расположившись чуть поодаль, скомандовал:

– Одеть Огненную броню! – А затем, повернулся к лучникам. – Огонь!

На нас мгновенно посыпались стрелы. Лучник, расположенный напротив меня, стрелял с поразительной скоростью, выпуская по несколько стрел в секунду. Я держал Огненную броню под градом сгорающих в ауре моего заклятья стрел и думал только об одном: не потерять контроль над заклинанием. Боковым зрением я видел, как справа и слева от меня гасли заклятья и ученики, тут же получив в тело стрелы, мне было не до того чтобы разглядывать, куда именно они попадали, падали на мощеный пол внутреннего двора. Наконец колчаны опустели, и лучники опустили луки. Я погасил свое заклинание и огляделся. Учеников, стоявших на ногах, осталось намного меньше половины. Остальные корчились на брусчатке, зажимая простреленную стрелой ногу. По-видимому, Оргус приказал лучникам при падении заклинания на ученике, выстрелить тому в ногу и не больше чем одной стрелой, а может быть – лучники просто не смогли вовремя остановиться. Не знаю, но это было очень страшно.

На следующий день, тем не менее, все были в сборе. Лекари школы ставили в строй учеников и с более тяжелыми увечьями. Даже полностью обгоревшие, при изучении заклятья Огненной брони, в начале учебного года ученики, не пропускали больше одного или, в крайнем случае, двух дней, возвращаясь на занятия, как ни в чем не бывало, полностью излеченными.

Неумолимо надвигалась пора выпускных экзаменов, и пропускать занятия было непозволительной роскошью. Свободного времени у нас не было от слова – совсем.

Глава 11. Мир Карна. Деревушка Приречье. 748 год. Изменения.

– Папа! – Голос дочери вырвал меня в реальность. – Папочка!

– Дочь! – Я протянул руку и потрепал её по голове, – ты что, здесь?

Атолле недавно исполнилось шесть лет. Её светлые, непослушные, кудрявые волосы, выбиваясь из-под ободка, золотились в лучах утреннего солнца. Его старшая дочь была очень похожа на него самого, когда он был в её возрасте. На её круглом светлом личике ярко блестели синие, цвета летнего неба, глаза, а чуть курносый носик, выдавал в ней натуру весёлую и непоседливую. Упрямый отцовский подбородок, делал её личико завершённым и таким родным и любимым.

Её младшие брат и сестра – были близнецами, и вскоре им должно было исполниться по пять лет. Небольшая разница в возрасте, делала их командой такой невиданной силы озорства и проказ, что всё Приречье, включая домашнюю скотину, при виде их, хватало наиболее ценное и старалось скрыться, пока безудержная энергия не вовлекла их в игры этих разбойников.

И всё-таки Пирс и Нонна были разные, хотя эти отличия не были заметны сразу. Пирс унаследовал общие черты своих родителей, в то время как Нонна, была почти точной, только уменьшенной в силу возраста, копией Арьи.

– Мы уже больше недели не отходим от тебя, с тех пор как ты заболел! Мы думали, что ты умрёшь, – сказала малышка, и губы её искривились и задрожали от еле сдерживаемых слёз.

– Ерунда, – ответил я, – что за глупости? Я уже здоров!

Дочь бросилась мне на грудь и я, прижимая её к себе, сел на кровати. Мои босые ноги приятно холодил выскобленный до блеска дощатый пол. Всё ещё прижимая старшую дочь к своей груди, я осмотрелся. Наша с Арьей спальня не отличалась излишествами, как и другие комнаты и