Гонец. Том 2 - Григорий Володин

кончено. Но Стальные Волки — твари стайные и крайне мстительные. Увидев гибель сородича, сразу несколько зверей бросают свои изначальные цели и берут Сержа в плотное кольцо, заставляя мастера всерьез махаться с ними.

— Система, Эхо чужого Пути. Сиб Ногрес, — мысленно отдаю я команду.

⚙️ [СИНХРОНИЗАЦИЯ С ОБЪЕКТОМ: СИБ НОГРЕС]

[АДАПТАЦИЯ ПАССИВНОГО НАВЫКА… ]

✨ [ПОЛУЧЕНО: «ДРИФТ-МАНЕВР»]

Может, у Сиба мало пассивок? Хотя странно, даже у меня их около двадцати.

— Где вообще деревенские стражники⁈ — рычит Лина, без остановки пуская стрелы вниз, в гущу боя.

— Здесь же мы, туточки, — недовольно бурчат наши соседи в медных колпаках, жмущиеся к противоположному краю площадки.

— Что-то негусто вас для обороны, — фыркает Гворк, тоже не прекращая стрельбу.

— Деревня у нас небогатая. Кого смогли, того и наняли. Что вы вообще от нас хотели? — огрызаются стражники, продолжая бездействовать.

Тем временем интенсивная стрельба дает о себе знать: стрелы в наших походных колчанах стремительно заканчиваются. Я, расстреляв свой запас, первым тянусь к полному ящику, стоящему у ног стражников.

— А ну, куда руки тянешь! Это деревенское имущество! — вскидывается стражник, пытаясь отпихнуть меня.

— Мы прямо сейчас отбиваем вашу же деревню! — в ярости рыкает на него Линария, тоже опустев.

— Нам самим могут понадобиться эти стрелы! — потеет и упирается мужик.

До меня доходит суть их поведения: эти трусы не стреляли вниз не из-за тактической выдержки или экономии, а просто чтобы зажать побольше стрел для себя лично на случай, если твари всё же полезут наверх.

Мое внимание вдруг привлекает быстрое движение. Внизу, прямо под нами, мелькает металлический блеск, а секунду спустя на вертикальную деревянную лестницу вышки прыгает огромный Стальной Волк. Он цепко карабкается по перекладинам лапами, как какая-то гребаная металлическая обезьяна.

— Что ж, тогда эти стрелы вам уже понадобились, — киваю я на край площадки.

В этот момент волчара рывком преодолевает последние ступени, высовывает бронированную морду над настилом и оглушительно ревет, демонстрируя ряды стальных клыков. Стражники в животном ужасе вскрикивают и в панике выпускают наложенные на тетиву стрелы. Расстояние в упор, но толку ноль — наконечники лишь с жалким звоном отскакивают от непробиваемой стальной морды.

Я уже успел выхватить стрелу из их ящика, но пока я прикладываю ее к луку и натягиваю тетиву, волк делает бросок вперед. Система распределения агрессии у твари работает четко: он игнорирует нас, подростков, и бросается прямо на стражника. Взрослый мужик больше, шире в плечах и крупнее, поэтому хищник предсказуемо воспринял его как самую главную физическую угрозу. Тут-то первому стражнику и приходит кровавый конец. Второй же ополченец, потеряв рассудок от страха, с истошным ором просто перемахивает через ограждение и прыгает наружу, в темноту. Судя по влажному хрусту и последующему дикому крику снизу, приземление стоило ему сломанных ног.

Я выпускаю стрелу почти в упор, но волчара в процессе расправы резко дергается. Наконечник попадает в глаз, но лишь слабо бьет в щель брони и погружается совсем неглубоко, разозлив тварь. Больше стрел под рукой у меня нет, а Лина с Гворком тоже стоят пустые. Пока они сориентируются и схватят снаряды из ящика, хищник успеет перегрызть нам глотки.

Черт! Другого выхода нет!

Отбрасываю бесполезный лук, выхватываю топор из-за пояса и прыгаю к твари, закрывая собой ребят. Рубить стальную шкуру лезвием бессмысленно, поэтому я с размаху бью волка тяжелым тупым обухом прямо по черепу. Во все стороны летят искры, тварь на долю секунды дезориентирована от контузии. Этого окна мне хватает: я хватаю хищника за толстый хвост, делаю шаг назад и просто сигаю спиной вперед в открытый дверной проем на краю площадки, пролетая мимо вертикальной лестницы.

Волка неотвратимо утаскивает за мной следом — мои восемьдесят килограммов живого веса, умноженные на ускорение свободного падения, никаким когтям не удержать.

Перед глазами ослепительно вспыхивает системное уведомление об активации «Дрифта». Кажется, мы не раз уже это проходили. Я ощущаю резкое растяжение субъективного времени. Гравитация словно теряет свою хватку, и падающий вместе со мной волк, распахнув жуткую стальную пасть, в замедленной съемке смотрит прямо на меня. Из его правого глаза всё еще торчит обломанное древко моей недавней, неудачно вошедшей стрелы.

В голове лихорадочно крутятся мысли. Когда мы приземлимся, замедление спадет, и я останусь с этой бронированной, разъяренной машиной для убийств один на один в партере. В ближнем бою с моим текущим оружием шансов у меня ноль. Вся надежда остается только на то, что у Лины на вышке хватит этих выкроенных секунд, чтобы выхватить из ящика новую стрелу, наложить ее на тетиву и снайперски выбить твари второй глаз.

Хотя… чем черт не шутит. У меня в руках отличный молоток, а в голове волка уже торчит идеальный гвоздь. Зачем ждать чуда, если можно закончить дело самому?

Игнорируя сопротивление воздуха, я перехватываю рукоять и с максимальным размахом бью тяжелым тупым обухом топора прямо по торчащему древку. Кинетическая энергия вгоняет стрелу глубоко в череп, пробивая мозг. Тварь издает короткий, захлебывающийся взвизг и обмякает, умирая еще в полете. Я группируюсь, готовясь принять жесткий удар о землю. За такой трюк Система теперь просто обязана отсыпать мне проценты Прогресса.

Глава 9

Трактир, деревня Хрес

Сина никак не могла управиться с оставленным на ее попечение Батоном. Сначала лосенок просто беспокойно скребся копытами в запертую входную дверь и непрерывно скулил.

— Ме-е! — он явно хотел пойти за Лёней. Сина гладила его по жесткой шерстке, пыталась успокоить уговорами, но это не работало. Будучи Питомцем, Батон наверняка через связь чувствовал всплески адреналина своего хозяина, сражающегося на улице, и от этого паниковал еще сильнее.

Вскоре он и вовсе перешел к активному саботажу. Лосенок принялся хулиганить: нервно носиться по залу, хватать зубами чужие вещи, спальники и тюфяки, яростно стряхивать их и хаотично раскидывать по всему полу.

— Да что с ним вообще такое⁈ — не выдерживает Кримз. Его раздражение прорывается наружу, когда Батон хватает зубами за ремень колчан с его стрелами и срывается на бег, щедро вытряхивая стрелы по всему залу.

Лошади, столпившиеся у дальней стены зала, косят глазами на носящегося, как угорелый, сохатика.

— Он просто переживает за Лёню, — оправдывает звереныша Сина, тщетно пытаясь перехватить его за холку. — И просится на улицу, к нему на помощь!

— Хочет, чтобы его там волки сожрали? — зло подает голос другой парень из группы Кримза. Сидение взаперти бьет по нервам всем. — Да пускай валит! А то я уже устал свои казенные стрелы по всему