Симфония мостовых на мою голову - Анна Игоревна Рудианова

— Да, аккуратнее, пожалуйста. Не урони кубок. Меня отец куда только не записывал, — Давид снял очки и протёр специальной белой тряпочкой, которую после процедуры аккуратно сложил и спрятал обратно в ячейку органайзера для канцелярии. — Вот только на курсы общения с призраками не записал. А надо было, оказывается.

— Это сейчас шутка была? Дав, ты улыбайся, если шутишь. А то я не догоняю, где сарказм, а где юмор, — призналась честно.

Каменное лицо Давида выражало только две эмоции: превосходство и пренебрежение.

Юмором тут и не пахло.

— Это был сарказм, — парень сел на кровать.

Я осторожно устроилась рядом с ним. Увидела, как Давид напрягся. Если сейчас заявит, что моя попа недостаточно чиста для его белья, пошлю его и уйду.

Но Хворь молчал.

— Ты не смотрел, что ли, фильмы про привидения? Нужна такая доска с буквами и указатель. Дух будет показывать буквы, мы читать. — Пока говорила, провела рукой по белому пододеяльнику. Он оказался каким-то скользким и холодным. Странный материал.

Хворь дёрнул головой будто от резкого звука, слегка заикаясь ответил:

— Зачем? Если я и так его слышу.

— Как оно выглядит? — пожала я плечами.

— Страшно.

— Тогда представь, что разговариваешь с огромной какашкой. Хорошо хоть не воняет. — Я глянула в лицо Давида, оценил ли шутку. Приколы про говно исправно отвлекают от страха и приводят нервы в порядок. Меня этому Стас научил.

Перед каждым экзаменом с ним беседуем на воняющие темы.

Но Давид отвернулся, пряча нахмуренные брови, потёр нос. Встал, принёс свою расчёску, положил на стол слева от себя.

Замер напротив меня, некоторое время стоял неподвижно. Пиджак он снял, идеально отглаженная рубашка, бесящая своей белизной, слилась с окружающим интерьером.

— Хорошо, я попробую. Если тебе не трудно, побудешь в этой комнате со мной? — Он вздохнул и поправил расчёску, казавшуюся чёрной дырой на столе.

Мне оказалось совсем не трудно. И даже интересно.

— Конечно, побуду. И обещаю, что никому не расскажу о произошедшем. Хочешь, договор подпишем? — Конечно, я заметила стопочку листов на столе и даже прочитала заголовок. «Договор о неразглашении между Синицыной И. М. и Хворем Д. М».

Надо же такое придумать! А я ещё сомневалась в нормальности Давида.

Конечно, сумасшедший! Сумасшедший бюрократ, убеждённый политик и работник бюджетного учреждения в будущем. А я всё думала, откуда они берутся?!

А тут имею честь лично наблюдать процесс взросления бюрократической единицы в дикой среде.

Хворь оглянулся на стол. Серые глаза расширились. Даже из-за стёкол мне удалось засечь его волнение.

— Не надо ничего. Я тебе верю.

Он ещё немного поколесил по комнате. Потом всё-таки сел за стол, положил руки на столешницу по обе стороны от ноутбука и спросил:

— Что тебе от меня надо?

Ответом ему стала тишина.

Парень подумал и повторил:

— Что тебе от меня надо?

Глаза у него стали почти прозрачными, серыми, в них словно кружилась дымка. Это и есть призрак?

А нос, особенно в профиль, срывал крышу. Небольшая горбинка от самой переносицы аккуратным холмиком спадала вниз. Казалось, она создана для того, чтобы удобнее очки сидели и не падали. Нос заканчивался идеальной ровной линией под девяносто градусов к лицу.

Я ещё на фотографиях поняла, что это самая красивая часть лица старосты. Даже скулы не такие крутые. Шедевральный просто носяра!

— Ты не можешь мне приказывать и угрожать. Прекрати! — Давид почти закричал, отвлекая меня от рассматривания своего лица. Ёжики-уёжики, пропустила большую часть его разговора с пустотой! Я подскочила, но парень остановил: — Стой на месте! — крикнул резко (я послушно застыла) и сглотнул, уставившись в окно за столом. Белые занавески встрепенулись и потянулись к нему.

Я присмотрелась. А окно-то вроде закрыто. Сквозняк из коридора?

— Хватит меня преследовать! Что за муртиум мукуола?! — Хворь выставил руки перед собой и сжал кулаки. Учитывая, что он сидел на стуле, выглядело смешно.

И попахивало дуркой.

Каких таблетосов лучше дать Давиду от галлюцинаций?

ГЛАВА 17. Чёрная хворь бытия

Давид Хворь

Чтобы разговаривать с призраками, нужно в них верить и хотеть этого.

С детства Давида убеждали, что всё, что он видит, — психоз чистой воды. На фиг никому не нужное, опасное и вредное для организма отклонение. Отец лечил его всеми средствами, которыми мог. А сам Давид яростно отрицал и игнорировал скалящиеся пасти в прямом поле зрении.

И вот сегодня ему надо первым заговорить со своим психозом.

Узнает психотерапевт — уши ему оторвёт. Узнает отец — вместе с ушами вырвет руки и глаза выдавит, а потом заставит читать тактильную Тору пальцами ног.

«Так, не отвлекаемся», — приказал себе Давид.

Как ни хотелось забить на всю эту ерунду, Синицына уже сидела в его комнате, на его кровати и трогала его постель. Будем надеяться, чистыми руками.

Устроилась рядом, будто у себя дома. А её волосы раздражали своей яркостью, портили идеальную обстановку его комнаты. Отвлекали и не давали сосредоточиться.

А он тут собирался с призраком разговаривать! И почему Давид не додумался посмотреть фильм про эту процедуру? Наверняка же наснимали целую кучу подобных ужастиков. Но Хворь предпочитал полезные фильмы, автобиографии, научные исследования, инновации. Мог новости посмотреть на крайний случай, но там нигде не рассказывали, как приструнить монстра в своей голове.

Тварь висела как раз над его столом. Скалилась, выбрасывала дымные щупальца, извивалась.

Представил, что разговаривает с кучей говна. Стало стыдно.

При дневном свете тварь была почти не страшной. Больше походила на ёжика в воздухе или зубастые испражнения гигантского кабана. Очертания сливались, и можно было представить, что это всего лишь озабоченный гигантский дождевой червяк.

— Что тебе от меня надо? — обратился Давид к призраку.

Тот развернулся к нему, блеснул клыками, будто зевнул, и уставился на него красными точками глаз. Взвизгнул и с противным скрежетом полетел на Давида, который поспешил зажмуриться и повторить:

— Что тебе от меня надо?

«Убей!» — проскрипело над ухом.

— Кого?

«Убей! Найди её! Убийца!»

Зря он открыл глаза. Чёрная лапа протянулась к нему через стол и перебирала пальцами в воздухе. От неё тянулись тонкие дымные нити прямо к лицу.

Давид отпрянул, боясь, что монстр коснётся его:

— Убийцу найти? Парня же