Симфония мостовых на мою голову - Анна Игоревна Рудианова

жопу команда?! Они же тебя могли… Короче, хватит всем улыбаться! Хватит со всеми быть такой миленькой! Люди — опасные! Надо быть осторожнее! Я не всегда буду рядом! — сорвался на крик Хворь.

Ола-ла.

Кажется, кто-то окончательно взбесился. Серость глаз прямо искры высекла!

Я не смогла промолчать:

— А давай тебе ухо проколем? В знак первой победы в битве?

Давид натурально остолбенел, пару вдохов ловил воздух ртом, явно не в силах совладать с радостью по поводу подобного предложения.

— И серебряную серьгу в виде креста вставим… — Я уже видела этот образ, просто божественно ложащийся в объектив. Где там сотовый? Мне срочно надо зафиксировать факт ахуя у напарника.

— Ирка, ты на макроэкономику идёшь? — рядом возник Стас, мешая фоткать возмущённого старосту. Недовольно оглядел Давида, бочком отодвинул вбок и плюхнулся в кресло справа. Туда, где только что сидел Хворь. — Может, ну её? Посидим, устроим новую тусу? Ты как?

Карпов обращался только ко мне, будто не замечая Давида. И раньше я бы согласилась. Ну действительно, на макроэкономике только спать можно, она даже скучнее философии. Но Хворь на правах старосты пресёк поползновения на уползновение:

— Сегодня распределение тем для защиты курсовой работы. Если не явитесь, получите самую мерзкую тему. Уж я прослежу, — замогильным голосом пообещал Давид.

И я согласилась, что посетить мероприятие всё-таки стоит:

— Не, Стас, давай в следующий раз. Я уже чайку хлебанула. Может, на выходных?

— Ок, пиши в чат, тот, который без этого, — кивнул Карпов. И я чуть по голове его не ударила.

Мы реально создали чат без Хворя, чтобы избежать его занудного « как же пары?» и «ы готовы к зачёту?», и так далее.

В этой переписке обсуждали декана, преподов, пары и стебались над заучками, само собой.

Само собой, предполагалось, что Давид о чате не знает.

А я как-то не додумалась ему рассказать. Да и зачем?

Меньше знаешь, крепче спишь.

Да, это я про расчёски.

Хворь посмотрел на меня сверху вниз, вжал очки в переносицу, выдернул из-под ног Стаса свой рюкзак и ушёл.

В аудитории сидел хмурый и недовольный. Впрочем, это вечное его состояние.

Но на душе всё равно вякали кошки. Вот зачем было акцентировать? Ещё бы рассказал, что это я этот чат создала!

***

В тот же день меня торкнуло.

Я залезла в интернет и нафотошопила Давиду справку об отцовстве.

Ничего сложного, на самом деле. Только распечатала не на официальной бумаге с тиснением, а на обычной с водяными знаками, поэтому герб не переливался, а матово отсвечивал.

Но именно эту бумажку я принесла Давиду.

Он взял её с какой-то обречённостью, совсем не радуясь моему упорству и умению подделывать документы.

— Уверена? Если запалят, я скажу, что это ты всё затеяла. — Он проверил бумагу на просвет. Колотые точечки в виде треугольников маякнули о том, что бумагу я заказала качественную, вполне подходящую для деловых переписок. Но не для печати документов, удостоверяющих личность.

— Главное, чтобы этот мужик не заорал с порога, что бездетный. Вот это будет конфуз. А остальное — прорвёмся, — я пожала плечами.

— Ты неправильно моё отчество написала. Через «и». Моисеивич.

— Быть не может! А что, через «е» надо?! Ну да, надо ещё перепроверить…

Давид отредактировал мою работу, нашёл тридцать три косяка и заставил переделать, составил заявление и отправил сканы в ФСИН, с запросом, где заключённый должен отбывать срок и можно ли его посетить.

Сеть творит чудеса, если уметь ей пользоваться. Давид умел.

***

Ждали ответа мы почти месяц. Удивительно, но паспортных данных у нас не запросили, но мы их предоставить бы и не смогли. Так что надеялись и терпели.

За это время наше общение с Давидом разрослось от дежурного «Привет» до взаимопомощи и совместных посиделок с чаем в фойе.

Постепенно я стала даже привыкать к его странной привычке коситься вбок и бурчать себе под нос.

Обычно в таких случаях помогало показать Давиду неровно расставленные книги или криво оформленный доклад. Хворь тут же забывал про своих воображаемых друзей и подрывался наводить порядок.

Причём жажда всё упорядочить работала также и на людей. Давида хлебом не корми, дай кем-нибудь покомандовать.

Для участия в грядущей ярмарке стартапов — традиционном ежегодном соревновании несуществующих компаний, когда каждая группа факультета представляет свой проект «успешной организации», — Хворь привлёк к работе почти всю группу, кроме Карпова.

Задача заключалась в том, чтобы сымитировать какой-либо бизнес и привлечь в него инвесторов и спонсоров. Инвесторами выступали преподаватели и гости из дружественных универов.

Давид выступал директором небольшой, но перспективной компьютерной компании. Мне досталась роль дизайнера рекламы, а Леночке — пиар-менеджера.

Мы пахали как проклятые, готовясь к выступлению. Больше всего «трудились» фиктивные программисты, для рекламного ролика мы заставили их шесть часов стучать по клавиатуре почти без остановки. Я отсняла уйму материала, который затем свела для демонстрации на выставочном стенде.

Давид пинал и третировал всю группу. Не давал расслабиться даже ночью, удивляя очередным требованием, которые так и сыпались из головы старосты. Бурчали все, тратить своё свободное время на сомнительный проект, от которого на следующий год и следа не останется, никто не хотел.

Особенно Карпов: он переживал, что руководителем назначили не его, и отчаянно сопротивлялся власти Давида.

И в этом противостоянии явно уступал Хворю. Староста выдавливал Стаса из любого спора. Даже не сильно напрягаясь, просто приводил два-три довода в пользу своего решения и ждал положительно ответа.

Я благоразумно корчила из себя незаинтересованный манекен, который тут просто рядом постоял и ресницами похлопал. И даже мнение моё никого не интересовало.

Хотя Стас пару раз высказался в закрытом чате на тему гипер-доставучески Хворя.

Его поддержали, но без задоринки.

И дядя, зарулив в гости к отцу одним ненастным субботним вечером, дабы разнести мою успеваемость в пух и прах, мол, «только на моей протекции и держится девица», оставшуюся часть встречи расхваливал Давида. Будто смотрины собирался устроить, даже адрес проживания и телефон Хворя отцу зачем-то выдал.

Я же купила себе новый плащ ярко-жёлтого цвета, чтобы солнце тянулось к своему отражению и грело сильнее.

Пока не работало, но я же верила в свою мантру.

Ещё плащ великолепно смотрелся со свежеобновлённой подкрашенной стрижкой и сочетался с зелёными кроссовками.

Короче, я решила, что нечего пропадать такому прекрасному парню, как Хворь, и готовилась к дальнейшему очеловечиванию старосты. Зачем ему мучиться в одиночестве, если есть я?!

Цель,