Блюдо, которое подали холодным - Сергей Линник

Сидор остался на месте — и вещи посторожить, чтобы не вгонять в соблазн более удачливых охотников за чужим добром, да и помочь напарнику в узком проходе вряд ли получилось бы.

Трифон вернулся через минуту, обтирая руки о диагоналевые брюки. На немой вопрос попутчика он бросил, зевнув и перекрестив рот:

— Дурило, полез по карманам шарить. Проводник дверь открыл, я его и выбросил, — и пробормотал, уже повернувшись лицом к стенке: — Повезет, так живым останется.

***

Еще при знакомстве казак признавался, что в Москве не был ни разу в жизни. Вернее, его спящего через нее вёз поезд, когда ехали на войну в пятнадцатом году, но это не в счет. Но на людном вокзале он не сплоховал, не стал заполошно озираться и бросаться из стороны в сторону с разинутым ртом. Держался спокойно, шел рядом с Сидором, не отставая, но и не толкаясь. Будто в таком водовороте каждый день ходил.

В подъезд нужного дома вошел, только что не обнюхав его и осмотрел все места, где мог затаиться противник. И в дверь постучал осторожно, тут же отойдя от нее, будто опасался, что злодеи могут стрельнуть через дверь.

Открыл тот же еврейский юноша, приехавший помогать семейному делу из дальних краев. И Исаак Гершелевич, молчаливый, как обычно, восседал за своим шикарным столом, хлопая рыбьими глазами. Сидор представил попутчика хозяину, коротко кивнувшему Трифону, и выгрузил золото. Судя по увеличению сумм, которые он таскал на себе, дела у Абашидзе шли всё лучше. А таскать на себе многокилограммовые вериги — всё тяжелее. Хотя жаловаться было грех — трехпроцентная доля капала исправно и свои кругляши с портретом покойного царя он складывал в жестяную банку, которую прятал в тайнике, устроенном во флигеле. Впрочем, там попадались и странные монеты со львом, держащим меч, и турецкие пиастры с червяками арабских букв. Особо он их не рассматривал, бросал в жестянку и всё. Даже не считал никогда.

— Суровые ребята, — почти восхищенно сказал Трифон, когда они вышли на улицу. — Ты знаешь, что там в соседней комнате еще один сидел, сопел?

— Я его даже видел, когда Федосея..., — подтвердил Сидор, остановившись подальше от края тротуара, чтобы проезжавший мимо извозчик не обрызгал их грязной водой из свежей лужи. — С такими лучше не связываться.

— Но мы же вроде как свои? — уточнил казак. Успешное окончание дела существенно повысило его настроение, и теперь он хотел поговорить. У него даже глаза заблестели.

— Мы не чужие, так, наверное, правильнее, — уточнил Сидор. Ему тоже стало легче, причем, не только на душе.

После Сандунов, ожидаемого приведших Трифона в тихий восторг, они пошли погулять по городу. Подъесаул вслух просьбы не высказывал, но удивленные взгляды трудно было не заметить. Сначала пошли на Красную площадь, где казак долго крестился, глядя на разноцветье башенок собора Покрова на Рву, потом двинули в Китай-город, где Сидор решил, что хватит бить ноги и позвал извозчика. С этим им повезло: толстомордый бородач часа два катал их по центру Москвы, рассказывая, кто из бар где жил и как при этом грешил. Выходило интересно и весело, Трифон даже посоветовал тому пойти в артисты. Но водитель мерина тяжело вздохнул и сказал что в артисты пробиться получится вряд ли по причине безграмотности.

Переночевать Сидор решил пойти в тот же «Люкс» на Тверской. Иноземцев можно и потерпеть, а отсутствие клопов дорогого стоит. Да и не досаждал никто в прошлый раз, кроме того мальчишки.

Номера на этот раз им дали на втором этаже, рядом, через стенку. Была даже дверь между комнатами, но сейчас она была не только заперта и лишена ручек, но и закрашена таким толстым слоем краски, что открыть ее было бы делом чрезвычайно хлопотным.

Провожатый, выглядевший постарше прежнего, но в такой же косоворотке, предлагал всё те же сомнительные радости жизни — бухло, марафет и проституток. Сидор так же отказался и лёг спать. Спалось хорошо, без сновидений и помех. Разбудило его какое-то бормотание под дверью. Два мужских голоса бубнили о чем-то, вроде по-русски, но непонятно о чем. Заподозрив, что сейчас какие-то гаврики будут вскрывать дверь в надежде поживиться вещами постояльца, Сидор открыл свой ножик и подошел к входу. «Откроют — припугну», — подумал он. Но голоса затихли, тихонечко хлопнула рядом дверь в номер Трифона, а по коридору зашаркали удаляющиеся шаги.

Утром, по дороге на вокзал, когда они уже отпустили извозчика, Трифон завел разговор, который Сидор бы точно не начинал.

— Слышал ночью? — немного нервно, даже с вызовом, спросил он. — Ты же под дверью стоял, я почуял.- он остановился, уперев руки в бока, будто собирался начать драку за свою обидную правду.

— И что с того? — ответил Сидор. — Меня это не касается. Твоя жизнь, живи ее как хочешь, Только мне не мешай. Если что, я не из ваших, — хохотнул он. — Я по бабам. Нашей работе твои похождения мешать не будут?

— Нет, — глухо пробормотал Трифон. — Пойми, я там... всё на виду...

— Мне до этого дела нет. Работу выполнили — отдыхай как знаешь. Кстати, в бане, там по фотографиям выбирать дают, я видел, — на этот раз он засмеялся в голос, представив, как сам бы листал альбомчик, который принес халдей. — Так что в следующий раз не стесняйся. Я свечку держать не собираюсь.

***

Назад до Тифлиса ехали как короли, в купейном вагоне. Больше всего Сидора почему-то впечатлили красные дорожки, постеленные в проходе. Ну, и санузел приятно отличался даже от второго класса. Поезд еще не тронулся, а он уже дал себе зарок при возможности ездить только так.

И попутчики были хорошие, спокойные. Два инженера, лет под сорок, как зарылись в свои бумаги, так до позднего вечера, пока не стемнело, копошились в них. Даже не стали знакомиться. Впрочем, ни Сидор, ни Трифон особо по этому поводу не переживали. Никто из них особо не страдал от отсутствия развлечений в дороге. Лежи себе, да отдыхай — что может быть лучше? Разве что встать и выпить очередной стакан чая, изучая узоры на тяжелом мельхиоровом подстаканнике.

Еда в вагоне-ресторане ему не понравилась. Впрочем, приходилось есть и похуже, можно и потерпеть. В любом случае эта поездка закончится, а там... родной дом... можно выгнать из кухни неумеху Тамару и приготовить достойную еду.

Безымянные инженеры, не