Великий артефактор из трущоб - Amazerak

— А Трубецкая? Тоже отсиживается?

— Не, ты что! В бой первая лезет. Храбрая баба, ничего не скажешь!

Мои часы показывали пятнадцать минут восьмого. Экипаж задраил люки, загудели моторы, и дирижабль стал медленно подниматься над базой, разворачиваясь в сторону диких земель.

Когда мы взлетели высоко над землёй, сквозь круглый иллюминатор мне открылся вид на зелёные поля, расчерченные лесополосами. Среди просторов тут и там виднелись деревеньки. А спустя примерно полчаса я заметил крепостную стену с фортами, которая отделяла сельскохозяйственные угодья от лесов, простирающихся насколько хватает глаз.

Сверху казалось, что там внизу нет ничего ужасного, что в тенистых дубравах и вечнозелёных борах царят мир и покой. Но только тот, кому довелось побывать за границами воеводства, знал, сколь жуткие твари населяют эти леса и сколь опасно находиться там человеку, даже если тот — одарённый.

— Вот и дикие земли, — объявил Софрон. — Храни Солнцерождённый того, кого забросит в эти дебри. Ужасные места. Сколько раз летал, а всё равно не по себе.

— Очень опасно? — уточнил я.

— Рядом с границей — не так страшно. Но вёрст на двести от воеводства отъедешь, и там бесы кишмя кишат. Бреши там никто не закрывает, вот твари и плодятся. А когда их скапливается много, они прут к границе, и тогда целыми днями гремит стрельба. Артиллерию по всему воеводству слышно.

— Не было такого, чтобы твари в город прорывались?

— В Московское воеводство ни разу с тех пор, как сто пятьдесят лет назад построили современную систему укреплений. А до того случалось и не раз. Только одарённые могли бороться с напастью. А сейчас в воеводствах безопасно. Тварей уничтожают на подступах. Но и мы к ним шибко не суёмся. Есть много таких мест, куда не ходят ни ловчие, ни военные. Там человеку делать нечего.

— Наверняка там кристаллов души.

Софрон рассмеялся:

— Полно! Кто доберётся до тех мест, разбогатеет. Только вот никто оттуда возвращался.

Мы летели ещё около часа, пока аппарат не пошёл на снижение. Четыре члена экипажа уселись за пулемёты. К нам вышла Трубецкая.

— Отряд, приготовиться к высадке! — объявила она. — Экипаж по машинам! В бой вступаем сразу. На земле нас уже ждут.

Внизу среди зелени крон деревьев показалось тёмно-фиолетовое пятно — брешь. Мы пролетели над ней, неумолимо приближаясь к земле, и только сейчас я отчётливо увидел, как много в лесу низших тварей. Чаща под нами буквально кишела чёрными существами.

Застрочили пулемёты. Салон наполнился грохотом выстрелов, звоном гильз и вонью сгоревшего пороха.

Под аккомпанемент пулемётной трескотни дирижабль проскрёб днищем макушки деревьев, развернулся и завис над большой поляной, покрытой редкой растительностью. К этому времени все водители отцепили свои машины и залезли внутрь шагоходов. Моторы рычали и яростно тарахтели, готовясь ринуться в бой.

Аппарель стала опускаться, и шагоходы потопали наружу, гремя толстыми железными ногами.

— Давай-давай, братцы, на выход! — крикнул Софрон.

Остальные два десятника, одним из которых оказался усатый тип в шляпе, а вторым — рослый молодой дворянин с волевым подбородком, тоже стали подгонять своих.

Трубецкая с саблей в руке спустилась по аппарели следом за машинами, за ней — все остальные. Мы попрыгали в высокую, густую траву, где не ступала нога человека. Шагоходы рассредотачивались по местности, а за ним — и ловчие, подгоняемые криками десятников.

— Рассредоточиться! Не толпиться кучей!

Я коснулся лежавший в кармане часов, которые создали силовое поле в моём теле. Достал револьвер и тем же образом «включил» зачарованные пули, видневшиеся в каморах барабана. Снял винтовку с предохранителя, примкнул штык. Нам предстоял бой с порождениями нижних миров, которые наверняка нападут на нас. Дирижабль тем временем поднялся над нашими головами и развернулся боком к лесу, поливая чащу из пулемётов.

И вскоре я услышал топот и рёв существ, которые приближались к нам. Из леса выскочили коренастые, прямоходящие твари огромного роста, чьи морды напоминали свиные рыла. Их так и называли — свиноморды. Эти сильные существа представляли большую опасность для человека, хотя бы потому что были раза в два больше.

— Как мы неудачно высадились! — заметил Софрон. — Здесь полно свиномордов!

— Держать строй! — закричала Трубецкая.

Дирижабль поднялся над поляной. Отступать нам было некуда. Нам не оставалось ничего другого, кроме как сражаться. С неба на зверей сыпался дождь свинца, шагоходы тоже открыли автоматический огонь. Захлопали винтовки ловчих.

Я прицелился и выстрелил в зверя, что бежал первым. Под плотным автоматическим огнём тот повалился в траву, а потом упали ещё трое, мчавшиеся следом. Но пятый добрался до одного шагоходов и сбил его с ног. Зверь ростом был ниже машины, но та не устояла. Груда клёпаного железа с мотором оказалась слабее не самой сильной твари из низшего мира.

Шестой свиноморд почти добрался до ещё одного шагохода, но его изрешетила автоматическая пушка в кровавые ошмётки. Из леса с опозданием выскочили ещё два могучих рыла, но они не пробежали и половины пути. Был уничтожен и тот зверь, что набросился на шагоход. Он едва оторвался от своей жертвы, как снаряды продырявили его плоть.

Но на этом атака не закончилась, поскольку вместе со свиномордами бежали небольшие чёрные существа. Бесы — так их называли. Они были чуть выше человека, имели густую чёрную шерсть, фиолетовые, сверкающие глаза, острые зубы и длинные, острые когти, которыми рвали плоть, словно бумагу. Они считались самыми слабыми из всех пришельцев из нижних миров, но обычный безоружный человек даже против такой твари не смог бы выстоять.

Я хорошо помнил всех этих тварей. Прошло пять тысяч лет, а землю топтали всё те же существа, вылезая из своих брешей. Вспомнилась былая ненависть, вспомнился праведный гнев, с которым я истреблял эту нечисть.

Вскинув винтовку, я одним выстрелом уложил мелькавшего в траве беса, передёрнул затвор и всадил пулю во второго. Вперёд выбежали Трубецкая и четыре дворянина. Они сразу вступили врукопашную, кололи тварей штыками, рубили саблями, сшибали с ног невидимыми волнами Силы. Молодой десятник создал в руках огромный каменный молот и размахивал им, разбрасывая вокруг подбегающих бесов. Трубецкая свободной рукой направляла в существ пламя, поджигая их на расстоянии. Воздух наполнился хрипом, визгом, рычанием, перетекающим во что-то похожее на хрюканье. Умирающие твари жутко вопили в агонии.

Обычные ловчие держались чуть позади и пока только стреляли. Но и к ним стали подбираться бесы, прорываясь сквозь первую линию из шагоходов и аристократов.

Я выстрелил третий раз и