Великий артефактор из трущоб - Amazerak

относится как-то по-особенному. Да, её разозлило, что простолюдин посмел перечить ей при подчинённых, но когда мы остались наедине, в её реплике прозвучали нотки искренности, которые она позволила себе по неосторожности. Как минимум она не хотела мной рисковать, понимая, что я способен на большее, нежели кромсать бесов.

На разведку отправился один аристократ и три ловчих из десятки Грачова. Они пошли в лес, а мы тем временем затащили в трюм дирижабля самые тяжёлые туши — свиномордов и ревуна. Но отвезти их на базу решили завтра утром, чтобы на ночь не оставлять отряд без прикрытия дирижабля. А чтобы туши не протухли, в трюме врубили холодящие артефакты, которые создали настоящую морозильную камеру.

Разведчики вернулись быстро. Никого не потеряли, но и не продвинулись далеко. Существ в лесу было слишком много.

Под вечер стрельба усилилась, поскольку к нашей стоянке снова стали подбираться низшие твари, но теперь они не пёрли толпой, а бежали либо по одниночке, либо по три-пять штук и падали от пулемётного огня. Там были и кусаки — большие четвероногие собаки, не имеющие шерсти, и бесы, и даже вылезали пара свиномордов, но были быстро скошены очередями автоматических пушек.

Тем не менее Трубецкая по какой-то причине решила, что встать лагерем на ночь в этом поле — не такая уж плохая идея, и поздно вечером, когда на улице почти стемнело, а мы закончили погрузку туш в дирижабль, нам приказали ставить палатки.

Солнце село, и дикие земли охватила тьма, пронизываемая лучами прожекторов, что стояли на дирижабле и блуждали вокруг нашей стоянки, выискивая незваных гостей.

Отряд поставил палатки и устроился ужинать. К тому времени я познакомился почти со всеми ловчими-простолюдинами. Они не особо скрывали тот факт, что большинство прятались от чаровной палаты — государственной структуры, контролирующей всё, что связано с магией. Были здесь и беглые одарённые из других княжеств. Но несколько человек имели вполне легальный статус.

С одним из них — пожилым бородатым ловчим по кличке Шиш, у которого на обеих руках отсутствовали по одному пальцу, а лицо обезображивали давно порванная и неправильно сросшаяся губа и разветвлённый шрам, — я разговорился за ужином возле пляшущего в ночи пламени костра.

Собственно, он и рассказал, что делают с одарёнными в Московском воеводстве. Как оказалось, простолюдинов, коим посчастливилось получить магический дар, забирали в специальные школы в раннем возрасте, а по окончании учёбы на три года отправляли служить на границу. Затем до конца дней свои одарённые пребывали в резерве и могли быть призван в любой момент, когда решит командование.

Незавидная судьба ждала простолюдинов с особыми способностями: их постоянно дёргали на оборонительный рубеж, многие погибали или калечились во время бессмысленных вылазок. Самые удачливые же могли рассчитывать на получение максимум личного (даже не потомственного!) дворянства. Моему собеседнику было уже пятьдесят лет, он уже раз двадцать оказывался на рубеже, но никакого титула не удостоился. А после пятидесяти лет его списали в запас второй категории, то есть, по сути, отправили на отдых.

Но это было ничто по сравнению с некоторыми княжествами, где одарённых простолюдинов забирали в армию навсегда, словно в рабство, а всё потому, что князья сами распоряжались жизнями своих подданных.

— А меня что ждёт, если узнают, что я — одарённый? — спросил я.

— А почём мне знать? — пожал плечами Шиш. — Небось на границу пошлют, что же ещё.

— Нет-нет, ничего подобного, — вклинился в разговор Шмель. — Слышал, артефакторами занимается ихняя гильдия, а не сама чаровная палата. Как и врачевателями.

— Да какая разница? Всё равно пристроят к службе, и будешь ишачить на господ полжизни. Какая ещё наша доля?

Не успел я обдумать услышанную информацию, как прибежал парень из экипажа и сказал, что госпожа Трубецкая вызывает меня к себе. Вслед за провожатым я взошёл на борт. Меня провели по узкому коридору в носовую часть. Там находились кают-компания, где за столом беседовали четыре дворянина, и несколько кают. В одной из них — небольшой, но богато декорированной — сидела Трубецкая, развалившись на красном кожаном диване.

Пол устилал ковёр, стены были отделаны деревом, иллюминатор закрывался шторкой. На столе стояли радио и початая бутылка вина.

— Присаживайся, — Трубецкая кивнула на кресло, напротив, а сама наполнила два бокала. — Тяжёлый день был. Расслабься.

— Благодарю, — проговорил я недоверчиво, поставил у стены винтовку, сел в кресло и из вежливости сделал глоток.

Трубецкая опрокинула половину стакана. Судя по её раскрасневшемуся лицу, он был уже не первый в этот вечер. К её дурному нраву прибавлялись ещё и дурные привычки, вызванные, видимо, тяжёлой и опасной работой. А в остальном княжна казалась мне миленькой: и фигура — что надо, и на лицо хороша.

— Сейчас не время расслабляться, — предостерёг я. — Вокруг бродит полчище чудищ, которые могут напасть в любой момент. Нам надо быть начеку.

— О, не волнуйся ты так! — рассмеялась Трубецкая, показав свои белоснежные ровные зубки. — Я до беспамятства не напиваюсь. А если надо, быстро протрезвею. Так что можешь быть спокоен. Эти твари врасплох меня не застанут.

— Зачем вы меня позвали?

— Мне нужен собеседник.

— Здесь много аристократов. Их компания вас не устраивает?

— Э, нет… — княжна помахала указательным пальцем. — Нет… Они… я их хорошо знаю. А ты… ты меня интригуешь. Есть в тебе что-то… необычное. Поэтому составь сегодня мне компанию. Это не приказ… Просто прошу. Если хочешь, можешь уйти.

— Что ж, я не прочь составить компанию прелестной девушке.

— Да ты льстец.

— Ещё какой! Но если хотите поговорить, расскажите что-нибудь о себе. Прошлый раз я вам рассказал про свою жизнь, так что за вами долг.

Княжна рассмеялась:

— Ну… можно, почему бы и нет? Но… а что ты, собственно, хочешь знать?

— Например, как благородная дама докатилась до такой жизни? Поговаривают, что это занятие считается не самым уместным для дворянина.

— Ой, и не спрашивай. Глупая история.

— И всё же?

— Да просто захотелось самой по себе жить. Родители были против. И… вот. Оказалась здесь.

— Нашли своё дело?

— Мне просто стало интересно. Ну я и решила, почему бы нет. А тут ещё этот попался… Дашков. Я с ним и это самое… стала сотрудничать. Эх, что бы он без меня делал!

— Кто он такой?

— Да так… младший сынок из богатого рода. Ничего особенного.

— Так и вы тоже, полагаю, из не бедной семьи.

— А ты хоть знаешь, кто такие Трубецкие, невежа? — рассмеялась Трубецкая.

— Просветите меня. Откуда простому парню из глубинки знать такие вещи?

— Ну конечно-конечно… ты откуда приехал-то сам, забыла?

— Орловское воеводство.

— Ну да,