Великий артефактор из трущоб - Amazerak

— Опять ты мне перечить вчера вздумал, — с упрёком проговорила Трубецкая. — Я сказала, чтобы отступали все. А ты чего? Героя решил из себя корчить?

— Вовсе нет. У меня был сильный артефакт, и я просто прикрывал ваше отступление.

— Послушай меня, не знаю, что ты из себя возомнил, но дикие земли самонадеянности не прощают, как и ошибок. Тебе повезло. Кстати, ты же мой клык использовал? — в потухших глазах княжны загорелся любопытный огонёк. — Зачаровал всё-таки?

Я достал из вещмешка клык:

— Зачаровал на удар Силы. И как показал бой, артефакт работает отлично. Мне удалось сбить с ног и оглушить козлорога и, вероятно, убить свиноморда. К сожалению, последнего проверить не получилось, так что нужны повторные испытания.

— Я видела. Мощная вещица вышла. Похоже, ты действительно мастер своего дела, Коробейников. А скажи… у меня он будет работать?

— Если обновить символы, будет, — заверил я. — Карандаш уже стёрся. Но лучше всего их вырезать.

— А ты можешь?

— Да, я бы мог это сделать. Но все инструменты у меня дома.

— Интересно… — Трубецкая кинула на меня долгий задумчивый взгляд. — А откуда ты вообще столько всего знаешь? Все знаки эти… Этому учат в гильдии. Никто за её пределами не посвящён в тайны зачарования предметов.

— Это не так уж и важно, — сказал я.

— Да что ты говоришь. А, как по мне, наоборот, именно это больше всего и вызывает интереса. Почему ты не хочешь говорить?

— У каждого есть свои тайны.

— Ты меня интригуешь. Ладно, пусть твой секрет останется с тобой. А мне нужен артефакт, — подытожила деловым тоном княжна. — Поезжай домой и сделай всё, как надо. За вылазку получишь столько же, сколько и все. За артефакт заплачу сто рублей.

— Прошу прощения, но многие гораздо более слабые артефакты стоят дороже.

— Так ты ещё и торгуешься?

— Почему бы нет?

— Только вот ты не учитываешь, что материл — мой, и он тоже стоит денег. Да и вряд ли у тебя много заказов. А я… кто знает, быть может, в будущем найду тебе состоятельных клиентов. Впрочем, уговорил, накину двадцатку. Но не больше!

— Согласен. Только мне нужен аванс. Хотя бы за вылазку.

— Обычно ловчие получают свои деньги, когда продукция уже продана, но… ладно, для тебя сделаю исключение. Нечасто среди ловчих встречаются столь умелые артефакторы, — княжна достала портмоне и положила на стол пять десятирублёвых ассигнаций. — Твоя доля. Ты хорошо дрался. Только вот мне не хочется тебя отправлять туда снова. Если погибнешь, такой талант потеряем!

— Возможно, стоит тогда лучше планировать вылазки? — осторожно спросил я. — Чтобы не приходилось сталкиваться с такой оравой тварей? И чтобы не нести такие большие потери?

Лицо Трубецкой изменилось, а взгляд потух:

— А вот в этом уже мы сами разберёмся. Занимайся своим делом и не суй нос, куда не следует.

Я улыбнулся и развёл руками:

— Это касается и меня тоже, если не заметили. Всех нас.

— Довольно. Артефакт должен быть готов на второй день. Я знаю, где ты живёшь, сама приеду. Либо вечером второго, либо утром третьего дня. Свободен.

Я встал, взял деньги. Княжна выглядела подавленной. Уж не знаю, переживала ли она из-за людских потерь или опасалась гнева своего дружка Дашкова из-за проваленной операции, но на лице её читалась целая буря эмоций, клокотавшая внутри и прорывающаяся сквозь холодную маску.

— Всего хорошего, — я приподнял кепку и вышел из кабинета.

Домой я возвращался в хорошем расположении духа. Трубецкая пришла в восторг от того, какой сильный артефакт мне удалось создать, хотя в нём не было ничего выдающегося. К тому же огромная штука длиной почти в локоть была не слишком удобна ни в качестве артефакта, ни в качестве холодного оружия. Но в любом случае я получил богатого заказчика, о чём даже не мечтал в своём нынешнем положении.

В одном лишь сомневался: не продешевил ли? Сто двадцать рублей — не такие уж большие деньги. С другой стороны, материал — не мой, да и приобрести его легально я не мог. Свои цены получится устанавливать лишь тогда, когда налажу собственные линии поставок и сбыта.

Впрочем, вылазка в дикие земли немного охладила мой пыл. Нечего было и думать о том, чтобы ездить туда вдвоём с Лориэн. Чтобы добывать шкуры и кости низших существ и кристаллы души понадобится большая команда, оружие, артефакты, соответствующая техника. Ловчие утверждали, что ближе к границе менее опасно, но, вероятно, и добычи там не так уж и много.

Значит, надо начинать с более простых вещей, например, зачарования, а вместе с тем подбирать себе команду. Кое-какие связи в отряде ловчих у меня уже появились. Придёт время, и попробую переманить их к себе.

По пути я подобрал несколько небольших камней, подходящих для зачарования. Их решил использовать в качестве тренировочных целей. Через два дня мне требовалось вырезать на кости символы власти, а я до сих пор сомневался в своих навыках. Придётся усердно упражняться в надежде, что пальцы быстро освоятся с инструментами и переймут опыт, запечатлённый в сознании.

Я открыл собственным ключом калитку и дверь в избе. Она тоже была заперта, и это могло означать лишь одно: Лори нет дома. Так и оказалось. Зола в печке остыла, значит, моя напарница ушла ещё вчера и до сих пор не вернулась.

Меня охватило беспокойство. Слишком сильно я привык к своей спутнице, и было больно от осознания того, что с ней могла стрястись беда. Наверное, Лори не послушалась меня и отправилась на поиски ловчих, а по пути с ней что-то случилось, например, её схватила полиция. Я понятия не имел, где и как её искать в огромном городе, с чего начинать, где искать зацепки.

Но потом я умерил свою тревогу. Лориэн — взрослый человек и сама отвечает за свои поступки. Если она захотела уйти, её право. Почему это должно быть моей проблемой? Проблем у меня и так хватало.

Я скинул свою грязную одежду, замочил её, облачился в чистые повседневные штаны и рубашку и занялся упражнениями. Резьба по кости отличалась от гравировки по камню, но я надеялся, что если руки вспомнят основы, то смогу работать и с любыми материалами. Тем более символы власти — это не художественные узоры, и чтобы они функционировали, достаточно всего лишь делать чёткие, ровные насечки.

Целый день я просидел, склонившись над зажатыми в тисках камнями разной величины, аккуратно выстукивая всевозможные насечки, и, наконец, ощутил некоторый прогресс. К огромной моей