Восточное направление - Роман Борисович Грибанов

гонять вражескую подлодку. Место предполагаемого обнаружения перископа концевые фрегаты ордера засыпали глубинными бомбами, но гидролокаторы фрегатов не показывали ничего. Впоследствии с фрегатов доложили адмиралу, что кораблям не удалось узнать, была ли на самом деле в этом месте вражеская подводная лодка.

На самом деле лодка была. Советская подводная лодка С–236 проекта 613. Увидев, что авианосец, для стрельбы по которому почти все уже готово, шарахнулся в сторону, командир подлодки, капитан второго ранга Юрий Дворников, понял, что лодку обнаружили. И начал действовать, не мешкая ни секунды. Лодка совершила энергичный разворот влево, вдогонку за убегающим авианосцем, одновременно стремительно погружаясь в глубину. Лодка патрулировала у самой границы разделяющего глубины Индийского океана и мелководного шельфа, на котором, собственно и лежит «страна десяти тысяч островов», как поэтично называют свою родину индонезийцы. И вот сейчас эта глубина должна стать спасительной. Капитан второго ранга понимал, что у него есть считаные минуты, когда наверху паника, авианосец бежит с грацией носорога, не разбирая дороги, а корабли эскорта мечутся, уклоняясь от него. И судя по громкому удару и скрежету наверху, не всем это удалось. Потом эскорт придет в себя, все успокоятся и лодку начнут искать всерьез.

Но С–236 повезло, она успела нырнуть под термоклин, границу между теплой поверхностной водой и холодной водой на глубине. Эта граница здорово гасила поисковые импульсы гидролокаторов. Конечно, оставались еще акустики с их гидрофонами, погружные буи и прочие неприятные для подводников вещи, но Дворников предполагал, что до этого не дойдет. Слишком все нервные там, наверху. И точно, как только лодка опустилась под термоклин, позади, где они недавно были, начали рваться глубинные бомбы. А потом акустики на подлодке услышали звуки, которые вообще не смогли объяснить. Наверху спасательные работы, затрудненные темнотой, усиливающимся волнением моря и плававшей на морской поверхности нефтью, продолжались до полуночи. В результате спасли 232 человека, погибло 82 члена экипажа, в том числе 14 офицеров, среди них и командир корабля. На «Мельбурне» была серьезно повреждена носовая оконечность, с этого момента корабль мог дать только 18 узлов, без заливания надводной пробоины в носовой части.

Когда шум винтов последних кораблей «анзаков» затих далеко на севере, из глубин ночного фосфоресцирующего моря появилась темно-серая, в ночи почти черная тень, вблизи материализовавшаяся в рубку подводной лодки проекта 613. Еще не успели переливающиеся сумрачным светом морских микроорганизмов струи воды стечь с конструкций лодки, как тихо стукнул открывшийся люк, и на рубке появились фигуры нескольких человек.

– Ты это видишь? – спросил один из них, указывая на многочисленные обломки, плавающие среди большого мазутного пятна на поверхности океана.

– Так это что же получается, товарищ командир, этот бегемот, уходя от нас, кого-то из своего эскорта протаранил?

– Да, вот тебе и объяснение, что за сильный удар у нас был над головой, и что за скалы падали позади нас, по выражению нашего ошалевшего от таких звуков акустика. Сейчас мы попробуем узнать, кого именно. Матрос, ну-ка подцепи вон тот кусок.

При свете фонаря, на куске спасательного круга явственно читалась надпись на английском языке: HMAS Voyager.

– «Вояджер», эсминец ВМС Австралии типа «Дэринг», – произнес старший офицер лодки. – Согласно «Джейну», 3820 тонн полного водоизмещения, скорость 30 узлов, длина 120 метров, вооружение три по две 114-миллиметровые пушки главного калибра, четыре счетверенных зенитных «Бофорса», бомбомет, два пятитрубных торпедных аппарата, экипаж почти триста человек. И на все это богатство мы даже торпеду не потратили! – Довольно припечатал командир. – Ну все, давайте все вниз, погружение. Пойдем под РДП потихоньку на север. И дайте радио в штаб бригады:

Противник в количестве двух авианосцев и более десяти кораблей эскорта в 19:35 прошел на север восточнее Бали. Атаковал ордер, потопил австралийский эсминец «Вояджер».

31 октября, сиднейское время 20:15. Индонезия, остров Ява, военно-морская база Сурабая, защищенный КП штаба флота Индонезии.

В бункере помимо штаба флота собственно Индонезии был размещен еще штаб советской военно-морской группировки. Главком ВМС Индонезии, адмирал Мартадината, фактически с нуля создавший флот и морскую пехоту своей страны, был человек умный, и к тому же без болезненных амбиций. Индонезийский флот еще очень молод, и даже на кораблях, над которыми уже развевался флаг Индонезии, было множество советских офицеров. И почти с самого начала конфликта как-то сразу общее руководство перешло к командиру советской военно-морской группировки, контр-адмиралу Григорию Чернобаю. Поэтому радиограмма командира С–236 легла на стол командира 50-й советской бригады подводных лодок контр-адмирала Рулюка и контр-адмирала Григория Чернобая практически одновременно. Кстати, это было не первое донесение об австралийской эскадре. В 17:45 ее издалека обнаружил устаревший бомбардировщик Ту–2, сейчас переделанный в патрульный, причем он умудрился остаться незамеченным. Правда и донесение у него было расплывчатое, «о нескольких крупных военных кораблях». В 18:17 эскадру обнаружил пост РЛС, расположенный на южной оконечности остова Бали, полуострове Кута-Селатан, тут уже австралийцы были подсчитаны поштучно. Неясно было только, каким проливом пойдут австралийцы в Яванское море. Адмирал Чернобай предпочел бы, чтобы это были узкие проливы между Бали и собственно Явой, или наоборот, восточнее, между Ломбоком и Западной Нуса-Тенггарой. Или вообще мешанина скал между Комодо и обеими Нуса-Тенггарами, Западной и Восточной. Там фарватеры, пригодные для прохождения больших кораблей, были достаточно крохотными, и индонезийские тральщики уже завалили их минами, которых из СССР было получено более тридцати тысяч штук.

Но австралийский адмирал не стал рисковать, и пошел в самый широкий пролив между Бали и Ломбоком. Что австралийская эскадра полезет на север, в Яванское море, вообще никто из советских и индонезийских адмиралов не сомневался. Им надо до зарезу соединиться с американцами, причем до серьезных боевых действий. Потому что ударная компонента австралийской эскадры до смешного мала по современным меркам. У них нет ни современных самолетов, способных наносить удары по земле, ни крупнокалиберных орудий. Зато все это есть у американцев – и орудия калибром от шести до восьми дюймов, и авианосец «Рэндольф» типа «Эссекс», на котором, как следует из донесений радиоразведки и агентурных данных, обе противолодочных эскадрильи уже сменились на ударные, на новенькие реактивные «Скайхоки» и «Крусейдеры». И, впрямь, зачем американцам занимать палубу «Треккерами», когда у их австралийских союзников уже сидят противолодочные «Фэйри-Ганнеты», да не на одной, а сразу на двух палубах!

И поэтому перед контр-адмиралами Чернобаем и Рулюком, а также их индонезийскими коллегами стояла задача серьезно пощипать, а лучше вообще не допустить соединения австралийской эскадры с американской АУГ. Только вот сил для этого в этом месте и в этот момент хватало не очень. Из крупных кораблей в Сурабае сейчас находился только крейсер «Ириан», на