Восточное направление - Роман Борисович Грибанов

котором спешно заканчивали латать пробоину после боя 26 октября, и один эсминец проекта 30-бис. Из Сурабаи до восточной оконечности острова Бали сто двадцать миль, чуть меньше четырех часов полного хода для эсминца. Крейсер может выйти в море только через пять часов. Еще один эсминец, носивший теперь заковыристое для русского уха имя «Сисингамараджа», вместе с двумя СКР советской постройки проекта 50, «Нгурах Рай» и «Монгин Сиди», патрулировал южную часть Макасарского пролива. Эта группа могла прибыть к месту предполагаемого боя только через семь часов. Другой эсминец, «Силиванги», бывший «Внезапный», патрулировал между островом Белитунг и Западным Калимантаном, и время его прибытия было больше суток. К тому же снимать его с позиции, означало позволить доступ англичанам к самой столице Индонезии, Джакарте. Ближе всех были шесть ракетных катеров проекта 183Р, и шесть торпедных, проекта 183. Они дежурили на передовой базе Кетапанг, на самой восточной оконечности Явы. И сейчас они уже снимались с якорей, чтобы успеть перехватить австралийцев на выходе из пролива. Если идти полным ходом, на это им требовалось всего полтора часа, тем более, что после подхода австралийцев к Бали их постоянно наблюдали уже сразу несколько РЛС. Но пока адмиралы еще планировали атаку, произошло сразу несколько событий.

Подводная лодка проекта 613 «Пасопати» находилась в тридцати милях к северу от выхода из пролива, откуда шла австралийская эскадра. Лодка была одна из первых, полученных из СССР, и ее экипаж имел уже достаточный опыт. Тем не менее она оказалась застигнута врасплох. После ставшим фатальным для эсминца «Вояджер» предыдущего появления вражеской подводной лодки, вице-адмирал сэр Алан стал дуть на воду. По его приказу, несмотря на темное время суток, были подняты сразу шесть противолодочных самолетов «Ганнет», все с «Мельбурна», поскольку у вновь сформированного авиакрыла «Сиднея» практически не было опыта ночных полетов. И в 20:37 подводная лодка «Пасопати», шедшая со скоростью восемь узлов, в позиционном положении для зарядки батарей и вентиляции отсеков, была, что называется, «поймана со спущенными штанами» одним из «Ганнетов». Аппаратура оповещения об облучении лодки авиационной РЛС сработала вовремя, но молодой индонезийский командир лодки замешкался с отдачей команд и упустил оставшиеся у него драгоценные секунды. В результате освещенная авиационным прожектором верхняя часть рубки подлодки была еще на поверхности, когда возле нее начали рваться неуправляемые ракеты, а потом «Ганнет» вдобавок сбросил две бомбы, и стало понятно, что лодке не уйти. Она снова выскочила на поверхность, а ее экипаж даже в отчаянной попытке попытался развернуть спаренную зенитную пушку СМ–24, установленную на палубе, но тщетно. Развернувшись, «Ганнет» уже шел на второй заход, цепко удерживая погибающую субмарину в луче своего прожектора. Не успели индонезийцы подготовить орудие к стрельбе, как снова к лодке потянулись ракеты, выпущенные из второй подкрыльевой пусковой установки самолета, и тела расчета зенитного орудия раскидало в стороны сломанными куклами. Из рубки выскочили новые матросы, но самолет, победно ревя двигателем, большой черной тенью уже пронесся над подлодкой, сбросив новую порцию бомб. Взрывы этой серии проломили борт лодки по большой длине, от 23 по 29 шпангоуты, и она начала заваливаться носом, навсегда уходя в глубину. Радист лодки успел передать координаты, и что лодка атакована самолетом противника. Выживших утром не нашли. Но радиограмма была принята не только индонезийскими спасателями.

31 октября, сиднейское время 21:25. Индонезия, пятнадцать миль к северу от острова Бали, эскадра ВМС Австралии.

Адмирал Мартадината горел желанием добраться до эскадры противника, чтобы посчитаться с ней за гибель своей подлодки «Пасопати», контр-адмирал Рулюк вполне разделял его чувства, ведь на лодке были и советские специалисты, механики и торпедисты. И до встречи эскадры с группой ракетных катеров оставался всего один час, но первыми на начинающееся веселье поспели не они.

Две эскадрильи Ту–16, сорок первая и сорок вторая, дюжина ракетоносцев Ту–16–КС и дюжина простых бомбардировщиков Ту–16, поднялись в воздух с авиабазы Маланг еще в 20:55. Набрав высоту пять тысяч метров, они появились на радарах австралийцев в 21:25, в этот момент дистанция до Ту–16 от кораблей чуть больше сотни километров, самолеты шли двумя группами над морем, северо-восточнее Проболинго. В этот момент к ним присоединились эскадрилья МиГ–19С, стартовавшая чуть позже с авиабазы Сидоарджо. В это же время была установлена связь с еще одной ударной группой самолетов, эскадрильей бомбардировщиков Ил–28 и истребителей МиГ–17, готовившейся стартовать с аэродрома Прайя, на острове Ломбок. Подлетное время с него, для удара по австралийцам, составляло всего пятнадцать минут для реактивных самолетов. Австралийские авианосцы начали срочно выпускать истребители.

Сначала с «Мельбурна» стартовали все двенадцать «Си Веномов», а когда на экранах радара от первая группа самолетов противника начала расходиться по фронту, охватывая эскадру полукругом, вице-адмирал МакНиколл плюнул на все и приказал поднимать перехватчики и с «Сиднея». Тот факт, что авиакрыло «Сиднея» не имеет достаточного опыта ночных полетов, становился очень несущественным, по сравнению с нарастающей угрозой. Но вот какая штука. Решение политиков Австралии поиметь два авианосца, но подешевле, по принципу «труба пониже и дым пожиже» сейчас аукнулось простым австралийским морякам. По сравнению с новыми перехватчиками US NAVY, английский «Си Веном», спроектированный в далеком 1948 году, смотрелся откровенно жалко. Он не мог сражаться на равных даже с индонезийскими МиГ–17, не говоря уж о более новых МиГ–19 и МиГ–21. Да что там истребители, он не мог догонять даже бомбардировщики Ту–16, и с трудом перехватывал Ил–28. Немного улучшило его тактико-технические данные вооружение управляемыми ракетами Firestreak, но именно, что немного – сами ракеты тоже были никудышным вооружением по уровню 1962 года. Малая максимальная скорость и скороподъемность, низкий потолок, все это привело к тому, что, когда «морские злодеи» (а именно так переводится «си веном» с английского) только начали выходить на высоту в пять тысяч метров, имея дистанцию до первых Ту–16КС восемьдесят километров, все двенадцать ракетоносцев давно уже отстрелялись.

И сейчас в командном центре «Мельбурна» планшетисты, сбившись с ног, не успевали наносить все новые и новые отметки. Дюжина явно крупных целей, приближаются к соединению с азимутов с 310 до 220 градусов, на скорости всего чуть более 170 узлов. Перед ними быстро идут два десятка целей поменьше, но скорость на четыреста узлов выше. Еще одна группа вражеских самолетов идет плотным строем, сливаясь почти в одну засветку, и скорость той группы более 450 узлов! Ну и на кого наводить всего двенадцать «Си Веномов» (с «Сиднея» первая пара перехватчиков еще не набрала высоту, а последнюю пару только готовили к старту на палубе)? Вопрос еще витал в воздухе, когда командир авиакрыла «Мельбурна» принял решение.