Не та героиня этой дорамы - Дада Смехова

Дрова — как будто специально подгнившие.

Мебель — наполовину переломанная, вероятно, тоже в очереди на превращение в дрова.

Воздух — пыльный, горячий, как в духовке, где одновременно решили сушить бельё и топить сауну.

Короче: жарко, пыльно, душно и адски скучно.

Я уже раз десять вспоминала свой телефон.

Просто раз десять.

И каждый раз хотелось рыдать:

«Где ты, моя любовь, которая умеет отключать мозг?»

Если бы мне сейчас предложили смотреть 20 минут рекламы — я бы согласилась и ещё благодарность бы написала.

Когда меня сюда притащил охранник четвёртого, я, естественно, кипела.

Прямо бурлила.

Упиралась на каждом шагу, тормозила, брыкалась — в рамках приличия, конечно, потому что мой мозг уже прекрасно усвоил местные наказания.

Орать я не решилась, но рожи корчила великолепные, даже не пытаясь их скрыть.

И материлась — тихо, культурно, внутри себя. Как воспитанная, но очень злая современная девушка.

Первый час я посвятила: обдумыванию мести, мысленному избиению принца его же любимыми палками, профилактическому расчленению его в своём воображении, и сладким фантазиям о том, как он будет стоять на коленях и умолять простить его.

А ещё я пинала всё, что попадалось под ногу.

Правда, попадались в основном поленья.

Поленья были твёрдые.

А мои ноги — нет.

Было больно.

Но злость — сильнее боли.

Потом включился режим скуки уровня «мозг плавится».

Фантазии закончились, адреналин выдохся, и я сидела, дёргая подол платья, и думала:

— Ну и чего он добился?

Запер. Не кормит. Не поит.

И что? Думает, я тут страдать буду?

Да, я страдала…

Но страдала как человек, у которого: нет интернета, нет кондиционера, нет воды, и нет даже возможности сделать вид, что всё нормально.

Похоже жизнь в этом мире выдаётся по подписке"Страдания Плюс», и то — под залог.

Потом я понемногу остыла.

Злость выгорела, пар вышел, и я наконец перешла в фазу:

«Так. Хватит психовать. Включаем мозг.»

Начала методично осматривать помещение в поисках выхода.

Ну, «методично» — это я себе льщу.

На деле я: дёрнула дверь, дёрнула окно, снова дёрнула дверь (да, ту же самую, минуту назад проверяла), пнула стену, попыталась сдвинуть ставни на окнах— они были не просто закрыты, а как будто прибиты молотком специально для особо буйных вроде меня.

Короче: всё наглухо закрыто и намертво заколочено.

После пятой попытки сбежать я сдалась, тяжело вздохнула и присела на какой-то покосившийся стул, который жалобно хрустнул. Как моя душа.

Чуть-чуть успокоившись, начала думать:

Зачем ему вообще информация о Лизке?

Что она может скрывать?

Какие такие государственные тайны может знать моя подруженция-пироженция с глазами в пол-лица и сердечком на выкате?

Он что, рассчитывает, что Лизка по ночам тайно переписывается с врагами империи? Или ведёт подпольный бизнес по продаже рецептов пельменей?

И главное — почему этим должна заниматьсяя?

Почему не взять: личную стражу, придворных, мастеров тёмных интриг, профессиональных шпионов, или хотя бы ту старушку у ворот — она, я уверена, видит и знает всё, что происходит в радиусе километра.

Почему именно меня, ту у которой уровень шпионских навыков: минус пять?

А скрытности — ноль, и то только если округлять в большую сторону.

Я уже ДВА раза спалилась только на словосочетании «ваше высочество»!

Я сама себе хмыкнула.

Боже, какая же глупейшая ситуация…

И где Лизка?!

Почему не ищет?

Почему не спасает?

Хотя бы попыталась бы!

Очень надеюсь, что я здесь страдаю не просто так.

И что там, с первым принцем, она уже проверяет мою теорию возвращения домой.

Подружка, не подведи меня. Пусть хотя бы мои мучения идут в пользу науки!

Пить хотелось просто АДСКИ.

Я подошла к двери, прислушалась.

Тишина.

Такая тишина, будто в эту часть поместья приходят только зимой… за дровами… и то по большой нужде.

Надеюсь, обо мне не забыли?

Алло, народ, тут вообще-то очень важный шпион сидит!

Серьёзно, я работник почти государственной важности!

— Эй… есть там кто-нибудь? — спросила я громким шёпотом, как будто от меня требовали секретности уровня «свержение династии».

Ответа не было.

Я поджала губы.

Ну ладно. Тогда План Б.

Подошла ближе к двери, подняла руку и уверенно постучала — как порядочная заключённая, которой очень надо выйти.

— Эй! Когда меня выпустят?

Мне нужно кое-что важное сообщить! — выкрикнула почти командным тоном.

Ну должно же хоть что-то сработать!

Мне казалось, ну точно там кто-то стоит.

Или мне просто очень хотелось в это верить, чтобы не сойти с ума от жары, жажды и собственной бесполезности…

Решила: когда совсем стемнеет — попробую выбить окно.

Нашла полено потяжелее.

Подтащила ближе к окну, прикинула траекторию…

И поняла, что сил у меня ровно столько, чтобы максимум убить таракана.

И то — таракан бы сначала полчаса посмеялся, а потом сам бы ушёл.

Накатывала слабость.

Такая, когда организм работает только на двух программах:

«хочу пить» и «хочу лежать».

Я пыталась вспомнить, сколько человек вообще может жить без воды.

То ли три дня…

То ли пять…

То ли это я видела в передаче про кактусы…

----------------------------

Прошло ещё часа три… а может и четыре.

Здесь, в этом пыльном аду дров и старых табуреток, время текло так же мучительно медленно, как вода из того злосчастного чайника — мимо, в никуда.

Становилось темнее, духота чуть отпускала, но ощущение оставалось таким, будто меня посадили в сауну, и закрыли вентиляцию.

Воздух тяжёлый, горячий, стоячий — как будто его уже человек двадцать до меня выдохнули, и никто новый не завёз.

Хотелось наружу.

Хотелось пить — так, будто в прошлой жизни я была верблюдом.

Хотелось есть — всё, что не приколочено.

И тут меня осенило:

я же сегодня ничего не ела и вчера тоже.

Потому что «невесте в день свадьбы нельзя есть», и, соответственно, её служанке — тоже.

Вообще.

Ноль. Пустота. Пыль.

А сегодня с утра мне было так херово, что мысль о еде звучала как издевательство.

Теперь же… теперь мои мысли были