Его Сиятельство Вовчик. Часть 3 - Тимур Машуков

У них тут простая и примитивная тактика — сначала меня, скорей всего, попробуют отравить, потом подошлют наемных убийц. И только тогда, когда все это не сработает, вызовут на относительно честный бой. Потому как честно драться они в принципе не умеют и дуэльные правила с легкостью нарушают, считая это военной хитростью. Так что никаких с ним правил — только хардкор и максимальный дамаг.

Кортеж выехал из ворот вокзала, и я впервые увидел Каир своими глазами — не на картинках в отчётах разведки, не в путеводителях, которые мне сунули перед отлётом, а вживую.

Машина была представительской — длинный чёрный «Руссо-Балт» с гербом империи на дверцах, тонированными стёклами и салоном, который пах кожей, дорогим кондиционером и ещё чем-то неуловимым, чем всегда пахнут машины высокопоставленных чиновников.

Внутри было прохладно — спасибо магическому климат-контролю, потому что за бортом жарило так, что даже асфальт, кажется, плавился.

Рядом со мной, на заднем сиденье, расположился глава посольства, граф Алексей Александрович Выхрин. Мужик был под шестьдесят, но держался молодцом — подтянутый, в идеально сидящем светлом костюме, с сединой на висках и внимательными, чуть насмешливыми глазами. Он производил впечатление человека, который видел в этой жизни всё и немного больше, но не утратил способности удивляться.

— Ну что, Владимир Федорович, — сказал он, поправляя галстук. — Добро пожаловать в Египет. Сейчас будет самое интересное. Первое впечатление — оно самое важное. Потом привыкнешь и перестанешь замечать детали. А пока — смотри в оба.

Я и так смотрел. То, что открывалось за окном, заслуживало полного, безраздельного внимания.

Железнодорожный вокзал остался позади, и мы выехали на широкую магистраль, уходящую в сторону города. Дорога была отличной — гладкий асфальт, чёткая разметка, современные указатели на арабском и английском. Но вдоль неё, через каждые сто метров, тянулись странные сооружения — не то стелы, не то обелиски, от трёх до пяти метров высотой, испещрённые иероглифами, которые слабо светились голубоватым светом, несмотря на яркое солнце.

— Магические маяки, — пояснил граф, заметив мой взгляд. — Система защиты дорог. Если машина или караван попадает в аварию, маяк создаёт поле, которое не даёт пострадавшим умереть до приезда помощи. Заодно отпугивает пустынную нечисть. Тут без этого никак — за городом сразу начинаются территории, где джинны шалят.

— Джинны? — переспросил я. — Реально существуют?

— А ты думал, сказки «Тысячи и одной ночи»? — усмехнулся Выхрин. — В Египте они реальнее, чем полиция. Правда, умные джинны с людьми не связываются, у них свои дела. А глупых отгоняют такими штуками. Местные магические службы этим занимаются профессионально.

Машина свернула на мост через Нил. И вот тут у меня действительно перехватило дыхание.

Река была не просто рекой. Она казалась живой. Я видел воду, обычную воду, но над ней, в дрожащем от жары воздухе, висели призрачные образы — ладьи с вёслами, фигуры в белых одеждах, какие-то ритуальные процессии. Они были полупрозрачными, мерцали на грани видимости, но они были. Настоящие, чёрт возьми, призраки прошлого!

— Магический фон, — спокойно объяснил граф, явно наслаждаясь моей реакцией. — Нил — место силы. Здесь тысячелетиями проводили ритуалы, хоронили знать, топили жертвы. Память воды. Местные даже не замечают — для них это как шум трассы, фоновый шум. А для приезжих — всегда шок. Я сам, когда впервые приехал, чуть в машине носом стекло не протёр, разглядывая.

Я смотрел во все глаза. По реке шли современные катера и прогулочные лодки, какие-то баржи с грузами. А рядом с ними, не пересекаясь, словно в параллельном измерении, двигались эти призрачные ладьи с гребцами в древних одеждах. Прошлое и настоящее текли рядом, не мешая друг другу.

— Смотри, вон там, — Выхрин указал на правый берег, где виднелись современные здания. — Это новый район. А чуть дальше — старый Каир. Там такая мешанина стилей, что иногда сам не понимаешь, в каком веке находишься.

Мы съехали с моста, и город накрыл нас с головой.

Каир встретил гомоном, который был слышен даже сквозь закрытые окна машины. Узкие улочки старого города перемежались широкими проспектами с современными высотками. Минареты мечетей соседствовали с магическими башнями, увенчанными светящимися кристаллами, которые медленно вращались, собирая солнечную энергию или что-то ещё, непонятное мне. Рекламные щиты на арабском и английском висели рядом с древними стелами, которые, кажется, никто не собирался убирать — они просто стояли себе посреди тротуаров, и прохожие обходили их, как привычную мебель.

— Тут всё перемешано, — сказал граф. — Видишь вон то здание?

Он указал на высотку из стекла и бетона, этажей в тридцать, на крыше которой возвышалась точная копия пирамиды, только маленькая и, судя по блеску, из полированного металла.

— Бизнес-центр «Гиза». На верхних этажах находятся офисы транснациональных корпораций — наши, кстати, тоже там арендуют площади. А в подвалах — древние хранилища, где до сих пор проводят ритуалы жрецы Тота. Никто никому не мешает. Договорились как-то. Жрецы делают своё дело, бизнесмены — своё. Иногда даже сотрудничают. Корпорации платят храмам за магическую защиту, храмы получают деньги на содержание.

Я хмыкнул. У нас в России такое было редко — обычно маги и технари существовали в параллельных мирах, пересекаясь только по острой необходимости. Здесь они, похоже, жили вперемешку, и это выглядело на удивление органично.

Мы остановились на перекрёстке перед светофором. Я выглянул в окно и увидел странную картину: рядом с современным автомобилем, похожим на наш «Руссо-Балт», стояла повозка, запряжённая ослом. В повозке сидел старик в традиционной галабее — длинной рубахе до пят, с чалмой на голове, и совершенно спокойно курил трубку, дожидаясь зелёного света. В повозке у него лежали какие-то тюки, похоже, с товаром.

— Это нормально? — спросил я.

— Абсолютно, — усмехнулся Выхрин. — Ослы тут до сих пор основной транспорт в старых кварталах. Машина в узкую улочку не пролезет, а осёл — запросто. И магического фона не создаёт, что для некоторых важно. Между прочим, у этого старика, скорее всего, разрешение от городских властей и даже магический полис. Тут всё по-взрослому.

Загорелся зелёный, и мы поехали дальше. За поворотом открылся вид на базар — он занимал несколько огромных кварталов, и над ним висело густое облако ароматов: специи, благовония, жареное мясо и ещё что-то сладкое, приторное, от чего кружилась голова даже сквозь закрытые окна. Ряды палаток уходили вдаль, и между ними бродили толпы людей — местные в европейской одежде, туристы с фотоаппаратами, суетливые торговцы, зазывалы, дети с подносами.

— Хан