Его Сиятельство Вовчик. Часть 3 - Тимур Машуков

— Его величество фараон Тутмос, владыка Двух Земель, сын Ра, живой Гор, приветствует посла Российской империи, графа Выхрина Алексея Александровича и Его Сиятельство, Владимира Федоровича княжича Романова, — перевёл Хнумхотеп.

И похер, что я знаю язык — так положено.

Выхрин поклонился. Я поклонился следом, стараясь, чтобы поклон был достаточно глубоким, но не подобострастным.

— Мы рады видеть вас в нашем доме, — произнёс фараон. Голос у него был низкий, спокойный, но в нём чувствовалась огромная сила. — Подойдите ближе.

Мы подошли к подножию трона. Теперь я видел Тутмоса совсем близко. Его глаза изучали меня с тем же вниманием, с каким я рассматривал дворец. Ни враждебности, ни особой приязни — просто оценка.

— Это и есть тот юноша, о котором мне столько рассказывали? — спросил он, обращаясь к Выхрину, но глядя на меня. — Сын Великого Канцлера, племянник императора?

— Да, Ваше Величество, — ответил граф. — Княжич Романов, герой империи, прошедший спонтанную инициацию и уже добившийся большой силы в магии.

— Молод, — заметил фараон. — Но, говорят, прошёл Преодоление. Это дорогого стоит.

Я молчал, потому что не знал, можно ли мне говорить без разрешения.

Выхрин лёгким кивком дал понять, что можно.

— Благодарю, Ваше Величество, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мне просто повезло.

— Повезло? — Тутмос усмехнулся. — В нашем мире везение — это тоже часть судьбы. И магии. Я слышал, ты проявил себя достойно в той… неприятности с нападением на наследника престола.

— Я сделал то, что должен был, — ответил я.

Фараон кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.

— Скромность украшает мужчину, — сказал он. — Но мы поговорим об этом позже. Сейчас — церемония. Небет, дорогая?

Царица, до этого молчавшая, чуть наклонила голову.

— Юноша производит приятное впечатление, — произнесла она. Голос у неё был низким, грудным, с лёгкой хрипотцой. — Но нам нужно время, чтобы узнать его лучше. Дочь моя, что скажешь?

Каома, стоявшая чуть позади нас, вышла вперёд и поклонилась родителям.

— Я согласна с матерью, — сказала она. — Время покажет.

Её голос звучал ровно, без эмоций. Как будто речь шла не о её будущем муже, а о покупке новой лошади. Я сжал зубы. Сдерживаться становилось всё труднее.

— Хорошо, — подвёл итог фараон. — Тогда начнём знакомство. Сегодня вечером — ужин в узком кругу. Завтра — приём для знати. А пока прошу следовать за церемониймейстером, он проводит вас в отведённые покои. Мы позаботимся о том, что бы вам не было скучно.

Это было не предложение, а приказ.

Мы поклонились и начали пятиться к выходу, как того требовал этикет. Когда я развернулся, чтобы идти, мой взгляд снова встретился с глазами Каомы. Она стояла у трона отца, прямая и неприступная, и смотрела на меня с тем же непроницаемым выражением.

И в этот момент я понял окончательно — что-то здесь не так. Эта девушка не просто холодна, она действительно что-то скрывает. Или кого-то. Или что-то задумала.

Хотелось ли мне это узнать? Нет. Плевать. Как я уже и говорил, она мне становилась все более неинтересной, и влезать в ее проблемы я не собирался. Своих хватает. Отбуду положенный срок и поеду домой. В жопу этот Египет с его тайнами. Я вообще не любопытный.

Двери тронного зала закрылись за нами, отрезая меня от этого странного, древнего, пропитанного магией мира, в котором мне временно предстояло жить. И от девушки, которая должна была стать моей женой, но вела себя так, будто я был пустым местом…

Глава 13

Глава 13

Опять длинные переходы внутри дворца, очередная комната, в которой мне предлагалось жить. Роскошно, но ничего особенного. Я внимательно рассмотрел все, включая вид на площадь Мен Нефер или «Постоянная красота» по-нашему.

Через десять минут слуги принесли мои вещи — оказывается, пока мы собирались, их подготовили и привезли вместе с нами. Выхрин, видимо, знал, что обратно в посольство я не вернусь.

Принял душ, переоделся в нарядную, но более простую одежду. Про регламент мне ничего не говорили, так что пофиг. Ну и… заскучал.

Нет, ну реально мне показалось, что про меня забыли! Час прошел, другой, третий… Раздражение достигло пика. Значит, так у вас принято развлекать гостей, да? Что ж, сделаем звонок другу, а точней, дяде с незащищенного канала. Пусть послушают мое мнение о себе.

Он, хоть и удивился, увидев звонок, который легко подслушать, но виду не подал. А я ему все и вывалил — что сыт по горло Египтом, хочу домой, меня все достало, народ грубый, нас не уважают, мне скучно и я готов убивать. Дядя вполне серьезно пообещал разобраться, хотя я почувствовал, что он едва сдерживает смех. Весело ему, видите ли.

И спустя минут двадцать ко мне примчался взмыленный слуга и со множеством поклонов пригласил меня на прогулку с царственной женой фараона Небет.

Я состроил злобное лицо и с видимой неохотой согласился. Ничего, я вас еще научу финики срывать, пеньки обгорелые.

— Я прошу прощения за доставленные неудобства, — произнесла царица, как только меня увидела.

На ее лице была точно приклеена вежливая улыбка, но в глазах читалась легкая тревога. Видать, дядя уже успел накрутить хвосты. Быстро, уважаю.

— Мы очень заняты подготовкой к предстоящему приему и совершенно замотались.

— Я все понимаю, Ваше Величество, — чуть склонил я голову. — Может, мне в таком случае стоило бы вернуться в посольство, дабы не создавать вам лишних проблем?

— Что вы, какие проблемы? — цапнув меня под руку, она повела меня… Ну, куда-то. Тут такой лабиринт, что даже не уверен, найду ли сам дорогу обратно. — Просто ваш приезд столь взволновал нас, что как-то… А как вам Каир? — резко переключилась она на другую тему.

— Красивый город, — дипломатично ответил я.

— И все?

— А что я могу еще про него сказать, если видел лишь из окна машины?

— Каир прекрасен! — едва ли не закатила она глаза. — Храмы богов, блеск дворцов, площади, цветущие сады. Вам непременно надо все это посмотреть!

— Конечно, Ваше Величество. Уверен, знающий человек мне его сможет показать за пару дней.

— Пару дней? — она чуть притормозила. — Вы хотите так быстро нас покинуть?

— Что поделать? Дела, — равнодушно пожал я плечами.

И мое безразличие не укрылось от ее глаз, в которых на этот раз мелькнуло что-то, похожее на гнев.

А что ты хотела, дорогая? Погоди, то ли еще будет.

— Лишь дела государственной важности могут отвлечь от знакомства с богатейшей культурой вашей невесты… — едва сдерживаясь, предположила она.

— Ее