Его Сиятельство Вовчик. Часть 3 - Тимур Машуков

так получится, то волноваться будет не о чем. Да, Тутмос будет недоволен, но она это как-нибудь переживет. Зато потом ее власть станет настолько реальной, что даже мужу придется с ней считаться.

Позвонив в колокольчик, она вызвала служанок. Время переходить ко второй части плана, и ужин с Романовым этому сильно поспособствует.

Скинув с себя одежду и оставшись полностью обнаженной, она довольно кивнула своему отражению в зеркале и отдалась в нежные руки девушек-служанок. Надо привести себя в порядок и показать этому варвару всю красоту Египта и египетских женщин. А так же заставить мужа немного приревновать — это тоже на пользу пойдет. Да и новая фаворитка фараона ей не нравится.

Решено. За сегодняшним ужином она убьет сразу двух каракалов сразу. Это будет удачная охота…

Глава 14

Глава 14

Я любопытный, каюсь. Тем более, некоторые даже не считают это пороком. Но когда на твоих глазах вроде бы скромная девушка превращается в разгневанную фурию, а потом резко возвращается к прежнему виду, хочешь не хочешь, а задумаешься, какая она на самом деле.

— Что это было, уважаемая Анакссилая? — с трудом выговорил я ее имя.

— Можете звать меня Анна или Аня, — мило покраснела грозная стесняшка, показав свой интеллект, расположение и прекрасное знание русского языка.

— Кхм, да. Но повторю вопрос — что же это было? Я о том, что мы увидели, и о том, что было дальше.

— Гнусные Ра, — ее личико перекосилось гневом. — Дворец превратили в бордель! Совсем уже зажрались, почувствовав вольницу. Зря фараон настолько приблизил их к трону.

— А конкретней?

— Ну как вам сказать, — замялась она. — У каждого из высшей аристократии во дворце есть свои личные комнаты, где он может жить, принимать посетителей и прочее. Конечно, они находятся во внешнем круге, где мы с вами и были, но все же в пределах дворца. Так вот, некоторые нормахи (правители областей — вельможи. Прим автора) слишком вольно трактуют это понятие, считая выделенные помещения едва ли не своей собственностью. Что вы и имели несчастье наблюдать.

— То есть, это не нормально?

— Конечно же нет!!! — горячо воскликнула она. — Мы цивилизованные люди и подобного не приемлем. Как и оскорбления нашего гостя.

— Будут пытаться отомстить?

— Не за что им мстить, — отрезала она, на миг снова выйдя из своего образа скромницы. — Амун сам нарвался, несколько раз вас оскорбив. Такое неуважение к гостю фараона — позор для принимающей страны. Но… мстить будут, — обреченно закончила она.

— И как? Ну, в смысле, чего мне ожидать?

— Яд, подосланные убийцы, «несчастный случай», — пожала она плечами.

— Но я вправе отвечать на это? Просто терпеть подобное…

— Не нужно. Вы в своем праве. Мы, конечно, постараемся не допустить подобного, но и вам следует теперь быть осторожней.

— После ваших слов я еще больше уверился в желании уехать. Нет, не потому, что испугался, но вашему фараону может не понравиться, если я убью парочку его аристократов. Простите, полумер не приемлю и если бью, то насмерть.

— Повторюсь, вы в своем праве. И если избавите нас от нескольких дураков, вам еще, возможно, и спасибо скажут.

— Благодарю за информацию, — чуть поклонился я. — Но к черту плохое. Показывайте, что у вас есть тут еще интересного.

— Конечно, — тут же улыбнулась Анна. — Мы же только начали…

Спустя три часа я валялся на постели, вообще не чуя ног — нагулялся так, что, думал, обратно уже и не дойду. А моя сопровождающая шла себе спокойно, будто и не было этой экскурсии. Аж позавидовал, ага.

Но долго валяться позволить себе я не мог. Приближалось время ужина с царственной семейкой и, думается мне, что спокойно он не пройдет.

На этот раз выбор одежды был прост, потому как мне его попросту не оставили — в комнате висела традиционная египетская одежда моего размера. Тут и к гадалке не ходи — одевайся и иди к царю.

Переоделся, покрутился перед зеркалом — непривычно, но сойдет. Наша-то попрактичней будет. Но удобно, ничего не скажешь. Попрыгал, провел парочку джебов — нормально. Не давит, не стесняет, самое то.

Опять за мной явилась служанка, но уже другая. Пригласила на ужин. Ну, я и пошел — реально уже есть хотелось.

Надо будет, если не свалю, пробежаться по магазинам и затариться чем-нибудь из перекуса. А то так и с голоду помереть можно, график еды-то у них другой.

Привели меня к столу, церемонно раскланялся со всем семейством. Кроме фараона, тут присутствовала Небет, Као, его старшая дочь Кемсит и младшие братья — Сехмет и Арслан, близняшки четырнадцати лет от роду. По виду слабые, бледные, даже по нашим меркам.

На меня в основном смотрели или с равнодушием — девушки, или с легким любопытством — парни. У фараона морда была кирпичом — фиг поймешь, о чем он думает, а царица-императрица загадочно улыбалась, отчего я сразу понял, что сейчас меня поимеют и по-крупному. Ну не дипломат я ни разу и не умею читать между взглядов и строк. Но, похоже, придется этому экстренно обучиться.

Слуги споро выставляли блюда, называний которых я не знал — этот момент мы как-то упустили в моем образовании. Впрочем, есть такое правило — смотри на других. Буду просто повторять, чтобы не ударить в грязь лицом.

Ужин прошел в абсолютном молчании и тишине. Лишь где-то, будто в отдалении, играла легкая музыка, настраивающая на позитивный и расслабляющий лад. И от этого я еще больше напрягался, чуя, что главное блюдо на этом столе такими темпами будет готово быстрей, чем предполагалось. Это я себя имею в виду, если кто не догадался. Но реальность меня смогла удивить. Причем сильно так.

Когда с основной частью ужина было покончено, и нам принесли сладости и что-то типа лимонада, фараон решил поговорить. И тема его показалась мне сначала очень странной.

— Как вам у нас нравится, княжич? — посмотрел он на меня.

Его тон, кажущийся равнодушным, вроде бы демонстрировал, что ему плевать на мой ответ. Но вот глаза горели гневом. На меня?

— У вас очень… красиво, — уклончиво ответил я.

Нет, ну а что ему еще говорить? Что его дворец и подданные меня бесят?

— Красиво… И это все, значит? — задумался фараон. И посмотрел на Каому. — Скажи-ка мне, моя драгоценная дочь, когда ты находилась в Российской империи, как к тебе отнеслись? Не было ли неуважения или хотя бы намека на урон твоей чести? Чувствовала ли ты хоть малейшую недоброжелательность в свой адрес? Скучала ли, сидя в