Его Сиятельство Вовчик. Часть 3 - Тимур Машуков

эль-Халили, — прокомментировал граф. — Главный рынок Каира, между прочим, один из старейших в мире. Тут можно купить всё — от дешёвой безделушки до настоящего артефакта времён Рамзеса Второго. Но будь осторожен, Владимир Федорович. Если купишь подделку, никто не поможет — полиция туда не суётся, это зона торговой гильдии. У них свои законы, свои суды, свои понятия о справедливости. Туристам, конечно, спуску не дают, но и не обманывают сверх меры, репутация дороже.

Я заметил, что над некоторыми палатками висят светящиеся знаки — не реклама, а что-то другое, похожее на иероглифы, но более стилизованные.

— Магическая лицензия, — пояснил Выхрин. — Значит, там торгуют настоящими артефактами, а не подделками. Цены там, конечно, бешеные, но и товар соответствующий. Проверено магами гильдии, с гарантией. Если хочешь купить что-то действительно стоящее — иди только туда.

Мы проехали мимо здания, которое я сначала принял за музей — классическое колониальное строение с колоннами, но с явными магическими наворотами — над крышей парили какие-то светящиеся сферы, а стены были покрыты едва заметными рунами.

— Министерство магической безопасности, — сказал граф. — Здесь сидят те, кто следит, чтобы джинны не бузили, чтобы проклятия не срабатывали где не надо, и чтобы туристы случайно не откопали что-то, чего откапывать не стоило. Между нами говоря, ребята серьёзные. С ними лучше не связываться.

Мы выехали на набережную Маади. С одной стороны тянулись современные здания — отели, офисы, жилые комплексы с бассейнами на крышах, с другой — Нил с его призрачными ладьями и настоящими лодками, на которых рыбаки закидывали сети прямо под стенами древних храмов. Набережная была широкой, ухоженной, с пальмами и скамейками. Там гуляли люди, кто-то катался на велосипедах, кто-то сидел в уличных кафе.

— А вот это, — Выхрин указал на комплекс зданий в конце набережной, — наше посольство. Видишь?

Я присмотрелся. Комплекс был огорожен высокой стеной, над которой виднелись крыши нескольких зданий. Над главным входом развевался российский триколор. Рядом с ним стояла мачта с флагом Египта — красный, белый, чёрный с золотым орлом Саладина.

— Красиво, — сказал я.

— Красиво, но внутри ещё лучше, — усмехнулся граф. — Там всё под защитными куполами, своя система магической безопасности, свои лекари, своя кухня. Русский уголок в центре Каира. Будешь там жить, пока не переедешь во дворец.

— А когда я перееду во дворец?

— После официального знакомства с родителями невесты — тут у них так принято. Тебя будут показывать, знакомить, кормить обедами и ужинами, водить на экскурсии, представлять важным людям. Дворцовая жизнь — это бесконечные приёмы. Готовься к тому, что ближайшие недели ты будешь есть, улыбаться и делать вид, что тебе всё ужасно интересно. Даже если тебе захочется спать или убивать кого-нибудь.

Я вздохнул. Звучало не очень весело, но выбора не было.

— А что за дворец? — спросил я. — Где он находится?

— Дворец Абдин, — ответил Выхрин. — В центре города, недалеко отсюда. Там живёт фараон, его семья, часть придворных. Здание, скажу тебе, впечатляющее. Строили ещё в девятнадцатом веке, но после Исхода перестраивали с учётом магических требований. Там такие защитные контуры, что, наверное, и ядерный удар выдержат. И красиво, конечно, безумно красиво. Мрамор, золото, древние артефакты. Увидишь — сам оценишь.

Машина свернула к воротам посольства. Охрана — наши, российские ребята, в форме, но с египетскими нашивками — проверила документы, заглянула в салон, кивнула водителю. Ворота открылись. Мы приехали…

Глава 12

Глава 12

Территория посольства была оазисом. Зелень, пальмы, цветущие кусты, фонтаны. Посреди всего этого стояло главное здание — трёхэтажный особняк в колониальном стиле, с колоннами и широкими террасами. Рядом — несколько корпусов поменьше, видимо, жилые и хозяйственные.

Машина остановилась у главного входа. Дверь открылась, и я вышел под палящее солнце Каира. Воздух был горячим, плотным, пах зеленью и почему-то крепким кофе. Где-то неподалёку кричали птицы, и этот крик смешивался с далёким городским гулом.

На крыльце нас ждали несколько человек — явно сотрудники посольства.

Выхрин вышел следом за мной, хлопнул меня по плечу.

— Ну что, Владимир Федорович, с прибытием. Как впечатления?

Я оглянулся на ворота, за которыми остался этот безумный, древний, магический город, где ослы стоят на светофорах рядом с лимузинами, где призраки плавают по реке среди современных катеров, где небоскрёбы венчают пирамиды, а в подвалах бизнес-центров жрецы общаются с богами.

— Знаете, Алексей Александрович, — сказал я. — Я думал, что готов к чему угодно после того, что пережил в России. Но это… Это что-то совершенно другое. Я как будто в другой мир попал.

— Так и есть, — усмехнулся граф. — Ты и попал в другой мир. Египет — это не просто страна. Это отдельная цивилизация. И теперь ты её часть. Пошли, познакомлю с коллективом, покажу твои апартаменты. А вечером — приём у фараона. Так что отдохнуть особо не получится, готовься сразу в бой.

— Я тут с Као немного повздорил…

— Знаю. Все правильно сделал. Но на прием все же придется пойти, так надо.

Я вздохнул, поправил пиджак и шагнул внутрь. Впереди была новая жизнь, новая страна и девушка, которую мне, возможно, предстояло назвать женой.

Что меня ждёт за этими стенами, я не знал. Но, чёрт возьми, это было чертовски интересно.

Помылся, привел себя в порядок — комната мне досталась роскошная, не намного уступающая моей дома. Потом мне вручили магофон, у которого была максимально защищенная линия. Я сразу позвонил отцу — отчитался по полной. Не забыл добавить о конфликте с Менкау.

Тот пообещал связаться с Египтом и поговорить с фараоном. Неслыханная дерзость — так встречать гостей. К его дочери в Российской империи относились намного доброжелательнее, и подобного негатива ни она, ни ее люди не испытывали. Если я не нравлюсь, так уеду домой — пусть фараон сам тогда со своими проблемами разбирается. В общем, отец собирался накрутить им хвосты по полной.

Следующий звонок я сделал маме — тут все иначе. Доложил, что сыт, обут и обогрет. Местную воду из-под крана не пью — вдруг в ней зараза. Местную уличную еду не ем — могу отравиться. Под местным небом не гуляю — вдруг голову напечет. Успокоил по максимуму и обещал быть хорошим мальчиком.

Потом набрал Нику — сообщил, что не блудил, в связях, порочащих мое имя, замечен не был, веду себя хорошо и местным красоткам под юбки не заглядываю. Так, и эту успокоил.

Кто там у нас еще на очереди?

Софа. Нет еще одну жену себе не нашел, нет, нападения на поезд не было,