Синтар. Остров-убийца - Мария Александровна Дубинина

– Ты в порядке?

Голос Генри вторгся в сознание, и Сората нехотя открыл глаза.

– Да, но будет лучше, когда я доставлю людей на землю. – Он прислонился к стене и еще раз вздохнул. Сердце колотилось, как в приступе паники. – Сейчас мы могли быть уже в Токио.

– Значит, ты хотел вернуться раньше, чем я об этом узнаю? – Тень Генри упала на него. Неподалеку топталась Кейт, прожигая их неприветливым взглядом, но к ней подошла Саваки и утянула в столовую, откуда доносились уютные звуки невнятных голосов и тихое позвякивание посуды.

– Я уже принес извинения, не нужно напоминать мне об этом постоянно. Да, я хотел закончить поскорее и вернуться в Киото, чтобы не заставлять тебя нервничать.

Он замолчал, иначе бы снова принялся оправдываться. Вот странность, его никогда не заботило, верят ему или нет, и только мнение Генри волновало по-настоящему сильно. Если однажды единственный друг перестанет ему доверять, что произойдет? И сможет ли Сората пережить такой позор?

Чувствовала ли то же самое Кику, обманывая его?

– Ты побледнел.

Сората словно очнулся и тряхнул головой, отгоняя неприятные воспоминания.

– Идем ужинать, без нас никто не начнет.

В столовой, как и во многих других помещениях бывшей академии, Сората почти ничего не трогал. Разве что добавил капельку света, сменив старые панели из темного дерева на более светлые, а тяжелые занавески на жалюзи. Узкие высокие окна выходили как раз на японский сад, и весной, в период цветения сакуры, вид будет открываться отменный.

Аями уже накрыла два сдвинутых вместе стола возле раздаточной. Сората занял место во главе, а Генри достался стул рядом с Кейт. Девушка выглядела недовольной, брезгливо посмотрела на расставленные тарелки и что-то пробурчала. Сората испытал укол совести, ведь Генри худо-бедно успел привыкнуть к японской пище, а Кейт, судя по выражению лица, собиралась проклясть местного повара и весь его народ.

– Если вы готовы подождать, я приготовлю для вас отдельно, – предложил он по-английски. Кейт, казалось, обрадовалась, по крайней мере, уголки ее губ дрогнули, но надежда тут же сменилась недоверием.

– Не стоит, – покачал головой Генри, а девушка раздраженно дернула его за локоть, однако он остался непреклонен. Сората решил не спорить.

– Почему ты отказался? Не хочу снова есть эту мерзкую рыбу, – прошипела Кейт, не замечая присутствия свидетеля рядом. Генри что-то ответил ей, но Сората уже не слушал. Генри явно не терпелось продолжить разговор, но чем больше проходило времени, тем сильнее Сорате хотелось его избежать. Тем сильнее он боялся. Хотя до сих пор не мог осознать, чего именно.

– Полагаю, стоит представить вам моего старого друга, Генри Макалистера, – отвернувшись, заговорил он, найдя еще одну из тысячи возможностей оттянуть неизбежное. Зная Генри, совершенно нельзя предполагать, что тот быстро оставит его в покое. Хоть что-то от настоящего детектива в нем было. – Мы с Макалистером-саном вместе работали в академии «Дзюсан», которая здесь раньше располагалась. Прошу принять моего друга и его спутницу как своих друзей. Большое спасибо.

Тут он понял, что забыл представить Кейт отдельно, но исправляться сейчас было слишком поздно, да и не хотелось признавать свою оплошность. Сората повернулся так, чтобы видеть ее и Генри, отмечая подсознательно, насколько они как пара не подходят друг другу. Словно между ними провели черту, зайти за которую они уже не могли.

– Собрат-иностранец, – усмехнулся доктор и благодушно кивнул. – Приятно-приятно. Меня зовут Отто Фишер, я, как вы, наверное, догадались, по происхождению немец, но последние десять лет тружусь в Токио, такой обмен опытом. Я психолог. Вам ведь уже приходилось сталкиваться с моими коллегами?

Вопрос был с подвохом, но Генри иногда бывал таким простым, что не замечал мелких шпилек. Или умел держать лицо, впрочем, в этом-то он, по наблюдению Сораты, как раз не преуспел.

Они обменялись любезностями, и настала очередь незадачливого журналиста.

– Кутанаги Тору, – он поднялся со стула и поклонился. – Корреспондент издания «Майнити симбун», Токио. Приятно познакомиться.

Он сел на место, провожаемый задумчивым взглядом доктора Фишера. Они сидели по соседству, Кутанаги на углу, Фишер – во главе стола, напротив Сораты. Складывалось неприятное впечатление, что он сел так специально, чтобы держать в поле зрения обоих, да и всех остальных тоже. В сравнении с добродушным и улыбчивым Новаком, Фишер напоминал ящерицу, и его взгляд был таким же холодным, отстраненным и изучающим. Сората опустил глаза, чтобы дать себе пару секунд на передышку.

– Что ж, остальные уже друг с другом знакомы. Мисс Паркер, специально для вас. Это мой помощник и личный секретарь, Масамуне Иноске, – он кивнул на сидящего по правую руку мужчину, даже за столом не расставшегося с ежедневником. – Далее, Аси… Хасегава Руми, жена одного из спонсоров проекта. – Руми кокетливо стрельнула глазками на него, потом на Генри и невзначай покрутила обручальное кольцо. – Рядом с ней мой воспитанник, Курихара Хибики, и моя невеста, Саваки Мицуки. Нам будут прислуживать горничные Аями и Нанами. Вот и все. Приятного аппетита.

Ужин начался вполне мирно, никто из вынужденно оставшихся на острове не высказывал своего беспокойства, наоборот, с большим воодушевлением обсуждали возможность остаться в особняке подольше. Кто-то даже пошутил, мол, зря Кимура так спешил покинуть остров, словно пытался что-то скрыть.

За стенами бушевала буря, тугие плети дождя били в стекла, сопровождаемые ударами грома, приглушенными старым камнем. Сората тайком наблюдал за гостями. Страх, что снова что-то пойдет не так, не желал отпускать, и подспудно он ждал новой напасти, даже будто предвкушая, какая еще беда может настичь его. Происходящее казалось таким нереальным. Вот он долго подготавливает все к финальному акту перед открытием приюта, потом приезжает Генри, переворачивая все с ног на голову, и отлаженный механизм разлетается на части. Хорошо ли это или плохо?

– Когда вы планируете закончить реконструкцию особняка? – доктор Фишер отложил палочки и с прищуром уставился на Сорату, мигом отбивая жалкие крохи аппетита. – Я так понимаю, вы перестроили лишь часть здания, и работы в основном носили косметический характер. Вам разве не хотелось забыть все, что с вами здесь произошло?

Кутанаги тоже перестал есть, готовясь запомнить ответ Сораты, и тот почувствовал себя на очередной из бесчисленных пресс-конференций, что ему пришлось провести за последний год. Ощущение не из приятных.

– Я не планирую вмешиваться в архитектуру особняка. Проведенных работ, косметических, как вы верно заметили, вполне достаточно.