Синтар. Остров-убийца - Мария Александровна Дубинина

– Так что произошло? – Генри легко догнал Сорату и пошел рядом.

Под ногами хрустел гравий. Сората подумал, что стоит заасфальтировать дорогу в будущем.

– Хибики сказал, кто-то украл лодку, а смотритель, Отоя-сан, пропал.

– Что?! – Генри резко остановился, и Сората невольно вжал голову в плечи. – Если остальные узнают, может начаться паника.

– Думаешь, я об этом не подумал? – Сората продолжил путь, Хибики уже почти дошел до ворот. – Поэтому и решил взглянуть сам, вдруг Хибики что-то не так понял.

– Что он там вообще делал?

– Спроси у него, – пожал плечами Сората. – Я не интересовался.

Воздух пропитывался солью, чем дальше от особняка они отходили. Пахло морем, и этот запах казался сладким, стоило лишь подумать, что остального мира не существует. Только обрыв и бьющиеся о скалы волны. Хорошо, если бы так все и было, тогда можно сбросить с плеч тот груз вины, страха, ответственности и разочарования, что Сората тащил на себе.

Выйдя за ворота, он тихо спросил:

– Я отвратительный человек, да?

Гравий закончился, перейдя в две неглубокие колеи в земле, между которыми пробивалась пока еще зеленая поросль.

– Почему ты так думаешь?

– Я постоянно сбегаю, когда нужно посмотреть в глаза, особенно, когда нужно посмотреть в глаза себе. Даже сейчас я не хотел, чтобы ты знал и шел со мной.

– Именно поэтому я и пошел. Смотри на меня, когда будет страшно.

Курихара остановился и крикнул:

– Вас долго ждать? Мы не на пикник собрались!

Генри усмехнулся первым, и Сората почувствовал, что тоже может улыбнуться – естественно, а не как в последние пару лет.

Они подошли к причалу, и Генри изучил швартовочное кольцо. Сората стоял за его спиной.

– Что скажешь?

– Швартовы, скорее всего, отвязали. – Генри встал на колени и заглянул под пирс. – Если бы они перетерлись во время шторма, то узел бы остался нетронутым. Смотритель тоже пропал? Ну… Боюсь, все ясно.

Они поднялись по тропинке к домику, и Курихара толкнул дверь, медленно открывшуюся с протяжным скрипом давно не смазанных петель.

– Тут темно, не свалитесь, – посоветовал он и вошел внутрь. Сората понял смысл его предупреждения, когда в прихожей под ногу попалось что-то твердое, и он пошатнулся, хватаясь за Генри. Потом стало светлее, Хибики раздвинул шторы в гостиной, и увиденное шокировало.

– Это… – Сората оглядел хаос, превративший некогда уютную комнату в свалку. Пол был усеян вещами, скинутыми с полок, и битым стеклом. Ни один предмет мебели не стоял на месте, валялись стулья, разбитые в щепки, диван был выдвинут едва ли не на середину. Сората поднял голову и увидел голые плафоны люстры с торчащими из них зубьями лопнувших лампочек.

Генри переступил через осколки и подошел к телефону.

– Трубка уже была снята, когда ты пришел?

Хибики кивнул, и Генри перевел взгляд на Сорату, поднес трубку к уху и послушал.

– Не работает, – сказал он. – Гудков нет.

Сората почувствовал, как холодеют кончики пальцев. Он переступил с ноги на ногу, под подошвами хрустнули мелкие стеклышки.

– Как так? – он взял из его рук трубку, но она оставалась мертва. Курихара достал мобильник и выругался:

– Батарея села.

Сората с облегчением выдохнул и достал свой. После того, как запустили генератор, он сразу поставил его на зарядку, так что проблем быть не должно.

Экран не отозвался на ласковое прикосновение большого пальца.

– Ну?

Сората покачал головой и повторил попытку. В ушах громогласно забился пульс.

– Я не понимаю… – он покрутил гаджет в руке. – Почему он не включается?

– Дай сюда, – Хибики почти вырвал у него телефон. – Надо перезагрузить.

Они еще немного повозились уже вдвоем, но быстро сдались. Сората вздрогнул, почувствовав на плече тяжелую ладонь, и едва сдержался от того, чтобы вцепиться в нее, как утопающий за соломинку.

– Давайте выйдем на воздух, – предложил Генри, убирая руку. – Здесь нам больше делать нечего.

* * *

Странно, но Генри не почувствовал ожидаемого страха, вообще ничего. Не было даже удовлетворения от того, что его мрачные пророчества начинают обретать плоть. Стоя посреди разрухи, перевернутых и разбитых вещей, он думал лишь о том, как поступить дальше. Будто цель, оформившаяся наконец из зыбких и неверных представлений, помогла ему переключить что-то очень важное в голове.

Откуда взялась эта уверенность, он тоже не знал, но стремился на воздух, будто тот мог нашептать ему правду о произошедшем здесь минувшей ночью. Впрочем, даже если бы и мог, Генри бы его просто не понял.

– Подожди, – Сората выбежал вслед за ним и остановился точно за спиной, не делая попыток обойти и заглянуть в глаза. Боялся? – Когда ты молчишь… Скажи, что ты думаешь по поводу всего этого?

Генри поднял голову к хмурому небу и глубоко вдохнул соленый прохладный воздух.

– Ты знаешь, что я думаю. Но для начала я бы предложил поговорить с остальными, убедиться, что никто не покидал дом ночью.

– Я вам сам отвечу, – уверенно сказал Хибики, выходя за ними следом. Казалось, ситуация не вызывает у него никаких эмоций. – Я не спал почти всю ночь и не слышал, чтобы кто-нибудь выходил из своих комнат. Так что, если ищете подозреваемых, он у вас только один.

– Хибики, – попытался урезонить его Сората.

– Нет, пусть говорит, – Генри повернулся к юноше. – Всегда есть вероятность, что ты был недостаточно внимателен, хотя я и не думаю, что виновен кто-то из них. Что ты делал тут ночью?

– Не ночью. Было начало четвертого утра, когда я решил выйти на улицу, подышать воздухом, – спокойно принялся рассказывать Курихара. – Мне снились кошмары, к тому же в комнате было слишком душно, я больше не мог там оставаться. Я пошел на берег.

Порыв ветра с моря подтолкнул в спину, и последние слова потонули в грохоте ударившихся о скалы волн. Прямо за Генри начинался спуск к причалу, и рокот неспокойного моря сильно мешал общаться. Генри провел ладонью по волосам, приглаживая топорщащиеся жесткие пряди, конечно же, безрезультатно. В глазах глядящего на него Кимуры промелькнуло нечто теплое и растворилось в беспокойной пелене. На мгновение показалось, что они на этом утесе вдвоем, даже больше – вдвоем на всем острове, и