Необычные истории старого Дома - Юлия Чернухина

– Помогите! – орал Лёва. – Помогите, снимите меня отсюда, прилип я!

Но никто не приходил на помощь. Долго просидел он на этой сосне. Задубеть успел, да и какие-то мелкие покусывания мешали. И тут ему пришла в голову мысль: «Что же я тут как дурак сижу? Я же могу магическим путем всех позвать. Вот что значит отсутствие практики».

Он так громко взрыкнул, подключив всю свою магическую ауру, что через десять минут все жильцы большого Дома оказались у этой сосны.

А муравьи уже настолько освоили Лёву, что он стал похож на большой лохматый крендель, который еще и жалостно мяукал.

Отрывкин, увидев это, начал ржать в голос, и остановить его было невозможно. Одна Вася всхлипывала, жалея мужа. Да и то периодически прыскала в лапу, видя его распухший нос. Принесли воды, Лёву отлепили от сосны, отскребли от смолы.

Отрывкин дунул налево, что-то прошептал – и Лёва превратился в самого себя, неопухшего.

Отрывкин собрал смолу в большой шар, что-то пробормотал – шар повис в воздухе. Потом Отрывкин сделал движение, будто давал шару пинка, и шар впечатался прямиком в дупло Дуба. Да так крепко впечатался, будто всё время там и находился.

Отрывкин подровнял смоляную пломбу, опять что-то пробормотал, после чего Дуб радостно сказал:

– Спасибо вам, ребята! Спасли меня от жуткой боли. Век я вам благодарен буду.

– Век не надо, «спасибо» хватит, – пошутил Отрывкин.

– Ты зря смеешься, Отрывкин, – произнес Дуб. – По весне придешь ко мне, возьмешь желудь молодой, посадишь около своего Дома – ни один житель твоего Дома больше никогда и ничем не заболеет. Это я тебе как дуб говорю.

«Лучше бы я сейчас не заболел», – подумал Лёва.

(До весны тот Дуб не дожил. Ударила в него молния, расщепила пополам – и погиб старый Дуб, не дав обещанных желудей.)

Поблагодарив Дуб и выслушав в ответ его благодарность, все дружно двинулись домой. Там их ждал вкусный обед или уже ужин, как всегда. А потом – очередная история от Ворона.

Все прошли в библиотеку, опять улеглись на свои любимые места, и Ворон начал новую историю.

– Дело было так… – начал Ворон.

Байки старого Ворона: Опыт

– Подчеркиваю, – произнес Сергей Владимирович свое любимое выражение перед небольшой аудиторией, которая собралась во дворе. Это было любимое его слово, не зря у него фамилия была такая – Подчеркнуть. А любимая фраза – «всё пучком». В детстве его ребята дразнили: «Эй, Пучок, кто тебя подчеркнул-то?» Но относились к нему с уважением из-за его феноменальной интуиции, знаний, которые он впитывал отовсюду, чувства солидарности. И он никогда не был предателем. Каждый знал: Пучку можно доверять.

– Подчеркиваю, сейчас проведу эксперимент на самом себе… Большинство присутствующих знают меня с детства. Знаете, что я никогда не вру. Сейчас мне двадцать восемь лет, я кандидат физмат-наук, хобби – изобретатель. Так вот, сейчас на ваших глазах ровно на одну минуту телепортируюсь в Австралию. Почему туда? Это самое удобное место для сегодняшней телепортации… Я давно занимаюсь вопросом скрытых энергий человеческого организма. Он может многое, о чем мы даже не подозреваем. Даже реплицировать конечности, как это делает ящерица со своим хвостом. Но для этого надо заглянуть за те заслонки-преграды нашего головного мозга, которые ограничивают всю его деятельность. Кое с чем я справился. А теперь начнем.

Вокруг стояла гробовая тишина. Люди настолько привыкли верить Пучку, что даже вопросов никаких не возникло.

– Время засекаем: двадцать один ноль-ноль. Ровно в двадцать один ноль-одну я буду здесь, с вами, – твердо сказал Пучок.

– А вдруг не будешь… – всхлипнула соседка, тетя Маша.

– Да будет он. Ведь обещал, – урезонил ее другой сосед.

– Отсчет, – сказал Пучок. И стал считать: – Десять, девять, восемь, семь…

На цифре один он как-то расплылся, нечеткими стали очертания его тела. И ровно в 21:00 исчез совсем.

Люди продолжали стоять и ждать, затаив дыхание.

Ровно через минуту в 21.01, без всякого звука, как и обещал, перед людьми возник Пучок. Стоял он, несколько пошатываясь, и недоуменно озирался.

– Пучо-о-ок! – взревела толпа и кинулась к нему. – Ты где был-то? Рассказывай!

– Да нигде он не был, – раздался очень скучный голос. – Глаза всем отвел, и всё. А сам всю эту минуту здесь находился. Мозги пудрит.

Люди недоуменно посмотрели на скучного, окружили пошатывающегося Пучка и вдруг увидели, что рубашка спереди на Пучке зашевелилась, что-то внутри пискнуло и из горловины рубашки показалась маленькая удивленная мордочка кенгуренка.

Люди заулыбались, засюсюкали, особенно женщины. Скучный куда-то смылся.

К Пучку подошел его друг и заботливо спросил:

– Ну ты как?

Пучок свел глаза в кучку и ответил:

– Кажется, всё пучком.

И потерял сознание.

Все, как всегда, переваривали историю. Каждый по-своему.

– Ну, обычная телепортация, – заявил Отрывкин, – мы все так можем.

– Да ведь не об этом речь-то! – горячо сказала Вася. – Он ведь сам, сам додумался и сам всё сделал. А вы-то все только с магией, – улыбнулась она.

– А еще тут главное, что ему все верили, – сказал Лёва, – так верили, что, полети он на Луну, никто и не удивился бы.

Порешили на том, что человек он во всех отношениях замечательный, и разбрелись по спальням.

Дом тихонько засыпал.

Глава 17. Лёвины гены берут свое

В округе всё было тихо и спокойно. Василиса занималась своими котятами. Котята росли не по дням, а по часам. Причем чем больше росли, тем более странными становились: были они огненно-рыжие в мать, а внешне кого напоминали – это еще вопрос.

Были они как маленькие меховушки, а их мордочки напоминали тапочки в виде львов. И что с этим делать, никто не знал. Котят было трое, соединить их или еще что с ними сделать, как раньше это сделал Отрывкин, не представлялось возможным.

Василиса начала уже горевать, потому что не знала, что делать с котятами.

– Не совсем ведь обычные котики. Скажем прямо, совсем необычные. – Сова ее успокаивала: – Ты, – говорит, – не обращай внимания на них. Они еще маленькие. Вот когда, – говорит, – они вырастут, тогда, может быть, уже можно будет что-то сделать. А сейчас пока, – говорит, – делать смысла нету: ничего не понимают, ничего не соображают, неизвестно, в кого пошли… Ой, – тут же прижала свой клюв обеими крыльями Сова.

После ее слов Василиса совсем расстроилась и пошла разговаривать с Лёвой. Муж сидел в кресле и читал газету. Увидев заплаканную мордашку, испугался.

– Вася, с детьми что-нибудь?

Вася в слезах ему рассказала, что малыши становятся похожи на тапки, то есть пошли в его родню.