Необычные истории старого Дома - Юлия Чернухина

Марья за всё поблагодарила.

– Спасибо вам, добрые люди, за доброту и ласку вашу. Со мной еще никто так не обращался.

И выглянуло солнце из-за туч.

В этот самый момент под кустом обозначилось шевеление: Сова с Соловьем выползли наружу.

– Это кто мне опять клюв подрихтовал? – возмущенно спросила Сова.

– Не я, – сразу отозвался Соловей.

– Та-а-ак, – произнес Отрывкин, – предложения есть? По поводу Марьи.

Ворон подумал и сказал:

– Распылять ее не за что, оставлять одну нельзя. Вывод: берем с собой!

Марья расцвела и отправилась играть с котятами.

Сове с Соловьем поставили клювы на место.

Все загрузились в Дом и величаво поплыли над землей.

Места, над которыми они проплывали, были озарены лучами заходящего солнца.

Люди уже так не хмурились, дети начали знакомиться и играть друг с другом весьма миролюбиво. Не было слышно плача, обиженных голосов.

Местность приходила в норму и залечивала раны позитивом.

А в Доме стоял дым коромыслом: трое котят и очень долго никем не любимая волчица могли разбудить и мертвого!

Всё вокруг мелькало, свистело, бежало: посуду, впрочем, не били.

Дом только покряхтывал.

Давно уже приземлились на своей лужайке, поужинали и, как всегда, пристали к Ворону:

– Расскажи историю, расскажи!

– И мне можно послушать? – робко спросила Марья.

– А чем ты от других отличаешься? – хмыкнул Ворон. – Такая же любопытная.

Марья счастливо засмеялась и улеглась на половичок Лёвы. Лёва пожал плечами и устроился поближе к ненаглядной Васеньке.

Вся компания была в сборе, и Ворон начал.

Байки старого Ворона: Проще некуда

Красавица, рост чуть выше среднего. Глаза какие-то необыкновенные – громадные, с раскосинкой, почему-то с фиолетовым оттенком. Мягкий, с поволокой взгляд. Роскошные каштановые волосы свободно лежали на плечах. Любила улыбаться – в глазах при этом загорались чудные огоньки. Носила вещи свободного кроя, длинные юбки, брюки, свободные блузы и кардиганы – всё это вокруг нее вилось и удивительно красиво подчеркивало точеную фигурку. Каблуки не любила. Поклонников было много, но никому не отдавала предпочтения, как будто ждала кого-то.

Окончила Строгановку. Училась на кафедре академического рисунка.

Добилась определенных успехов.

Вот такой была Ульяна Знающая.

Было у нее хобби – преподавала рисунок детям. И надо сказать, это у нее хорошо получалось. Ученики обожали свою прекрасную учительницу и называли ее Забавой – так в старой русской сказке звали красавицу принцессу.

Да и на выдумки их Забава не скупилась. То принесет хрустальный стакан, нальет в него воды и даст задание нарисовать эту воду без стакана. То принесет чудесную лилию и попросит нарисовать ее запах.

И ведь получалось же! Некоторые работы уже поучаствовали на известных детских выставках. Да уже и не на детских. Юные таланты, буквально сотворенные Ульяной, частенько мелькали за рубежом и получали гранты на обучение.

Ульяна была счастлива. Она и сама замечательно рисовала и чувствовала прекрасное.

Но учить детей, собирать в их душах крупицы красоты, претворять во что-то большее, чем просто осознание красоты мира, – это было ее призвание.

А еще она умела летать. Просто летать. Вот так.

– И вдогонку еще один коротенький, – неожиданно проговорил Ворон.

Ну-у-у, от Вороновых историй не отказываются.

Байки старого Ворона: Пыль веков

– Саныч, твоя очередь спускаться в раскоп.

Эти слова звучали музыкой для доктора исторических наук, профессора, завкафедрой археологии и истории Древнего мира Александра Шемякина.

Который сам себя считал простым археологом.

Высокий, худощавый, за пятьдесят, глаза необычные – как будто смотрят сквозь тебя, во время. Еще загорались огнем, когда говорил о своем хобби.

Он так любил свою работу, что никто и ничто его больше не интересовало.

Знакомые звали его ученым сухарем.

С институтской работой справлялся, на его лекции студенты валом валили – такого нигде не услышишь.

Сейчас его пригласили на исследование античного города Парион (Парий), который был основан в конце восьмого века до нашей эры колонистами из трех греческих полисов – Милета, Эрифр и Пароса – и просуществовал по крайней мере до двенадцатого века, был важнейшим центром эллинистической и римской эпох.

На раскопках агоры он увидел майоликовое изображение молодой девушки – только часть лица.

Но как оно было прекрасно…

Оно было полно жизни, это молодое и уже древнее лицо, – и всё перевернулось внутри у Александра.

Пропал ученый сухарь Александр Шемякин.

Оглянулся вокруг – весна, всё цветет, птицы поют. А запахи какие!

И пригласил на свидание свою молодую коллегу Асеньку, большую умницу и его помощницу.

А уж она-то с него глаз давно не сводила.

Все долго переваривали рассказы. Очень уж им понравились. Отрывкин думал-думал и выдал:

– Эта точно из наших будет! Первая которая!

– Конечно наша, – уверенно сказал Лёва, – кто еще летать-то умеет.

– Эх ты, – ласково сказала Вася, – да разве ж в этом дело? Она ведь сама как лучик света и всем его раздаривала.

– Обещаю, я тоже так научусь, – сказала Марья со слезами на глазах.

– Да ты уже научилась, – ответил ей Ворон. – Разве плохой человек так отреагировал бы на мою историю?

– А вторая – о том, что жизнь важнее всего, да? – спросила Марья. – И поэтому истории одна за другой?

Тут все притихли. И каждый задумался о своем, а на самом деле все думали об одном и том же: какая хорошая у них компания, как они друг за друга жизнь отдать могут. Но самая интересная мысль проскакивала у всех: как такой охламон, как Отрывкин, сумел собрать их вокруг себя, влюбить в себя и в общее дело – да так, что о себе забывали, лишь бы он похвалил и сказал: «Сегодня мы, ребята, молодцы!»

Дом мудро поскрипывал, потому что мог читать мысли всех, кто находился в его пределах.

Эти мысли Дому нравились.

Часть 4

Глава 1. Средства помогли

Марья решила пойти прогуляться в соседнюю деревню, посмотреть, чем там люди живут, и себя показать. А то вокруг Дома уже всё было исследовано.

Путь был не такой уж и длинный, поэтому Марья не устала. Дошла до соседней деревни и встретила много играющих в футбол ребятишек. Ребята, увидев такую красоту снежно-белую, да еще с топазовыми глазами, прямо обомлели. Сразу начали ее наглаживать да ласкать: не часто такую волчицу встретишь. Марья была довольна и рада такому приему. Она поиграла с детишками в мячик, порассказывала им всяких сказок (в основном тех, что Ворон рассказывал)… В этой местности никто не удивлялся говорящим животным. Все