Необычные истории старого Дома - Юлия Чернухина

Собрала всё необходимое в дорогу, оделась попрактичнее, прививки от всякой дряни сделала неделю назад. Подумала: «Штош, надо лететь. К вечеру должна быть дома, а то мои нервничать будут. Как там нас на занятиях по левитации в Институте изучения сверхнавыков и способностей головного мозга учили? Освобождаем мозг от всяких посторонних мыслей, делаем глубокий вдох, тело становится легким – и-и-и полетели…»

Такой полет был не совсем полетом. Можно было, конечно, левитировать и наслаждаться природой. Хотя какая там природа… Лило как из ведра. Холод собачий. А потом просто концентрируешься и телепортируешься в нужное место, координаты которого запоминаешь заранее. Правда, с концентрацией у Лены были проблемы. В результате то глаз на лбу окажется, то рот на затылке. Или уши неизвестно где. Но это пустяки: Учитель говорит, со временем всё наладится.

Оказавшись на месте, Лена полюбовалась на тропический ливень (дома ей сырости мало). Вымокла насквозь, травку нашла, но пришлось отбивать ее у гамадрила, который тоже в это время решил полечиться. Нарычала на него, попыталась показать клыки, как учили на уроках адаптации к окружающей среде, – казалось, гамадрил был больше шокирован, чем испуган. Но в сторонку от травы и сумасшедшего беззубого существа отошел. В общем, всё прошло хорошо.

К вечеру необходимый настой был приготовлен по рецепту врачей из Всемирной медицинской академии. И его дали бабуле. Сначала у той глаза как-то странно вращались: то по часовой стрелке, то против. Причем оба в разных направлениях. Потом страшным басом она спела «Дубинушку», почти как Шаляпин; прокашлялась. Выкрикнула: «Руки прочь от имажинистов», чем несказанно порадовала профессора Витталя. Вскочила с кровати и прошлась колесом по комнате.

– А у вас спортивная бабушка, – как-то неуверенно сказал профессор Витталь. «Или это я с дозировкой переборщил», – подумал он про себя.

Бабушка тем временем пришла в себя, пискнула спасибо и умчалась на кухню: катастрофически хотелось есть. Ребята услышали множественные команды и поскрипывание старого робота-повара.

Профессор уменьшил рекомендуемую дозу препарата и откланялся.

Ребята переглянулись и облегченно рассмеялись. Вовка – в первый раз после пропажи родителей.

Все помолчали, а потом Соловей спросил:

– А не в нашем ли уезде история-то случилась? Уж больно как-то похоже на наши всякие обстоятельства.

– В нашем округе, а как же, – улыбнулся Ворон.

– А-а-а.

– А больше я вам ничего не скажу! Доброй всем ночи.

И все разбрелись на ночлег немного усталые, но довольные.

Глава 18. Дом полетел! Новый друг

Сова с Соловьем посидели накануне с заветной бутылочкой в мансарде у Совы, обсудили уйму важных вопросов и пришли к выводу, что надо им пойти с инспекцией по соседним округам.

Мало ли что там творится, а они ни слухом ни духом. И вообще, может, магия власть забрала и везде хаос уже. Это у них – благодаря им, таким хорошим и правильным, – всё хорошо. Отрывкину спасибо.

Надо посмотреть, как там народ живет: лучше у них, чем у нас, или, может быть, хуже.

Короче, трепались они за полночь, но встали рано, поели да и тронулись в путь. Никому ничего не сказав, конечно. Если уж совсем честно, на подвиги их потянуло, слишком жизнь спокойная наступила: жили в свое удовольствие, только и делов, чтобы на мелких мейн-кунчиков не наступить – бегают по всему Дому, хулиганы малолетние любимые.

Долго ли, коротко ли они летели, но вылетели за границы своего округа, который был под охраной их команды. Кстати, в их округе было как раз всё тихо и спокойно. Утечки магии не наблюдалось, никаких чудесатостей ненужных тоже.

Как только они вылетели на территорию соседней области, сразу почувствовали: что-то не то происходит. Как будто серой мглой небо заволокло, воздух и тот какой-то кислятиной отдавать стал.

Сова сказала:

– Слушай, а тебе не кажется, что здесь что-то происходит? И происходит что-то нехорошее?

– Не только кажется, я это вижу: дети плачут, родители ссорятся, кто-то разводится. Это точно не как у нас. Срочно надо что-то предпринимать! – ответил Соловей.

– А что ты предлагаешь? – спросила Сова.

– Ну как что. Пойдем подзатыльники всем развесим. Чтобы сразу дошло, что такое хорошо и что такое плохо.

– Это не наши методы, – заявила Сова. – Тебе что, давно клюв набок не сворачивали? Или штопором не закручивали?

– Милочка, а ты уверена, что протрезвела после вчерашнего? – ехидничал Соловей.

– Чья б корова мычала, – огрызнулась Сова, – сам ни одного дельного предложения не выдвинул.

Они решили спуститься пониже и посмотреть, в чем там дело. И увидели такую картину.

Всё вроде у людей нормально, всё вроде хорошо. Но нет: то там, то здесь серая хвостатая тень появляется. И сразу начинаются ссоры, распри, брань на ровном месте.

Такое ощущение, люди забывают, что есть на свете любовь, уважение, доброта, честность.

– Та-а-ак, что-то здесь не так, – сказал Соловей.

– Да что ты говоришь? – откликнулась Сова. – А я-то думаю: что здесь такое происходит? А всё не так, оказывается.

Соловей зыркнул на Сову.

– Ты не особо умничай-то. Решать надо, что дальше делать будем.

Сова задумалась: «Клюв ему набок свернуть, что ли? Забыл, кто здесь старший по званию!» Потом одумалась и решила Соловья не трогать: полезным может быть еще.

Соловей как чувствовал, что Сова о чем-то недобром думала. Но промолчал.

И вот, когда они опустились на землю, в конце концов разглядели, что же такое негатив вокруг распространяет, да еще с такой скоростью. Волчишко метался из одной деревни в другую, от одного поселка к другому – и везде с собой нес массу негатива. Маленький, тощенький, местами облезлый и очень злой. На жизнь злой, на людей и на себя.

– А-а, так вот кто здесь жизнь всем портит, – сказала Сова.

– Так он выходец из параллельного мира. Выгнали его, небось, за плохое поведение, вот он и пришел сюда свои порядки строить, – сказал Соловей.

– Я ему щас построю новый порядок, он у меня старый забудет. Он вообще забудет, кто он и откуда! – вызверилась Сова. Она не любила беспорядок.

– Так он наверняка психический, – размышлял Соловей. – А если бешенство – вообще кранты, не подберешься.

– Я ему сейчас кое-что похуже бешенства сделаю, – пообещала Сова.

Но стоило им немного приблизиться к этому оборвышу, как с ними что-то начало происходить странное: веки налились тяжестью, крылья и лапы сделались ватными, в головах зашумело – и оба бесстрашных птица, потеряв сознание, грохнулись ничком, как стояли, опять своротив многострадальные клювы набок.

– Хе, – раздался над