Кицхен готовится к войне - Екатерина Насута

Совершенно.

Да и коменданта жаль. Хороший же в принципе человек. Ни к чему ему с феей встречаться.

— Это как-то… недостойно, — комендант провёл ладонью по клинку. — Да и… я не уверен, что имею право. Это реликвия…

— Которую сотворила в том числе магия фей. А спорить с феями себе дороже.

Не понимает.

По глазам вижу.

Порядочность борется с жаждой обладания. Того и гляди вовсе победу одержит. А это неправильно. Я вот нутром чую, что неправильно.

— Но…

— Во-первых, есть воля покойного. Вы ж не будете спорить, что изложена она предельно ясно?

— Юридически…

— Бросьте. Мы про фактически. Во-вторых, магия. Клинок принял вашу кровь.

Иначе проще было бы гору снести, чем его из камушка выковырять. Вот готова папенькин гримуар на кон поставить, что наследнички пытались.

— Принял, но…

— Принял, — перебила я. — Без всяких «но», или вы бы сейчас его не наглаживали. Точнее погладить могли бы, но остались бы без пальцев. Вон… проведите пальцем по лезвию.

И провёл же ж, недоверчивый какой. Посмотрел на руку. На клинок. На палец, оставшийся целым.

— Видите? Здесь, как по мне, сомнений нет. Законным сыном был ваш предок или незаконным, или вовсе не сыном.

Покойный благоразумно не стал заострять внимание на половой принадлежности наследника.

— Главное, что кровь и сила вас признали. Кстати… тэра Урсула также назвала вас хозяином места. И теперь я понимаю, почему.

Если он — потомок этого Рори, который родился здесь и умер, и был похоронен тоже здесь. И наверняка, с крепостью был связан, а тот — потомок первого строителя, который то ли жив, то ли не очень…

— Призраки чуют кровь. Поэтому ей я верю больше, чем всем родословным книгам.

— Но вы всё равно предлагаете лгать, — мрачно произнёс тэр Трувор.

— Помалкивать. Вот если кто спросит, тэр Трувор, не добыли ли вы случайно легендарный меч легендарного полководца, тут можете отвечать честно.

— Издеваетесь?

— Отнюдь. Скорее пытаюсь объяснить. Меч принял вас. Но это не тот аргумент, который примут наследники этого ат-как-там его. Как минимум вас втянут в суды, возможно, потребуют компенсацию…

— Которую я не смогу выплатить.

— Именно. Или вовсе конфискуют именем короны. Как особо ценную реликвию. И думаете, ему будет лучше где-то там? В сокровищнице? Пылиться, не имея возможности быть собой? Другую руку он не примет, а значит его повесят на стену, поставят табличку и будут выносить на люди по особо торжественным случаям. Для такого оружия — это не смерть, это хуже. А то могут и решить, что раз с вами оно безопасней, то так тому и быть. Вызовут во дворец и оставят, этакой особой подушечкой, чтобы демонстрировать реликвию. А там жену подберут подходящую, чтоб детишек от неё прижили, которые и дальше будут меч носить всем на радость…

Вот теперь его проняло.

Тэр Трувор содрогнулся даже, представив, верно, всю свою счастливую будущую жизнь близ трона.

— Я понял.

— От и хорошо. Вы его в ножны уберите и всё. И так-то не обязательно же показывать каждому встречному и поперечному, а в ножнах он меч как меч.

На меня глянули с возмущением. Ну да, где это видано, чтоб живой реликвией и в ножны тыкать. Только меня взглядами не пронять.

— И вообще, мы сюда не за мечами, пусть и древними, явились, — я потянулась, сдерживая зевок. — Идёмте.

— Куда? — поинтересовался комендант.

— Искать логово скальника. Где-то эта тварь должна была устроиться…

Долго искать не пришлось.

Каменные стены. Трещина.

И запах.

Сладковатый запах нежити, смешавшийся с весьма характерной вонью разлагающегося мяса. А я как-то похоже поторопилась, решив, что кладбище необитаемое.

— Что за… — комендант заткнул нос. — Это… как-то, знаете, я иначе себе работу некроманта представлял.

Запах был старым, настоявшимся. Он успел пропитать и землю, и камень, и чахлый куст, что чудом уцелел у входа в логово.

— Как?

Я остановилась перед входом. Чтоб…

— Не знаю. как-то приличней, что ли. Чище… великий некромант восседает на могучем драконе, сжимая в руках посох. Черный плащ развевается за спиной. А следом шествует армия мертвецов.

— Да вы романтик.

Кажется, тэр Трувор слегка смутился.

— Хотя я тоже когда-то так думал. И дракона надеялся завести. Найти кости и поднять, чтоб совсем соответствовать. Мне Карл даже плащ сшил, для правильности образа.

— Чёрный? — тэр Трувор убрал пальцы от носа и тут же зажал. — Всевышний, что там так воняет!

— Падаль. Падаль всегда воняет. И да, плащ чёрный, но с вышивкой. Бисером. Тоже чёрным, но переливающимся.

И в итоге никакой тебе зловещности. Ходишь, поблескиваешь этим вот шитьём, и полное ощущение, что некромант-то ряженый. Но пару дней поносить пришлось, чтоб братец не обиделся. А потом был поход на болота, и оказалось, что нежить к модам равнодушна.

Болотник тогда вынырнул и ухватил за плащ.

Я едва вывернуться успела. А он, даром что туп, как затонувшее полено, плащ и сожрал. И заработал несварение, потому что бисер, оказывается, для пущего блеска, Карлуша зачаровал. По следам из бисера я тогда до логова и добралась.

Ну и добила ослабевшую тварь. По-моему, он даже не сильно и возражал.

В общем, мода — штука опасная.

— Кстати, чуете? — я помахала ладонью, принюхиваясь. — Запах многослойный, насыщенный.

— Меня сейчас стошнит, — тэр Трувор отвернулся. — Извините. Я к такому… мне казалось, что сильнее, чем наш ров, вонять невозможно…

Ну, это он зря. Помнится, тэра Урсула любила повторять, что нет предела совершенству.

— Настолько насыщенный получается, только если падаль в логово попадает постоянно. Что-то начинает разлагаться раньше, что-то позже…

— Издеваетесь?

— Поясняю.

Я прищурилась, вглядываясь в темноту. Отдельными нотами выделялись собственные метки скальника, которыми он обозначил вход в расщелину.

И вот за этим запахом мне чудился иной. Такой мягкий, неявный.

Шаг.

И выдох за спиной.

— Вы куда?

— Туда. Надо проверить, — я встряхнула руки. — Как-то здесь пахнет неправильно.

— Да неужели…

— Падаль, тварь и ещё что-то… или кто-то…

Я вскинула руку, и тэр Трувор понятливо замолчал. А потом и плавно перетек с ноги на ногу. Клинок в руках скользнул, не столько рассекая воздух, сколько пробираясь сквозь него, чтобы застыть, как и его хозяин. И оба были готовы нанести удар.

Отлично.

И ещё шаг.

Горловина выглядит узкой.

Лунный свет красит камни чернотой, а вот светляк коменданта плодит тени, что тянутся внутрь, будто пытаясь заглянуть в расщелину. Взгляд выхватывает отдельные моменты. Куст. Колючий. Полумёртвый. Но средь колючек виднеются белые шарики ягод.

Отлично.

Мёртвоягодник — штука до крайности полезная. В десяток целительских зелий входит, а то и