Кицхен готовится к войне - Екатерина Насута

больше. Но и растёт не везде. Ага, тут вон от жадности и корни из скалы вытащил, лежат клубком под ветвями, чтоб ни кусочка случайного не упустить. А меж ними виднеются кости.

Я осторожно качнула пальцем.

Думай, Кицхен.

Думай.

Скальник. Здоровый. Матерый. С чего вдруг? Как он так разожрался, если на кладбище давно никого не хоронили? На костях особо не разгуляешься.

Мервтоягодник. А значит, падали было столько, что и такая прожорливая тварь не успевала проглотить. Что-то оставалось и доставалось другим.

Сухо заскрипели ветви, и меж ними мелькнула тень.

Ещё одна.

Но кто уживётся вместе со скальником? Крупную нежить он сам сожрёт или прогонит. Мелочь… пожалуй, просто сожрёт. Точнее совершенно точно сожрёт, и не скажу, что будет неправ.

Однако готова поклясться, что здесь кто-то есть.

Шорох был едва слышен. И тень в основании куста мало отличалась от других теней. Только чувство опасности взвыло дурным голосом. В общей же вони прорезались нежные ноты карамели.

Да быть того…

— Тэр Трувор, — я говорила очень тихо, не спуская взгляда с клубка теней, который постепенно оживал. И оживая, выплёскивал вовне сизоватый туман, который напрочь разрушил интригу. Только одна тварь использовала эту пакость. — А скажите, вы змей не боитесь?

— Я… как бы это… недолюбливаю.

— Но не боитесь?

— Нет.

— Хорошо. Главное, не дайте себя укусить. И не надо мне помогать!

Я вытащила клинок.

— Тварь здесь прячется очень и очень полезная… поэтому голову повредить нельзя!

— А тело?

— Тело можно… хотя, конечно, не стоит.

— И что мне делать?

— Опустите светляка пониже, если вам не сложно.

Туман растекался. А ведь тоже тварь крупная будет… или твари? Туманница, в отличие от скальника, одиночество не жалует.

Светляк послушно опустился, и вот уже сизые ленты скользнули к нему, спеша заключить тёплый жёлтый свет в объятья.

Я успела засечь момент, когда туман уплотнился, и взмахнуть клинком, отсекая плоскую четырёхугольную морду от тела.

Раз.

И два. Взмах второго клинка, и вторая тварь падает к ногам тэра Трувора.

— Извините. Она близко подползла, а я всё-таки… — его передёрнуло. — Змей недолюбливаю.

— Ничего страшного. Я их тоже не очень-то… справа.

— А у тебя слева.

Нет, замечательный у нас комендант!

Туманниц получилась дюжина, да ещё свежая кладка в колючих ветвях мёртвоягодника. Яйца походили на крупные неровные камни, да и окрасом мало от них отличались.

— На самом деле туманница — это не совсем нежить, скорее нечисть, — сказала я, разбивая скорлупу. Пользы от яиц немного, а вот подросшие туманницы хлопот доставят, особенно, если до крепости доберутся. Там ведь люди, тепло и еда.

— А в чём разница? — тэр Трувор осторожно потыкал кончиком клинка в обрубок змеи.

— Нежить возникает из мёртвой плоти под воздействием внешних сил. Она существует сама по себе и не способна размножаться. А вот нечисть — это по сути видоизменившиеся животные или растения. В общем, живые существа, которые под воздействием тех же внешних сил приобрели новые способности или качества. Они, как раз, часто создают стаи и даже семьи. И размножаются, как видите. Далеко не вся нечисть агрессивна. Есть и полезная… и в целом-то… держитесь за мной. Вряд ли там будет что-то ещё, туманницы могли ужиться со скальником, но вот места кому-то третьему они бы не оставили. Или вы как? Останетесь? Пойдёте?

Глава 12

Глава 12 Где речь идёт о родственниках

И сели на своих вновь пойманных коней, сквозь спутанные ветви которых только кое-где прорывались оранжевые лучи заката.

Сага героическая обыкновенная

— Братик! — этот голос Даглас узнал сразу, а вот юную особу в стареньком платье, которая выскочила и бросилась ему на шею, не узнал.

Точнее не сразу.

— Это ты! Это всё-таки ты! У нас получилось! — радостный визг оглушил, и как-то так, что Даглас совершенно растерялся. А тонкие руки обвили шею, и Фреда повисла на ней, пища от счастья, при том в оба уха одновременно.

— Доброго вечера, юная тэра, — Персиваль поклонился и умудрился ручку поцеловать, что несколько смутило Альфреду, явно вспомнившую, что юным тэрам не положено скакать и висеть на чужой шее. Она отпустила Дагласа, отступила, присела в вежливом поклоне и изобразила улыбку.

— Рада знакомству, — произнесла она, поглядывая искоса и с явным интересом.

— Что ты тут делаешь? — Даглас сказал и понял, что сказать надо было бы совершенно другое. Например, что он рад видеть сестру.

Очень.

И что она так изменилась с прошлой встречи, что это просто невероятно. И что стала красавицей.

— Мы тебя искали, — сказала Фреда растерянно. И губа задрожала. И вдруг стало ясно, что она того и гляди разрыдается. И Даглас сразу почувствовал себя виноватым.

— И вы его нашли! Это ли не удача? — Персиваль ткнул локтем в бок. — Не обращайте внимания, он из образа ещё не вышел. Мы тут в лесах шпионов ловили.

Глаза у Альфреды сделались большими и удивленными. Впрочем, непролитые слёзы моментально исчезли.

— Но не поймали. А это, знаете ли, всегда огорчает. Вот он и огорчён. Но если бы меня искал кто-то, пусть и вполовину столь же очаровательный, я бы тотчас перестал огорчаться и возрадовался со страшной силой. Да, Дагги?

— Он не любит, когда его так называют, — Альфреда нахмурилась и посмотрела на Персиваля очень строго. — Это глупо и на кличку похоже. А он — Даглас.

— Прости, — Даглас заставил себя улыбнуться. — Я и вправду растерялся. А ты одна?

— Нет.

С матушкой? Что случилось, если…

— Мели там, — Фреда махнула в сторону дома. — У неё голова разболелась, и тэра Анхен пошла её чаем поить и меня тоже. А к чаю были булочки. Но я вела себя прилично. Честно-честно. И даже ничего не разлила и не разбила. А тэра Анхен сказала, что Мели надо прилечь и отдохнуть. Что голова болит у неё от нервов. И ещё немного — от солнца. У меня шляпку ветром сдуло, в поезде. Я всего-то на минутку из окошка выглянула, просто посмотреть, как на гору подымаемся. А тут раз и ветер. И шляпка улетела! У меня вечно эти ленты развязываются! Как их завязать нормально, когда они скользкие? Мели мне свою шляпку отдала. А сама без шляпки. А мы потом ехали, ехали… телега такая медленная! И солнце горячее. В экипаже, наверное, лучше было бы…

Она умудрялась быть везде и сразу.

Слева.

Справа.

Втиснувшись между Дагласом и Персивалем, Альфреда подхватила под руки обоих. Но тотчас поняла, что так не делают и выпустила. И обежала Дагласа по кругу, чтобы вновь