Кицхен готовится к войне - Екатерина Насута

— Как вы вообще тут оказались? — поинтересовался Даглас очень осторожно. — Что-то случилось?

— Ай, вечно что-то да случается, — Фреда сморщила нос. — Но тут да. Тут мама опять глупости придумала. И Мели решила к тебе ехать. А я с ней. Так и сказала, что если не возьмёшь, то сама сбегу. И я бы сбежала!

В этом Даглас не сомневался. Характер у сестры был, правда, не тот, который мог считаться достоинством для девицы её возраста.

— Вот! И ещё я знала, где матушка деньги прячет. Не смотри так! Она бы всё равно их отдала Алвису. Или Калебу. Кто первым поплакался бы, узнав, что она не всё потратила, тому бы и отдала. А нам, как обычно, ничего. Я и взяла. Немного. Чтоб на билеты и дорогу, и просто на всякий случай, а то у Мели сущие медяки с собой. С медяками далеко не уедешь. Мели сказала маме, что идёт к тэру Руперту. Она к нему помощницей устроилась, хотя матушка сперва и была против, потому что благородной тэре не к лицу работать. Но Мели сказала, что деньги нужны. Матушка тогда подумала и сказала, что да, деньги нужны, и помогать целителю — это приемлемо, потому что у тэра Руперта есть жена и вообще он очень старый, а значит, всё прилично. Но деньги Мели должна ей отдавать.

Зубы скрипнули.

И в груди опять потеплело. Но Даглас выдохнул, заставив себя успокоиться.

Он ведь слал деньги. Кредиторам в первую очередь, а потом и семье. Да, там оставалось не так и много, но на скромную жизнь хватило бы.

— Тэр Руперт славный. Он нам билеты помог купить. Сперва не хотел, потому что опасно, но Мели сказала, что послала телеграмму и ты нас встретишь. А оставаться никак нельзя. Тогда он сам нас на поезд проводил и проводнику ещё денег дал, чтобы тот за нами приглядывал. Его жена корзинку целую собрала, с пирожками. Вкусные. Мы их и ели. А чай нам так принесли. В стаканах! Вот… — она выдохнула, чтобы снова набрать воздуха. — Так мы и приехали. В столице шумно! Но Мели взяла извозчика. И приехали по адресу, который ты оставил. А там сказали, что тебя отправили. Сюда вот. Очень милые люди. Даже остаться предлагали, но Мели решила, что надо ехать. Мы и поехали. И ехали. И потом приехали, а на станции пусто. И в город пока нашли телегу, чтобы довезла. А там сказали, что и в городе тебя нет и ты тут. Мы думали ждать сперва, но нам сказали, что ты давно уже уехал, а когда вернёшься, то и вовсе не понятно. И Мели решила, что надо ехать. Деньги почти закончились, а где ночевать? И мы нашли телегу и поехали. Вот!

— Одни?

— Ну да, — глаза у Фреды были огромные, синие и наивные.

— То есть вы вдвоём добрались сперва до столицы, а потом и сюда?

— Ага! — радостно подтвердила Фреда. — Ты же рад?

— Сказочно, — Персиваль ответил вместо Дагласа, причём так, что и у Дагласа в собственной радости не осталось сомнений. — Видишь, у него улыбку аж перекосило. От радости, которая внутри не помещается. Юные дамы, полагаю, у вас имелась крайне серьёзная причина совершить этакое путешествие?

— Ага! — Фреда подпрыгнула. — Имелась! Там просто Мели замуж решили отдать. За старика! А меня в монастырь.

Что за…

— Спокойно, — кулак Персиваля ударил в спину, выбивая разгорающийся жар и так, что Даглас закашлялся. — Капитан, вы бы держали себя в руках.

И взгляд укоризненный. Прям стыдно стало.

— Я… д-держу. Фреда, солнышко, а у вас всё хорошо? Вас никто не обидел?

— Не-а! — Фреда подпрыгнула. — Но я в монастырь не поеду! Если решишь отправить…

— Не решит, — Персиваль подал руку. — Что столь живой юной особе делать в каменных стенах? Правда?

— Правда, — выдавил Даглас. — Думаю, мы найдём другой вариант…

И носом шмыгнул, испытывая в кои-то веки не чувство вины, а глухую злость. Монастырь? Какой, ко всем демонам, монастырь? Кому вообще в голову могла прийти такая нелепая идея? И что за ерунда с замужеством? Мели ещё шестнадцати нет. Даглас как раз пытался понять, что же ей такого в подарок купить. И денег отложил из последней выплаты. Хватило бы или на перчатки из тонкой телячьей кожи, или на зеркальце.

Или ещё на что-нибудь.

А тут замуж.

Какой замуж⁈

— Даглас, — Фреда требовательно дёрнула за руку. — А почему у тебя глаза такие?

— Какие?

— Желтючие…

— Это просто свет так падает, — соврал Даглас, но, судя по взгляду, сестрица ему не поверила.

— И вода, — поддакнул Персиваль. — Тут вода совершенно особая. Тут когда-то некроманты жили, а потом всё взорвалось. И теперь вода странная.

Вот это объяснение показалось Фреде куда более логичным, что ли. Она кивнула и огляделась.

— Кстати, юная тэра, не соблаговолите ли составить компанию старому усталому гвардейцу, отвыкшему от общества столь живых юных тэр? Я мог бы показать вам сад, — Персиваль предложил руку. — Пока ваш брат побеседует с Мели…

— Ругать будет?

— Что вы! Как можно ругать даму, которая спасалась от нежеланного замужества. Между прочим, я как никто её понимаю…

— Не буду, — пообещал Даглас. — Альфреда, ты и вправду, погуляй пока…

— По саду! Тут совершенно удивительной красоты розы. Кстати, у вас ведь имеется дар? Целительский?

— А как вы догадались? — бровки Фреды поднялись.

— Ну… — Персиваль глянул поверх головы Альфреды. — Монастырские целительницы всем известны…

И взгляд его сделался презадумчивым.

На мгновенье.

А вот Даглас как-то сразу и понял. Вот только почему-то захотелось сказать самому себе, что понимание это ложно, что на самом деле он всё-то выдумал, сочинил, неправильно понял…

Мели сидела в гостиной. Она была бледна и худа до крайности. На узеньком лице остались одни огромные глаза, и выражение их было таким, что Дагласу пришлось выдохнуть и замереть, унимая жар. Кости заломило, невидимый, но вполне ощутимый хвост дёрнулся, но Даглас заставил себя успокоиться.

И хвост успокоил.

— Ты сердишься, да? — Мелли подняла руки, и пальцы её мелко дрожали.

— Нет, — Даглас покачал головой. — Я волнуюсь. Переживаю. Я…

В ярости.

Это вот платье. Даглас его помнил. Он его и купил. Привёз из столицы. Года два тому? И платье давно уже стало мало. Его расшивали. И подол надставляли широкой полосой ткани. И смотрелось это нелепо. Да, платье годилось для дома, но и только.

В прошлый приезд матушка так и сказала, мол, для сада — самый подходящий наряд. Мели любит копаться, вот пусть старое землёй и пачкает.