Великий Кузнец - 2 - Анри Олл

Воздух пах свежей древесиной, глиной и… возможностями. Опасными, захватывающими, огромными возможностями. Катерина, походив вокруг кузни, кивнула мне и растворилась в вечерних сумерках, заняв, как я понял, какой-то наблюдательный пост. Мир вокруг меня становился сложнее, но и интереснее. А завтра предстояло запускать первую настоящую плавку в новой, уже готовой профессиональной кузне. И думать о том, как превратить золото в силу и знания, а не просто в большее количество золота.

Глава 19

Игла, Крот и Тишина I

На третий день пребывания каравана, когда кристалл уже начал клониться к оранжевым тонам, окрашивая новую крышу моей кузни в медовые цвета, я принёс Василию готовую партию колец на продажу: тридцать бронзовых перстней лежали в трёх отдельных, сшитых из мягкой кожи мешочках. По десять в каждом: на ловкость, на силу, на выносливость. Все с одинаковым, уже ставшим стандартом, параметром +2. Я не стал их как-то дополнительно украшать или менять дизайн — конвейер есть конвейер. Они были просты, функциональны и, как я знал, невероятно востребованы.

Торговец принял их с деловитой, но довольной улыбкой. Он взвесил мешочки в руке, будто оценивая не вес металла, а вес будущего золота.

— Отлично, Яр. Как часы работаешь. В Аргонисе их уже ждут — спрос только растёт. Следующая партия… вдвое больше? — в его голосе прозвучала нотка надежды.

Мы договорились: через месяц-полтора он вернётся, и к тому времени я должен был существенно увеличить объёмы. С новой кузней и отлаженными процессами это было вполне реально.

Попрощавшись с купцом, я вышел во двор, где команда Бориса Каменева готовилась к отъезду. Повозки были уже загружены товаром Василия, лошади нетерпеливо перебирали копытами.

Я подошёл к ним. Мечник, проверяя упряжь одной из лошадей, первым заметил меня. Он выпрямился, и его лицо в мелких шрамах оставалось невозмутимым, но в уголках глаз я уловил что-то вроде уважения.

— Ты тут не сидишь сложа руки, — сказал Борис, кивнув в сторону моего строения. — Удачи. — добавил он коротко.

Игнат Рыжебород, поправлявший на спине свой круглый щит, обернулся и одарил меня своей широкой, дружелюбной ухмылкой.

— Эй, рыжий! Не скучай тут без нас! — крикнул он своим высоким голосом. — Да смотри, чтоб эта твоя кузница не рухнула! Хотя… — он оглядел прочные саманные стены, — вроде крепко стоит. Ладно, береги себя, парень!

Лев Зоркий, обычно сдержанный, лишь кивнул мне, его зелёные глаза скользнули по крыше, по окрестностям с привычной для охотника оценкой.

— Лес близко, — произнёс он тихо, но чётко. — Слышал про твои приключения от местных: будь внимателен и осторожен.

Я поблагодарил их всех: коротко, по-мужски, без лишних слов. Мы не были друзьями в полном смысле, но между нами возникла какая-то связь. Они видели, что я не просто мальчишка, а делаю что-то серьёзное, а я видел в них надёжных и опытных людей.

Затем их взгляды перешли на Катерину Быструю. Она стояла чуть в стороне, прислонившись к столбу забора, и смотрела на товарищей с лёгкой, понимающей усмешкой. Она всегда была скрытной и немногословной с чужими людьми: девушка уже была железного ранга, но в отличии от своих сопартийцев жетон не носила у всех на виду, да и не распространялась об этом, большинство других наемников до сих пор считали ее бронзовым рангом. Тем более, что сопровождение такого каравана считалось заданием бронзового уровня. Лишь её команда знала правду.

— Ну что, Кать, — хрипловато сказал Игнат, — отдохнёшь тут от дороги. Смотри, деревенских мальчишек не перепугай!

— Своих хлопот хватит, — парировала Катерина, но в её глазах не было обиды. — Вы там на дороге смотрите в оба. А то без моего глаза и чутья опять в какую-нибудь передрягу вляпаетесь.

Борис лишь молча кивнул ей, коротко, по-командирски. Прощание было таким же: без сантиментов, но с полным пониманием ситуации. Катя оставалась здесь на месяц по заданию, за хорошую плату от купца, и это было частью работы.

Команда взобралась на повозки. Последние взмахи рук, окрики вознице. Колёса скрипнули, лошади тронулись, и караван медленно пополз по высохшей грунтовой дороге, увозя в сумеречную дымку Василия, его товары, мои перстни и трёх авантюристов.

Я остался стоять во дворе. Рядом, в двух шагах, молча наблюдала за удаляющимся караваном Катерина. Воздух, ещё недавно наполненный голосами и стуком, теперь казался непривычно тихим. Остался лишь шелест листьев, далекий лай собаки и ровное, спокойное дыхание женщины-стража за моей спиной.

Период относительного спокойствия заканчивался. Теперь здесь, в Зорене, помимо моих экспериментов и стройки, появлялся новый фактор — охрана. И это говорило о том, что мои дела вышли уже на такой уровень, когда они привлекают не только покупателей, но и… чужое, возможно, враждебное внимание. Месяц под присмотром Кати был лишь временной мерой. Нужно было думать о более постоянной безопасности, о прикрытии, о том, как сделать так, чтобы золотой ручеёк не превратился для меня и моих близких в поток беды.

Я повернулся и пошёл к своей кузне. На завтра был запланирован её торжественный запуск. А Катерина, отойдя от забора, неспешно последовала за мной, её тень скользила по земле длинной и чёткой, как лезвие кинжала.

…

Поздний вечер спустился на Зорень как мокрая тряпка — серый, вязкий, без единого просвета, сверху нагнетались тучи. Караван удачно выехал, еще чуть-чуть и от дождя бы грунтовые дороги сильно размазало. Тем временем, в лесу у края деревни трое сидели на корточках под раскидистой елью, укрытые от чужих глаз стволами и сумерками.

Игла (так звали их лидера, прозвище) перебирал в руках тонкий стилет, отполированный до зеркального блеска. Он — невысокий жилистый мужчина, с лицом как у голодной ласки, волосы цвета сухой глины собраны на затылке в хвост. Глаза узкие, карие, постоянно щурятся: привычка тех, кто высматривает цели в темноте. Бронзовый ранг: в Ржавых Ключах его знали, как мастера тихих убийств. Заказ выполнен — клиент мёртв, никаких следов. На шее под воротником видна татуировка — скрученная петля из шипов.

Рядом с ним Тишина — женщина лет тридцати с лишним, в потёртой кожаной куртке и капюшоне, скрывающем половину лица. Светлые волосы коротко острижены под мальчика. Лицо невзрачное, прямо-таки забываемое: такое встретишь и через минуту не вспомнишь. Но руки… руки цепкие,