Великий Кузнец - 2 - Анри Олл

с длинными пальцами. На поясе два кинжала и связка стеклянных пузырьков — яды, снотворные, парализаторы. Бронзовый ранг. Специализация: отравления, диверсии, бесшумное проникновение. В Аргонисе её никто никогда не видел дважды: каждый раз новое лицо, новая походка. Не стоит заблуждаться на её счет: второй ранг у нее лишь потому, что она крайне редко выполняет официальные задания гильдии. Впрочем, как и все находящиеся рядом с ней личности.

Третий — Крот. Он сидел чуть поодаль, спиной к стволу. Массивный, широкоплечий, в грубой холщовой рубахе под затёртым кожаным доспехом. Не имел ранга, так как не был зарегистрирован в официальной гильдии авантюристов. Лицо мясистое, нос дважды ломанный, подбородок квадратный. Глаза маленькие, свинячьи, но смышлёные. Руки как лопаты — привычные к грязной работе. На спине короткий меч и топорик. Крот не был тонким специалистом — он ломал двери, держал пленников, пугал семьи. Грубая сила там, где Игла и Тишина предпочитали чистоту.

Игла вертел стилет между пальцами и смотрел на огоньки в окнах Зорени.

— Деревня как деревня, — пробормотал он. — Дыра в заднице мира.

Тишина кивнула, не отрывая взгляда от крайнего дома: того, где жили Громовы.

— Караван ушёл час назад. Каменев с командой на западе уже. Женщина-авантюрист в доме осталась — Катерина Быстрая. Бронзовый ранг, короткие клинки. Наша с тобой коллега, Игла — Голос у Тишины был ровный, без эмоций. Словно зачитывала отчёт.

Крот хмыкнул.

— Одна баба с ножами. — Он похлопал себя по бедру, где болтался кожаный мешочек. — Два глотка, подмешанного в кружку — и спит до утра. Её даже держать не придётся.

Игла прищурился.

— Проблема не в ней. Проблема в пацане.

Он сплюнул на мёрзлую землю.

— Двенадцать лет. Двенадцать, мать его. И что, мы правда верим, что он сам делает эти перстни? Чародей? Рунный кузнец? В этой дыре?

Тишина качнула головой.

— Не верю, но перстни настоящие. Василий продал на аукционе первую партию за двадцать золотых. Вторую — по пять золотых штука, спрос и не думает падать растёт. Кто-то делает их, и, возможно, делает здесь.

— Вот именно, — Игла ткнул стилетом в сторону дома Громовых. — Кто-то. Может, в деревне кто-то сидит: старый мастер, маг отшельник. А мальчишка — просто посредник или фасад. Василий мог подставить его, чтобы истинный кузнец был в тени или малой помощник кузнеца, его подмастерье…

Крот почесал затылок.

— Или в доме схрон: запасы готовых колец. Кто-то привозит сюда, они передают.

— Неважно, — Игла убрал стилет в ножны на предплечье. — Мы узнаем. Сегодня ночью.

Он посмотрел на Тишину.

— План простой. Ты — снотворное Катерине, прояви женскую солидарность. Смешаешь с чем-нибудь, что они едят, или в кружку капнешь пару капель, как там ты делаешь это обычно, тебе решать.

Тишина кивнула.

— Нужно попасть в дом. Окно? Дверь?

— Дверь, — Игла усмехнулся. — Постучимся вежливо: скажем, что караванщики, отстали от Василия, просим ночлега или еще какую бредятину: путешественники. Деревенские доверчивые: впустят.

Крот хмыкнул одобрительно.

— А дальше?

— Дальше, — Игла встал, отряхнул штаны от хвои, — дальше мы поговорим с мальчишкой: тихо, без крови, если получится. Семья рядом — отец, мать, девчонка. Покажем им нож у горла матери — пацан расскажет всё: откуда кольца, кто мастер, где тайник. Всё.

Тишина взглянула на него.

— А если он правда сам делает?

Игла усмехнулся: тонко, как лезвие.

— Не говори ерунды, но, если случится чудо, тогда мы узнаем, как и заберём его: живого, целого. Заказчик в Аргонисе заплатит за мастера больше, чем за десяток колец.

Крот поднялся, потянулся. Суставы хрустнули.

— Когда идём?

Игла посмотрел на небо: сумерки густели. В окнах горел свет — ужин, семья Громовых уже за столом.

— Через час стемнеет окончательно, постучимся, как путники. Впустят — действуем.

Он повернулся к команде.

— Катерину нейтрализуем первой: тихо, она одна — нас трое. Бронзовый ранг против двух бронзовых и железного — шансы явно не на её стороне. Главное: без шума. Деревня спит спокойно, никто не должен услышать, лишние свидетели и жертвы нам ни к чему.

Тишина полезла в сумку, достала три пузырька: два с мутноватой жидкостью, один с прозрачной.

Крот кивнул, спрятал пузырёк за пояс.

Игла обвёл взглядом лес, деревню, огоньки в окнах.

— Сидим тихо, ждём темноты. Потом — работаем.

Трое растворились в сумерках под елью. Лес молчал. Где-то вдалеке ухнула сова. В Зорени догорал день — мирный, сонный, ничего не подозревающий день.

А в тени деревьев команда «Игла и Тишина» ждала своего часа. Крота, видимо, не сильно уважали в этой компании, потому его псевдоним не был включен в название их временного союза. Может из-за его ранга, характера, различий с их методами или потому что им фактически навязали этого неряху на данную миссию.

Глава 20

Игла, Крот и Тишина II

Ночь.

В Зорени спали. Последние огоньки в окнах погасли, оставив деревню в объятиях тёмного неба, усеянного медленно плывущими голубыми звёздами. Лишь в доме Громовых ещё теплился свет — одинокая лучина за толстой вощеной бумагой, вставленной вместо стекла.

За столом, уставленным пустыми мисками, царила тихая, усталая атмосфера конца дня. Степан с Анастасией перешёптывались о делах на завтра. Аня зевала, уткнувшись носом в страницу трактата о металлах, который она с упорством изучала (и неплохо продвинулась в изучении, надо признать). Я мыл посуду в большом тазу, отведя мысли в сторону завтрашнего дня, когда предстояло запускать новую кузню. В углу, на скамье, смотрела в окно Катерина Быстрая, перетирая лезвие одного из своих кинжалов мягкой тряпицей: её наблюдательный пост переместился внутрь дома с наступлением темноты.

Тишину нарушил тихий, но настойчивый стук в дверь.

Все замерли. В такое время? Караван ушёл, странники в Зорени да и в такое время — редкость.

Степан нахмурился, бросил взгляд на Катерину. Та уже встала, бесшумно, как кошка. Она сделала жест рукой: «сидите тихо», и мягко, не скрипя, подошла к двери.

— Кто там? — спросила она низко, не открывая.

За дверью послышался приятный и усталый мужской голос.

— Простите за беспокойство, добрые люди! Путники мы, отстали от каравана Василия-купца… Беда с повозкой случилась. Не приютите ли на ночь? Мороз в лесу нешуточный… — Голос звучал правдоподобно: вежливо, с ноткой отчаяния.

Сердобольная Анастасия уже потянулась к двери, но Катерина резко качнула головой: «нет».