Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона - Елена Крамская

осознание того, что во мне дремлет колоссальная, но совершенно неподконтрольная мне сила. Я вызвала её снова и снова, но мой внутренний капризный дракон, разбуженный на в ту ночь, вел себя своевольно — то снова свернулся тугим клубком и крепко уснул, то просыпался, когда я уже спала, и настойчиво требовал выхода энергии. Тогда мне приходилось спускаться в подземелье замка или уходит в лес, чтобы ненадолго выпустить его.

Через несколько дней всё изменилось. Вернулся отец.

Его появление было подобно порыву свежего, яростного морозного ветра, который безжалостно ворвался в затхлые, пропитанные ядом Геры покои. Он въехал во внутренний двор на своём огромном, всхрапнувшем боевом коне, закованный в помятую сталь, с усталым, но искренне счастливым лицом. За ним тяжёлой рысью следовал отряд его верных гвардейцев, и весь наш погружённый в оцепенение замок мгновенно ожил.

Я забыла про этикет, выбежала встречать его прямо на продуваемое ветром крыльцо, путаясь в подоле платья. И когда он, тяжело спешившись и звякнув доспехами, сгреб меня в свои огромные, медвежьи объятия, я на одно короткое мгновение позволила себе снова стать просто его маленькой девочкой, и уткнулась лицом в его холодную, пропахшую дорожной пылью, конским потом и металлом накидку и с жадностью вдохнула родной, знакомый с самого раннего детства запах. Запах силы, нерушимой чести и абсолютной защиты.

— Дочь моя, — его густой бас гудел прямо у меня над ухом, отдаваясь приятной, согревающей вибрацией в моей груди, — Как же я соскучился, моя маленькая Адели.

— И я, отец, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает предательский, горячий ком.

За ужином отец был в прекрасном, громогласном настроении. Он привёз подарки. Мае досталось изящное, дорогое ожерелье из крупного речного жемчуга, которое она тут же с визгом нацепила на шею. Гере — роскошная, расшитая золотом кашемировая шаль из южных провинций.

А мне он протянул тяжёлый, узкий свёрток, внутри которого оказался тонкий, идеально сбалансированный кинжал в кожаных ножнах, украшенных серебряным гербом нашего дома.

— Времена сейчас неспокойные, Адели, — серьёзно сказал отец, глядя мне прямо в глаза, — Каждая леди из рода Марцел должна уметь за себя постоять, если рядом не окажется мужчины с мечом.

Гера поперхнулась вином и бросила на сверкающее лезвие брезгливый, почти испуганный взгляд.

— Галеон, светлые боги, ну что за дикие подарки? — поморщилась она, картинно кутаясь в новую шаль, — Девочке нужны шёлковые ленты, кружева и духи, а не оружие наёмника!

— Моя дочь сама выберет, что ей нужнее, — резко отрезал отец, и в его голосе прозвучала та самая командирская сталь, которую не смел оспаривать никто. Он повернулся ко мне, и его лицо снова смягчилось, — У меня для вас есть главная новость. Я переговорил с командирами пограничных гарнизонов — моё личное присутствие на границе пока не требуется до самой весны. Так что я остаюсь дома. И когда придёт время, я сам отвезу вас в столицу на королевский Отбор.

Моё сердце подпрыгнуло, забившись пойманной птицей. Отец будет здесь! Он будет рядом каждый день. Под его пристальным присмотром Гере будет в сотню раз сложнее осуществить свои ядовитые планы, а я прослужу, чтоб она не смогла отравить его.

Я украдкой бросила взгляд на мачеху. Сладкая улыбка намертво застыла на её напудренном лице, но я отчётливо увидела, как в глубине её тёмных, непроницаемых глаз промелькнула тень чистой, неприкрытой ярости. Её идеальный карточный домик начал рушиться. Отец дома — это непреодолимое препятствие.

А через два дня отец получил срочное письмо. Его принёс гонец — запылённый, измотанный долгой скачкой, с тяжёлой печатью в виде свернувшегося огненного дракона на кожаной перевязи. После того как отец, закрывшись в своём кабинете прочёл послание, он вышел к нам в малую гостиную с хмурым, напряжённым, но странно взволнованным лицом.

— Собирайте всё лучшее, что у нас есть, — громко объявил он, оглядывая нас, — Поднимайте прислугу. Через три дня к нам прибудет гость. И не просто гость, а племянник самого короля. Он едет с масштабной инспекцией на северную границу, для проверки пограничных договоров, но окажет нашему дому огромную честь и остановится у нас.

Мир под моими ногами качнулся и поплыл. Племянник короля с инспекцией на север?

Это мог быть только один человек — Дейран!

Глава 15

Я вцепилась ледяными пальцами в резные подлокотники кресла так сильно, что затрещало дерево. Я чувствовала, как кровь мгновенно отхлынула от лица, оставляя после себя звенящую, ватную пустоту.

Гера и Мая, напротив, оживились так, словно им бросили кусок сырого мяса.

— Племянник короля?! — восхищённо взвизгнула Мая, вскакивая с места, — Это же… это же тот самый, которого при дворе шёпотом называют Огненным Драконом? Говорят, он дик, жесток и совершенно необуздан, но при этом несметно, неприлично богат! Матушка, это же шанс!

Гера бросила на неё быстрый, предостерегающий взгляд, призывая к молчанию при отце, но в её собственных глазах уже разгорался алчный, хищный огонёк.

— Мы обязаны оказать ему приём, полностью достойный его высокого статуса, дорогой, — проворковала мачеха, мягко касаясь руки отца, — Я лично, до мельчайших деталей, прослежу, чтобы всё было на высшем уровне. Наш дом должен блистать.

Следующие три дня замок стоял на ушах. Слуги носились по коридорам как безумные, сбивая ноги в кровь, они драили и без того чистые полы, до рези в глазах чистили фамильное серебро, выбивали тяжёлые ковры. Гера, забыв про сон, лично утверждала меню из десятков блюд и выбирала белоснежные скатерти. Мая, запершись у себя, с истериками перемерила весь свой гардероб, доводя модисток до слёз — она никак не могла решить, в каком наряде произведёт на «дикаря» наиболее сногсшибательное впечатление.

А я жила в состоянии перманентного оцепенения. Я не знала, как дышать. Не знала, что должна чувствовать. Радость? Панический страх? Облегчение?

Он ехал сюда. Интересно, он откликнулся на мой зов и мой нелепый, отчаянный, написанный кровью крик о помощи сработал? Или это была случайность? Но что это изменит в реальности? Что я смогу ему сказать? «Здравствуйте, милорд, я видела собственную смерть в будущем, а и вы меня спасли. Надеюсь, вы не считаете меня сумасшедшей»?