КОМСОМОЛ-4 - Ольга Войлошникова

— Как давно я не получал благословение! — проорал этот обманщик и бросился на меня.

Целый шаг успел сделать.

И упал прямо в изрытую нашим боем землю.

С рукоятью клинка, торчащей в ухе.

ВОТ ЭТО НИ ФИГА СЕБЕ…

— Это как? Это…

— Нечестно тут! — проявился Николай позади упавшего несвятого отца. — Дрались же нормально, а тут — на тебе! Как я, ваш-сият-ство — вовремя? Дальше в засаде-то сидеть уже как-то глупо было, понимаешь…

— Очень вовремя, Коля, — устало проговорил я, валясь на землю и раскидывая лапы в разные стороны, — спасибо тебе огроменное! И за ракеты… тоже…

Хотару фыркнула. Я видел, что она сидела верхом на дамочке с ракетной хреновиной. Шея у дамочки была. А вот головы уже не было. Налицо ситуация, несовместимая с жизнью.

Надо будет найти. И сжечь нахрен! А то вдруг она также забулькает и отрастит себе ручки-ножки?

Я представил себе эту картинку и нервически вздрогнул всей тушкой.

А ведь она раньше нас управилась.

Хотару?

Ну! Так-то могла бы и помочь!

Зачем? Мы и так справились. Ну почти. Пусть сидит. Она же девочка. Типа прекрасная дама. Наблюдает за турниром… — мысли были короткие и простые, но я всё-таки нашёл в себе силы, чтобы встать и склониться перед Хотару в элегантном (я надеюсь) поклоне, прижимая руку к сердцу:

— Милая дама, этот бой и эту битву я посвящаю вам!

Она несколько секунд смотрела на меня совершенно округлившимися глазками, а потом завопила:

— Правда⁈ Обалдеть!!! Сиавасэ да ва*!!!

*Какое счастье (яп.)

И тут ка-а-ак ЖАХНЕТ! По-моему, даже земля под нами закачалась. Я уж думал, не все гости кончились!

— Это чево это? — тревожно спросил Коля.

И только Хотару всё сразу поняла правильно. Она вихрем летала над поляной и вопила:

— Четыре!!! Четыре!!! У меня четыре хвоста!!! Ятта*! Ятта! Ятта!

*Получилось (яп.)

А я смотрел на неё и улыбался как дурак. До тех самых пор, пока Коля не спросил меня:

— Ваш-сият-ство, куда это безобразие девать будем?

Да-а уж, поляна представляла собой удручающее зрелище.

— Да тут что жги, что закапывай, всё одно следов не скрыть.

— А что проще?

— Пожечь, наверное.

И мы пожгли. Сгорело всё, конечно, в пепел, но до прежнего вида лесу было как до Пекина раком. Неубедительно, в общем. Любой случайный любопытствующий (даже никакой не сыскарь, а просто так прохожий) сразу сообразит, что здесь происходило что-то подозрительное. А если уж попадётся человек, понимающий в следах от заклинаний…

Одно радовало — полянка эта располагалась вдали от тропинок. Да и сам Клостервальд — место малохожее. Мельница тут со злобным привидением, автобус со скелетом… Белый Волк, опять же.

А зимой тут и вовсе делать нечего. На то и будем уповать.

Глава 12

В ПОИСКЕ РЕШЕНИЙ

РАЗГОВОРЫ И СБОРЫ

Нижняя Австрия, округ Мистельбах, мельница Мюллера

22 января 1948 года, утро

Аркадий

Очень наивно было полагать, что оставшиеся на мельнице партизаны будут сладко спать до нашего возвращения. Они явно поняли, что дело неладно и, похоже, заняли круговую оборону. По внешней галерейке верхнего этажа прогуливался Отто с обрезом, а над мельницей — кто бы мог подумать! — кружил герр Мюллер собственной персоной. Ну уж если этого выгнали в дозоре стоять, то остальные точно под ружьём.

Что приятно грело душу — так это то, что Агнесса и отец Бенедикт тут же бросились хлопотать о медицинском осмотре нас (меня в первую очередь) на предмет новых боевых ран. Особой нужды в этом не было — после появления четвёртого хвоста энергия из Хотару так и хлестала, так что она исцелилась сама и на пятёрку подлатала меня, и вообще мы шли в приподнятом настроении. Однако нашим целителям требовалось проявить участие. Да и переволновались все. Хрен с ним, пусть проверяют.

Одновременным расспросам не было конца.

Отто с Тобиасом, естественно, сразу надулись, но тут уж я сказал:

— Хватит, парни! Есть обычные бои и есть магические. Для чего бы я вас с собой потащил? Чтоб обоих в первую же минуту там ухлопали? Когда есть возможность — беру вас, нет — нет. Ваша помощь по обеспечению жизнеспособности нашего отряда дорогого стоит. Вы снимаете с меня огромный груз забот, и я вам страшно за это благодарен. Знаете, как говорят: тыл — настоящая опора победы.

Тут они подуспокоились и даже немного собой загордились, так что у меня появилась возможность обсудить (прежде всего с учёными дедами) интересующий меня вопрос. Я ткнул ногой в гору трофейных клинков, сваленных в углу столовой на общее обозрение (ружьё, в силу его монструозности, осталось в более просторной кухне) и спросил:

— А почему этот тип заявил, что был направлен Святейшим Престолом?

Эта новость не понравилась Бенедикту ещё больше, чем просто бойня в прилегающем лесу:

— Неужели кто-то в Ватикане решил воспользоваться сенью богомерзкой Коалиции новой цивилизации и снова поднял на щит знамя раскола? Они опять хотят быть лучше прочих?

— Или вовсе единственными настоящими, — пробормотал Мюллер.

— Но почему он говорил именно «святейший» престол, а не «святой», как обычно? — пытался дознаться я. Это же важно? Или нет?

— Вас, герр Аркадий, в данной ситуации только это смутило? — усмехнулся Мюллер.

— Да нет уж. На самом деле много чего. Броня эта его странная, белые бумажки, обезмагичивающие пространство, потом как он, мать его, разом исцелился. И вообще, — со внезапно вспыхнувшей обидой вспомнил я, — я ещё понимаю, что некромантов считают нечистыми, глядя на балканских вампиров. Но оборотней-то почему⁈

— Погодите-погодите, — остановил поток перечислений и возмущений отец Бенедикт, — давайте начнём с наиболее яркого. С заклинания. Вы не можете его точнее воспроизвести?

— К сожалению, нет. Не запомнил. Да и не силён я в латыни. Кажется, про истинных святых что-то.

— Зато я помню, — заявила Хотару. — Я эти слова даже не услышала. Я их… увидела, что ли? Они как будто в черепушке у меня пропечатались, когда сработали. Не уверена, что могу правильно произнести, но могу написать, — и она тут же исполнила сказанное на задвинутой в угол столовой грифельной доске.

— «Молитвами истинных святых Ксинора и Тибулуса да будет освящено место сие. И запрещается любой магии быть в месте сим»,