Ада 2 - Гала Мрок

Беру ближний рюкзак. Захлопываю багажник, трясу рукой — как кошка лапой, ступившая в лужу. Грязные капли слетают с пальцев. Довольная выполненной задачей, разворачиваюсь идти обратно, предвкушая будущий обед. И в ступоре застываю — изо рта машинально вылетает:

— Вот и поели, блять…

В паре метров передо мной нечто. Тварь стоит на двух полусогнутых ногах, длинные руки свисают до земли, чёрные крючковатые когти почти касаются грязи. Кожа розовая, бугристая, покрытая ссадинами и струпьями — будто кто-то сдирал с неё куски, а потом она зажила неровно. На голове — костный нарост, защищающий мозг, как у буйвола: массивный, с трещинами, поросший жёсткими волосками.

То, что должно быть похоже на человеческое лицо, выглядит совсем иначе. Челюсти длинные, вытянутые вперёд, заканчиваются двумя отверстиями вместо носа — оттуда вытекает вязкая зеленая слизь. В ней застрял жук, барахтается лапами, пытается выбраться, но вязнет ещё глубже.

Мутант выдыхает — клубы пара выходят из приоткрытой пасти. Его дыхание пахнет гнилью, будто рядом прорвало канализацию. Глаза настолько маленькие, что не разобрать, какого они цвета: две темные точки на уродливой морде, но я чувствую — он смотрит на меня.

Он не шевелится — только грудь медленно поднимается и опускается, а пальцы на лапах чуть сгибаются.

За спиной раздается скрип двери.

— Ада, ты потерялась? Что там?

Не успеваю ответить. Мутант резко поднимает голову. Ноздри расширяются, слизь капает на землю. Он поворачивает морду в сторону Кайла — и издаёт пронзительный визг. Уши пронизывает боль.

— Это что за хуета?! — орёт Кайл, его голос срывается на хрип.

Тварь прижимается к земле, подгибает конечности, мышцы под бугристой кожей напрягаются — она явно готовится сделать прыжок. Писклявый визг, высокий и режущий, выводит меня из оцепенения. Роняю рюкзак в лужу — грязь брызжет на штаны, но сейчас это последнее, о чём я думаю. Хватаю автомат, дергаю затвор: щёлк — механизм срабатывает, патрон досылается в ствол.

Мутант раскрывает пасть — оттуда высовываются два чёрных языка, длинные, извивающиеся, как змеи. Нити зелёной слюны растягиваются между ними.

— Ну ты и мразь, — кривлюсь от отвращения. — Сейчас я тебя покормлю.

Жму на курок. Выстрелы грохочут один за другим. Гильзы летят в сторону, сверкают в воздухе, падают в грязь. Пули попадают в открытую пасть, разносят в клочья мягкие ткани. Мутант визжит — звук такой, будто смешали крик недорезанной свиньи и кита. Он заваливается на спину, живот, покрытый костными пластинами, вздымается в судорожных вздохах. Конечности скрючиваются, дрожат, когти царапают землю.

— Поехали! — хватаю рюкзак с земли, выдёргиваю его из лужи, брезгливо стряхиваю грязь. Бегу к машине, дергаю ручку двери.

Кайл стоит, бледный, с расширенными зрачками, смотрит на агонизирующее существо. Пальцы сжимают автомат, а он застыл, завороженный последними конвульсиями твари.

— Кайл, мать твою! — ору я, хватаю его за рукав. — Эта штука явно звала кого-то! Поехали отсюда!

Заскакиваю в машину.

— С каждым днем все страшнее, — хрипло выдыхает Кайл, захлопывает дверь. Руки дрожат, когда он вставляет ключ в замок зажигания.

С пробуксовкой срываемся с места. Дышу так, словно пробежала десять километров. Расстёгиваю рюкзак, нащупываю бутылку, дрожащими пальцами откручиваю крышку и делаю большие жадные глотки. Внедорожник подпрыгивает на неровностях колеи — вода расплескивается, капли попадают на лицо.

— Это всё творение человеческих рук, — закручиваю пробку, сжимая бутылку. — Какими чудовищами нужно быть, чтобы создать такое…

Кайл вытирает стекающую по лбу каплю. Он бросает короткий взгляд в зеркало заднего вида, потом снова смотрит на дорогу.

— А главное — зачем? Уничтожить человечество? Какие цели во всём этом?

— У меня нет ответов, — качаю головой, убираю бутылку обратно в рюкзак. — Когда власть попадает в руки шизофреников, приходит крах всему.

— Чёрт! Опять! — вскрикивает Кайл.

Вздрагиваю, оглядываюсь, ищу причину. Впереди, прямо посреди дороги, выпрыгивает такая же тварь, что мы завалили пару минут назад. Её бугристая розовая кожа блестит от дождя, когтистые лапы скребут воздух, голова покачивается из стороны в сторону.

— Дави её! — ору, вцепившись в сиденье так, что пальцы немеют. — Дави, Кайл!

Сбоку, из-за поваленного дерева, выбегает еще один мутант — гораздо меньшего размера. Он двигается прытче.

— Это, блять, что — детёныш? — Кайл бледнеет, резко жмет на газ.

— Плевать! Дави их!

Большая тварь прижимается к земле, расставляет когтистые лапы, скалится. Её пасть раскрывается. Она визжит — звук режет уши, отдаётся болью в мозгах.

Меньший мутант прыгает в нашу сторону, но поскальзывается в метре от носа машины. Его тело, лёгкое и юркое, прямиком залетает под колёса. Кузов несколько раз подпрыгивает. Слышится отвратительный хруст костей, короткий жалобный писк — и всё.

— Один готов… — шепчу я, сглатывая.

Кайл резко крутит руль, объезжает большую тварь — та успевает лишь взмахнуть когтистой лапой.

— Видела? — бросает Кайл, не отрывая взгляда от дороги. — Они блять размножаются!

Оборачиваюсь. Большая тварь склонилась над переломанным телом её отпрыска. Лапы хватают труп, пытаются поставить на ноги, но тот безжизненно валится обратно, расколотая голова безвольно мотается из стороны в сторону.

Мутант издаёт протяжный крик, почти… человеческий. Она снова поднимает детёныша, трясёт его, тычется мордой в бок — словно пытается разбудить.

Затем резко оборачивается на нас и орёт так, что мороз бежит по коже. Звук вибрирует в груди, отдаётся в костях, заставляет волосы на затылке встать дыбом. В этом крике — не просто ярость, а чистая, концентрированная ненависть.

— Кайл… не останавливайся, — сжимаю его плечо. — Мы нажили себе врага. Это, похоже, мать — и она будет нам мстить.

— Ой, блять… — Кайл бросает короткий взгляд в зеркало. — Только мстительной мамаши нам не хватало.

Массирую виски, стараясь унять пульсирующую головную боль. В висках стучит, перед глазами мелькают обрывки воспоминаний: Вайс, его улыбка, карта с «безопасным маршрутом», которую нам вручили.

— Вайс, сукин сын… Он специально отправил нас сюда. Специально! — ударяю кулаком по приборной панели. — «Безопасный путь», они нам дали… Вот же наивная дура!

Кайл хмурится.

— Не думаю. Какой смысл? Им проще было убить нас на месте. Зачем устраивать этот спектакль?

— Никому нельзя верить. Никому. Ни Вайсу, ни кому-либо ещё. Все преследуют свои цели.

Глава 14

Вскрываю банку тушёнки. Мясной аромат заполняет пространство салона. Рот мгновенно наполняется слюной, желудок призывно урчит, требуя его накормить.