Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров

руки и тут же разворачиваясь на пятках. Дальше последовал стремительный подбив тазом и переброс противника. В итоге получился классический бросок через спину. Ударившись о землю, Далебор растерянно крякнул, а Беломир, отбросив посох в сторону, возмущенно спросил:

– Вы сдурели совсем?! Чего на людей бросаетесь?!

– Грознега, дуреха, – прохрипел старик, тяжело откашлявшись. – Дружок ее старинный помер. С детства дружили. Вот она и сорвалась.

– Бывает, только я не святой и мертвых оживлять не умею, – тяжело вздохнул Беломир, сообразив, о ком именно идет речь.

Молодого парня принесли откуда-то с околицы станицы последним. На руках у Беломира было еще пятеро раненых, которыми ему предстояло заняться. Но едва взглянув на паренька, он мгновенно понял, что ничем уже помочь не сможет. На теле парня было с десяток резаных ран. Похоже, его посекли в отместку за сопротивление. Но оставить его просто так он тоже не мог. Но едва шагнув к неизвестному, услышал:

– Не надо. Отходит уж. Другим помоги.

Голос этот он запомнил на всю оставшуюся жизнь. Именно его он слышал на капище, сидя пред каменным идолом. И вот теперь, стоя перед стариком, Беломир пытался понять, как объяснить ему, почему не попытался оказать помощь.

– С чего решил, что он не жилец? – тяжело поднявшись, спросил Далебор.

– Пращур подсказал, – плюнув на все, прямо ответил парень.

– Что, вот так и сказал? – растерялся старик.

– Сказал, дескать, отходит уж, и чтобы я другим помогал. Он рудой изошел, пока его нашли да сюда донесли.

– А Грознега?..

– А что Грознега? Я и понять ничего не успел, когда она на меня кинулась. Я все ж таки вой, а не ратай. Со мной так нельзя. Зашибить могу, – смущенно развел парень руками. – Хорошо, в остатний миг сообразить успел, что то девчонка, а не враг. Убить бы мог.

– От ведь дура! – выругался Далебор, сообразив, о чем идет речь.

– Да не дура она. От сердца это все, – отмахнулся Беломир. – Друга старого потеряла, вот и вспылила.

– Грознега, а ну, подь сюды, – развернувшись, громко позвал старик.

– Чего, деда? – морщась и потирая грудину, угрюмо спросила девушка, бросая на Беломира мрачный взгляд.

– Ты глазищами-то не зыркай, дуреха, – жестко осадил ее старик. – В разум войди. Он не просто так Тишка оставил. Знак ему был. А ты в драку. Твоя удача, что он вовремя руку удержал. Прибил бы, и вякнуть не успела.

– И так почти прибил, – нехотя призналась девчонка, тяжело вздыхая. – А что за знак?..

– Пращур удержал, – коротко пояснил Беломир, опуская глаза. – Тишок твой рудой изошел прежде, чем его сюда принесли. Я б только боли ему добавил, начав раны шить. А ты в драку…

– Прости. Я его с самого детства знала, – чуть слышно всхлипнула девушка.

– Род с тобой. Не держу сердца, – отмахнулся Беломир.

– А ловко ты меня, – вдруг рассмеялся Далебор. – Я и понять не успел.

– Нас таким уловкам особо учили, – пожал парень плечами, наклоняясь над бочкой.

Отмыв руки и умывшись, он развернулся, чтобы уйти домой, и едва не столкнулся со стоящей рядом с ним Грознегой.

– Благодарствуй, – сообразил, что сказать, Беломир, забирая у нее протянутое полотенце, или, как тут их называли, ширинку.

– Казаки бают, ты один шестерых положить сумел, – негромко произнесла девушка, забирая полотенце.

– Может, и так. Мне тогда не до счета было, – пожал парень плечами.

– Вы с Векшей, на двоих, почитай полтора десятка положили, – не унималась девушка.

– Да уж. Векша со своей оглоблей – враг страшный, – усмехнулся Беломир, вспомнив, как степняки отлетали после его ударов, едва не вместе с седлами. – И как только оглобля выдержала.

– Силушки бычку не занимать, а вот разума пращур не дал, – фыркнула Грознега.

– Не скажи. Мастер он толковый. С железом всяким работать умеет. А без разума такого не достичь.

– Зато с женкой своей чего творил? – тут же вспыхнула девушка.

– А вот в это дело лучше не встревай, – качнул Беломир головой. – Под каждой крышей свои мыши. Баба его и сама не без греха.

– А то я не ведаю, – отмахнулась девчонка.

– Вот и помалкивай. Ему и без того тяжко, – твердо ответил парень.

Их разговор прервал Далебор, позвав внучку в дом. Проводив ее взглядом, парень вздохнул и, развернувшись, зашагал к себе. Время было уже позднее, на улице почти стемнело, да и есть после всех случившихся баталий хотелось безумно. Со всем остальным можно будет разобраться и утром. С этой мыслью Беломир вошел в дом, где встал на постой, и, едва переступив порог, с ходу наткнулся взглядом на сидящего за столом Векшу.

– А ты тут как? – удивился парень, не ожидавший увидеть кузнеца.

– Так трофеи твои принес, – улыбнулся богатырь, кивая на сложенные у стены вещи. – Коней завтра на моем дворе заберешь.

– Вот надо тебе было возиться, – отмахнулся Беломир.

– Как же! – вскинулся кузнец. – Твое добро, тебе и владеть.

– Так завтра бы с конями и забрал, – хмыкнул парень. – Мы с тобой дела всякие затеваем, а я стану из-за каких-то железок рядиться? Да и нет за тобой ничего неправого. Не тать ты, а бугай дурной. Да и то только после бражки. А так, доброй души человек и мастер отменный, – подсластил Беломир пилюлю, перечислив кузнецу все его грешки.

– Благодарствуй, – радостно улыбнулся богатырь.

«Ей-богу, телок телком, – подумал Беломир, глядя на его довольную улыбку. – Над таким даже подшучивать грешно».

Как многие очень сильные люди, Векша обладал характером добродушным и незлобивым. А еще он был очень доверчив. Так что в разговорах с ним парню приходилось старательно отслеживать и фильтровать все, что он собирался кузнецу рассказать. Тот верил всему, что слышал. В общем, и вправду телок. Но при этом мастером он был действительно отличным. На память знал кучу сплавов и умел на глаз определять температуру разогрева металлов.

Пока они говорили, Беляна успела накрыть на стол, и приятели, поблагодарив хозяйку, с удовольствием отдали должное ее стряпне. К огромному удивлению Беломира, продукты тут и блюда из них, даже самые простые, отличались отменным вкусом. Так что кашу, изрядно приправленную салом и кусочками мяса, они умяли моментально. Запив все кружкой взвара, приятели, сыто отдуваясь, принялись лениво строить планы на следующий день.

Но очень скоро поняли, что вот-вот уснут прямо за столом. Так что, оставив все беседы, разошлись спать. Беломир уснул, едва коснувшись головой подушки, а разбудил его горластый петух, принявшийся кукарекать прямо под окном. Следом за петухом в лицо парню ударил солнечный луч. Зевнув и потянувшись, он понял, что отлично выспался и отдохнул, так что валяться в постели просто так