На краю звездопада - Наталья Сергеевна Чернышева

– Рисуй.

И я рисовала. До изнеможения.

Карандашом по холсту, и линии оживали, наполнялись формой и цветом, переливались оттенками чувств. Мой страх за Сае и страх Сае за меня. Отчаяние и ненависть бывшего адмирала. Огонь. Много огня. Очень много огня.

Живого, на руках и теле пирокинетика, и непроявленного, того, что он собирал для последней атаки, но так и не собрал. Не успел потому что. Я старалась рисовать всё, подспудно опасаясь, что рисунки начнут меняться. Но они не менялись. Отлитое в них оставалось неподвижным и мёртвым.

– Всё, – сказала я, и карандаш переломился в моих пальцах. – Не могу больше! Извините.

– Можно?

– Да, наверное… Они не будут меняться.

Доктор Хименес прикасалась к моим рисункам чуткими пальцами, даже закрывала глаза, чтобы увидеть внутренним паранормальным взором детали, недоступные обычному зрению. Потом она села за столик, положила локти на деревянную столешницу, а подбородок на сплетённые пальцы. Долго смотрела на меня, и под её взглядом я начала ёрзать, слишком уж не по себе мне стало.

– Что вы увидели? – спросила я наконец.

– Свою будущую научную работу, – ответила она с изрядной долей иронии. – На тему: не играйте в богов, господа биоинженеры, иначе однажды боги сыграют в вас.

– Не понимаю, – честно призналась я.

– Поймёшь чуть позже. Когда закончишь курс реабилитации и будешь лучше разбираться в сути своей паранормы. Тогда я объясню тебе всё в подробностях.

– А сейчас нельзя? – уточнила я.

– Сейчас у тебя попросту отсутствует понятийный аппарат, Десима, – сказала доктор Хименес. – Объяснять что-либо – всё равно, что пытаться описать слепому – красный цвет, и разъяснить глухому на пальцах – тонкости и нюансы аудиокомпозиций Ритмы Свенсен. Пора начинать читать умные книги по паранормальной медицине!

– Почему по медицине? – не поняла я. – Вы же сами сказали, что врача из меня не получится!

– Потому что именно медицина накопила огромный пласт знаний по психокинетическим паранормам. Знаний и методик работы с ними. Пирокинетики – это частный случай, военная специализация, они не изучают теорию вообще – за исключением любознательных, которые делают это в свободное время и по своему желанию. Паранормальная физика же – сама по себе очень сложная наука, и она не даёт практических навыков, лишь объясняет само явление как факт его существования. А у нас – и теория и практика подаются вместе. Целительскому минимуму, кстати, учат всех психокинетиков без прежнего разделения по направлениям, и тебе этот курс не помешает тоже. Не бойся нагружать мозг, Десима. Учиться чему-то новому – всегда интересно и полезно для общего развития.

– Я бы хотела просто продолжать рисовать картины… – вздохнула я. – И чтобы меня никто не трогал…

– Ты можешь вернуться обратно в свой замкнутый мирок, – мирно предложила доктор Хименес.

Но от её внимательного изучающего взгляда я почувствовала озноб по всему телу. А ведь она не просто так это мне предлагает! Они – она и доктор Элмер – вполне могут устроить мне откат обратно, и память почистят и вообще... Может быть, даже уговорят Сае улететь из моего дома. Согласится он или нет, я не знала. Но почему бы ему не согласиться? Перворанговые телепаты умеют убеждать…

– Не могу, – ответила я. – Вы прекрасно знаете сами, доктор Хименес, что не могу. Я хочу читать книги. Я хочу научиться! Я хочу… – я запнулась, пытаясь выразить словами то, чего же я, собственно, хочу.

– Повзрослеть? – подсказала она.

– Да!

– Тебя ждёт на этом пути немало волнующих событий, не всегда приятных. Но взрослые личности потому и взрослые, что не рассматривают набитые шишки как катастрофу. Любую проблему можно решить, любое препятствие – преодолеть. Возможно всё, Десима! Только подарить себе эту Вселенную возможностей способна лишь ты, ты сама. Я – лишь посредник, и доктор Элмер – посредник, и даже апарие Саернтик – не волшебник.

Я молчала. В словах маленькой целительницы жила сверкающая правда, в которую она искренне верила. Я бы нарисовала эти ослепительные линии, и даже пальцы дрогнули, отзываясь на желание, но, удивительное дело, рисовать я не хотела. Такой вот странный парадокс. Как можно хотеть и не хотеть одновременно? Оказывается, можно…

– А можно спросить?

– Спрашивай, Десима.

– Что вы думаете о Сае?

Я вспомнила, как доктор Элмер спрашивал, почему он. Тогда я не поняла толком его вопроса, а теперь спрашивала сама.

– Очень интересный и рассудительный юноша, – медленно ответила доктор Хименес. – Я незнакома с его расой, апарие начали поддерживать дипломатические отношения с Федерацией совсем недавно. Впервые вижу представителя этого загадочного народа так близко. Но он не производит впечатления негодяя. И совершенно искренне к тебе относится, Десима. Опекает, заботится, бережёт. Трогательно, я бы сказала. На твоём месте я бы ценила подобное отношение.

– Я ценю, – поспешила сказать я.

– Я вижу, – мягко улыбнулась она.

Я потом много думала над тем, что сказала мне доктор Хименес. О вселенной возможностей. И о том, что шишки неизбежны. Ах, если бы я знала, какие именно шишки подстерегают меня за углом… Какого размера и убойной силы!

Всё равно поступила бы так же

Я удивлялась самой себе: это надо же было так долго спать! Другого слова не подберу. Спать, закутавшись в мягкую тёплую вату, сквозь которую не доносилось практически ничего из внешнего мира, кроме, разве что, доктора Элмера, моей мамы и – иногда! – тех её сослуживцев, кого она считала нужным привести к нам домой на отдых. Их я почти не помнила совсем… так… лица, голоса… давно это было. Или не давно. Тоже не могла толком сказать.

Вот как можно было так жить?!

Теперь со мной были доктор Элмер и доктор Хименес. И, конечно же, Сае. Некстати вспомнилось, как он нёс меня, спасая от страшного огненного человека, бывшего адмирала Кострова. Нёс из последних сил, мой вес для него всё-таки предельный.

Мне захотелось нарисовать это. Немедленно. Но я снова сдержала порыв. Просто потому, что теперь умела это делать, и получалось на удивление хорошо. Я нарисую тогда и так, когда сочту нужным, а пока…

Пока мне необходимо найти Сае.

***