На краю звездопада - Наталья Сергеевна Чернышева

Сае нашёлся на веранде. Он пытался сварить кофе, и теперь с выражением полной покорности на лице убирал следы преступления. Услышал шаги, обернулся ко мне. С таким виноватым взглядом, что сердце защемило.

– Никак не получается самому, – покаянно произнёс он. – Покажи ещё раз.

– Покажу, – ответила я.

Я вдруг поняла, что подспудно ждала, что он снова начнёт обращаться ко мне на вы, ведь опасность уже миновала. Но нет, внезапно укоротившаяся в момент сильнейшего напряжения дистанция осталась такой же недлинной. Неизвестно почему, но меня это обрадовало.

Мы сварили кофе, зев службы доставки выбросил поднос с выпечкой двух видов, сытной и сладкой. А за широким окном, по случаю холода затянутым синеватой плёнкой силового поля, мягко кружились снежинки. Осень пришла к повороту, дождей уже больше не будет.

Только чёрное и белое. Скалы и снег, скалы и лёд. И белые прозрачные «горячие» розы, единственный цветок, которому не страшен любой зимний буран.

***

Я рисовала всю ночь. К утру на большом холсте проявился огонь и раскинувший крылья мужчина, державший на руках тонкую девичью фигурку. Себе я польстила, конечно же. А Сае получился как живой. И вражий огонь был живым, обещающим скорую встречу. Всё-таки погас он тогда не до самого конца, как надо бы. Мне было немного страшно рисовать его, и раньше я бы задержала руку вместе с дыханием, но сейчас всё прошло хорошо.

Ни одна чёрточка рисунка даже не думала меняться, хотя знакомую дрожь, предвестник моего детского страха, во время работы над картиной я испытывала не раз.

Кажется, я начала понимать то, что доктор Хименес называла контролем, не только интуитивно, но и сознанием.

Если это можно назвать взрослением, то мне оно, пожалуй, нравится.

***

Огненная Гряда находится в северном полушарии Аркадии, всего в двух часах полёта от Алополянска. Идут там цепью один за другим действующие вулканы, а ещё находится самый северный город планеты, Огневое. Когда-то давно я бывала там, не помню уже, зачем, не помню, почему и, конечно, не помню, кто со мной был тогда рядом. Возможно, мама, может быть, доктор Дженкинс тоже…

В памяти сохранилась навсегда неспешно текущая в сторону северного океана багровая лава. А над нею дугой выгибался обзорный мостик, для всех, кому надо было перейти из одной части города в другую. Небольшие обзорные площадки позволяли желающим любоваться пейзажем. Прозрачное полотно моста тоже совершенно не мешало обзору.

Так странно, так удивительно – спокойно идти сквозь пространство над пышущей жаром смертью…

Среди пирокинетиков упорно ходили байки о некоторых сородичах, которые совершенно спокойно могли позволить себе купаться в лаве. И я помню, как всё вытягивала шею, пытаясь рассмотреть купальщиков. Никого не было, конечно же. Да и быть не могло: пирокинетики, хоть и паранормалы, но всё же не плазмоиды, и плескаться в лаве – это слишком даже для любого из них.

Но я – тогда! – нарисовала такую картину, я точно помню. Огненное море и человеческие фигурки на чёрных камнях…

Без толку вспоминать, тем более – искать. Законченные картины никогда не интересовали меня, они уходили в прошлое так же, как повседневные воспоминания, и с какого-то момента становилось неважно, где они и что с ними происходит дальше… Хотя я была уверена, что ни один человек, купивший мою картину, не обращается с нею дурно. Эта уверенность проистекала из паранормы, из чего же ещё. Такое предзнание. Провидение. Не знаю, как лучше сказать! В общем, не самоуверенность точно. И не самообман.

Я нарисовала Огневое, как запомнила – россыпь разноцветных пряничных куполов вдоль Гряды, как гигантское ожерелье: город сильно вытянут вдоль побережья. Мостики, переходы, галереи. Чёрные горы и багровую лаву. И девушку на раскалённом камне. Как она сидит, обхватив колени, а пышущий жаром поток лижет её ступни, и бессильно опадает, катится дальше. Призрачный, непроявленный огонь паранормы защищает её, раскрываясь за спиной могучими крыльями. И у крыльев синий с сединой оттенок…

Сае долго смотрел на картину.

– Не нравится? – встревожилась я.

Сейчас, когда работа завершена и картина застыла, я видела чётко все недостатки, все недочёты, все неловкие моменты, когда надо было бы сделать иначе, но в моменте не получилось, не подумала, в голову не пришло. И ещё одно удивительное чувство, не известное мне ранее: благодаря занятиям с доктором Хименес ни одна картина не оставалась повисшей, а значит, способной на самостоятельные изменения.

Я удивилась, как всё просто на самом деле. Завершающая точка, подпись. А ведь я раньше никогда не подписывала свои рисунки, никогда. Не думала об этом вообще никогда, а оказывается, пара лишних росчерков кистью и незавершённое творение становится завершённым.

И больше никому не может причинить невольный вред.

– Очень нравится, – отозвался Сае на мой вопрос. – Это талант. Гениальность. Сам сюжет, сочетание красок… Невозможно взгляд отвести, очень красиво! Будто портал в другой мир, так же живой, как и наш. Город существует в реальности, или ты придумала его, Дес?

– Это Огневое, – объяснила я, вызывая карту. – Город у Огненной Гряды… километров четыреста от нас на север. Вот здесь.

Я включила онлайн-панораму спутниковой съёмки. Увеличила масштаб. Тут же слева выскочила сетка – график расписания ближайших извержений, откуда посмотреть, любителям экстрима – как подобраться на максимально допустимое расстояние. Огонёк на некоторых направлениях означал, что без пирокинетической паранормы туда просто не допустят…

Город в реальном времени… Город вечером, город утром. Тонкие ажурные переходы и галереи между куполами, а под куполами – уютные малоэтажные улочки, и внезапно большое обзорное окно в центре площади, а там, внизу, багровый расплав – началось очередное извержение, лавовая река неторопливо ползёт по склону…

Тепловые оазисы, где круглый год цветут эндемичные для Аркадии травы, ни одного занесённого извне растения. Летают крохотные птички-опылители, у них алые и изумрудные крылышки... Там, наверное, и сам Сае с удовольствием полетал бы…

Всё-таки по холоду ему летать было трудно, я практически не видела его в небе, а это плохо всё же. Если крылья не нагружать, они могут ослабнуть. И подвести в самый неподходящий момент.

Я вдруг поняла, что хочу съездить в Огневое. Не просто хочу – я буду там! У желания появился острый привкус предвидения.

– Сае, – сказала я, – поехали в Огневое? Тебе понравится город, вот увидишь!

– Мне уже нравится, – ответил он. – Но, Дес, будет хорошо, если мы всё-таки расскажем о