Позывной "Ноль" - Кристи Хант

для возрождения новой цивилизации. Как ты думаешь, куда правительство засунет твои тысячи грязных, больных беженцев? Им никто не откроет, Морган. Места нет. Самим тесно. Шлюзы рассчитаны на тех, у кого на счетах девять нулей.

Меня передернуло. Желудок сжался в тугой ледяной ком.

— Разве это моя забота?! — закричал я в микрофон, чувствуя, как к глазам подступают злые, бессильные слезы. — Я ликвидатор, агент! Я оружие в их руках, а не мозговой центр! Саманта… Саманта еще тридцать лет назад орала на всех углах об этих катаклизмах! У этих сук наверху было тридцать лет! Неужели нельзя был понастроить этих бункеров по всему миру и спасти обычных людей?! Пусть не всех, но хотя бы попытаться?! У меня был четкий приказ: доставить девчонку, чтобы Саманта пошла на сотрудничество с боссами и предупреждала об аномалиях. Чтобы людей эвакуировали, расселяли, спасали!

— А потом что? — Глухо спросил я сквозь треск эфира.

Я опешил. От этого простого вопроса собственный голос показался чужим и жалким:

— Что значит «потом»? какой глупый вопрос… Переждать в укрытиях. Пересидеть пик, пока все не утихнет.

В динамике раздался сухой смешок Нэша, больше похожий на шелест листьев.

— Морган, послушай меня внимательно и запомни. Всех не спасешь. Наступает не просто шторм. Наступает вулканическая зима. И длиться она будет не год, и не два и не один десяток лет. Сидя в подвале, ее не пережить. Температура на планете рухнет минимум на двадцать градусов. Весь мир утонет в пятиметровых сугробах. Растения не растут, животные не живут. Вообще ничего, Морган, только бесконечный снег, лед и тьма. Прямо сейчас, карта мира, которую ты знал… она стирается. Суша уходит под воду. Ты думаешь, почему наш Штаб так далеко от цивилизации, на Аляске? Куда не дойти, не доехать? Да потому, что здесь безопасно, кроме холода никакая стихия нас не поймает.

Я с трудом выдавил из себя воздух, чувствуя, как горло сжимает удушливый спазм:

— А другие убежища?.. — мой голос сорвался на хриплый сип. — Хоть где-то еще … Или все? Только на Аляске?

Я из всех сил пытался говорить спокойно, скрыть дрожь в голосе, но меня колотило так, что стучали зубы. В груди все горело, а по позвоночнику тек ледяной пот. Ноги просто отказали — я сполз на пол. Впервые в жизни мне, взрослому мужику, ликвидатору, киллеру, хотелось выть в голос от этой чудовищной несправедливости. Вокруг гибли миллиарды людей, пока правительство открывало двери Штаба только для миллионеров, купивших себе жизнь в постапокалиптическом мире.

— Есть укрытия, — равнодушно отозвался Нэш. Его тон был будничным, мертвым. — На Дальнем Востоке были. Но час назад там проснулся Шивелуч, крупнейший вулкан на Камчатке. Уничтожил все живое. Корякский вулкан вообще стер с лица земли соседний регион за пару минут. Больше на связь никто не выходил, поэтому не знаю. Да пойми ты, дурак: в России своих олигархов навалом. Они тоже жить хотят. Не забивай себе голову мертвецами, Морган. Быстро вези девчонку сюда, находим Ковчег — и ты в домике. Твоя миссия выполнена. Получишь свой билет в тепло. Будешь наслаждаться жизнью, пока другие гниют во Внешнем мире.

— На связи… принял, — я сглотнул горькую слюну. — Но Нэш… Кристина, объект… она не поедет. Она уперлась, наотрез отказывается ехать.

— Ой, Морган, не мотай мне кишки, ты же не маленькая девочка, — собеседник раздраженно сплюнул. — Прострели ей ногу. Или сломай нос прикладом, свяжи скотчем, кинь в багажник как мешок и жми на газ. У нее короткая техническая функция, выманить бабку и ее людей из Ковчега — и пускай катится на все четыре стороны. Мир огромный, места теперь много, пускай идет гуляет на свежем воздухе.

Нэш заржал в динамик. Этот искажённый статикой звук, ударил как пощечина. Шутка про «прогулку посреди ледникового ада» прозвучала жутко. «Свежий воздух», где температура за бортом стремительно падает, а с неба тоннами сыпется раскалённое стекло.

И тут меня словно обухом по голове ударили. Вся мозаика наконец-то сложилась. Картинка оказалась настолько уродливой, что к горлу подступила тошнота.

Кристина нужна для одного — как живой рычаг, чтобы шантажировать и выманить доктора Джонсон. Эти мрази решили силой отобрать у нее укрытие и заселить его своими спонсорами и шлюхами. А мирных людей, которые строили Ковчег своими руками, просто вышвырнуть задыхаться на улицу и замерзать в вулканической зиме. И как только командование найдет вход в Ковчег и выманят из него Саманту, их пустят в расход, выкинут как отработанный материал. Их убьют. Нэш это знал.

Внутри меня, пробивая пелену ужаса, поднялась такая бешенная, лютая ярость, от которой потемнело в глазах.

Этому не бывать! Ни за что! Я сдохну в этой ледяной тайге, но их план не сработает. Если эти ублюдки хотят торговать местами в спасительном Ковчеге — пусть продают свои собственные шкуры.

Тут же в голове зародился опасный план. Нужно было выиграть время! Я решил добежать до нашей машины и оставить в ней ключи, инсценировать разговор с базой перед Кристиной, подготовить себе железное алиби перед Полковником, театрально расстраивался и искал беглянку. Я знал, куда поедет девчонка, лично прожужжалей все уши про каньон. Хорошо бы отдать ей письма, которые я нашел в старом чемодане, но времени нет. Она там останется в безопасности, а когда я выполню свой план, приду за ней, постараюсь прийти…

Глава 27. Кристина

Я никогда в жизни не оставалась одна в дикой природе и поначалу совершила самую опасную ошибку — пошла прямо по трассе, наивно думая, что так просто не потеряюсь. Расплата пришла быстро. Впереди, разрезая пелену ледяного дождя, вспыхнули мощные прожекторы армейских внедорожников. Патрули! За мной шли! Я услышала обрывки их приказов по рации и от дикого страха просто кубарем покатилась с насыпи вниз, вжимаясь в грязь. Автомобили проехали мимо, едва не задев меня колесами. Сердце колотилось в самом горле. В голове щелкнуло: дорога — это ловушка. Меня ищут.

Я поднялась, и шатаясь, побрела вглубь леса. Теперь я шла параллельно трассе, метров на сорок углубившись в тайгу, чтобы черная полоса асфальта угадывалась сквозь густые еловые ветки. Стоило потерять ее из виду — и я осталась бы гнить в этих лесах навсегда. Небо окончательно умерло после извержений, превратившись в покрывало из пепла. На улице стояла вечная, осязаемая ночь. Издалека, я видела, что вдоль дороги стояли брошенные, забытые в спешке машины, но не решалась подойти, скорее всего, они заглохли от перегрева или закончился бензин. Из-за непрекращающегося