Любить вампира – это хаос - Аура Хейс

Накинув пальто, я хватаю ключи от машины и выхожу из квартиры, но замираю у двери Селин, чтобы вдохнуть ее аромат.

С тех пор как я переехал в эту квартиру, я не упускаю возможности подслушивать и подсматривать за ее повседневной жизнью. Она поет в душе, разговаривает с Полуночником, хотя тот, по всей видимости, не самый большой ее поклонник, и обожает читать под странную музыку в стиле эмбиент[6]. Кто бы мог подумать, что есть lo-fi-музыка, которая передает атмосферу уютного чикагского книжного магазина, за окном которого идет дождь?

После недолгой поездки я паркую машину у первой остановки. Дождь льет как из ведра, но на этот раз я вооружен зонтом. Пасмурная погода стала привычным явлением, а я не могу испортить свои безупречные локоны. Отбросив прядь волос с глаз, я гляжу на огромную лужу, в которой мерцают красные, оранжевые и голубые огни города, отражая кипящую вокруг жизнь. Грудь сжимается, когда зрение подводит меня, – мне кажется, я вижу расплывчатый силуэт Селин рядом с собой. Я резко оборачиваюсь и смотрю на темноволосую незнакомку, которая спешит по делам. Не Селин. Я так и понял по запаху, но мои плечи все равно опускаются, и я угрюмо бреду в ресторан.

Я оглядываю зал и замечаю свою ничего не подозревающую жертву на привычном месте в дальнем углу бара. Я бесшумно к нему приближаюсь. Его глаза закрыты, и в моей голове тут же рождается план. Я пробираюсь на цыпочках между столиками и посетителями, оказываюсь у него за спиной и ору прямо в ухо.

– Бу!

Тишина.

– Эй!

Тишина.

– Ты что, старик, прикалываешься?

Все веселье моего плана мгновенно улетучивается, и я плюхаюсь на стул напротив него. Только тогда он решает открыть глаза. Уверен, он все прекрасно слышит и видит, просто любит меня побесить.

– О, Зак, это ты. Когда ты пришел?

Морщинистые, изможденные временем ладони трут выразительные голубые глаза, прогоняя сон. Он всегда был добряком, но это не мешает ему доводить меня до белого каления, что порой аж зубы сводит.

Ха. Вампирские шуточки.

– Ты невыносим, – ворчу я, но скрещиваю руки на груди и перехожу к делу. – Мне нужны идеи для свидания.

– Идеи для свидания? За кого ты меня принимаешь? Я не был на свиданиях лет пятьдесят. – На его лице появляется лукавая ухмылка. – Как, впрочем, и ты, старый пердун. И кто эта счастливица?

– Та, о которой я тебе рассказывал. Селин. И, кстати, это ты у нас музейный экспонат, не я, – отвечаю я, откидываясь на стуле.

– Так значит, все-таки набрался смелости и пригласил ее, да? – Он хрипло смеется и заходится кашлем. Время – этот бесшумный убийца – уже дышит Тому в затылок, и я содрогаюсь при каждом болезненном кашле и хрипе, понимая, что еще не готов к тому, что нашей дружбе скоро придет конец.

– Вроде того. – Я прокашливаюсь, умалчивая о роли Авы во всей этой истории. – Рад, что моя ситуация так тебя забавляет, но, если честно, я в полном отчаянии. – Я с грохотом опускаюсь на колени, хватаю его за руки и с надрывом умоляю: – Прошу тебя, Том, помоги.

– Ладно, ладно, – ворчит он и сбрасывает мою руку с колена.

Я снова усаживаюсь на свое место.

– Когда моя Бетси Джо еще была со мной, мы любили ходить на причал Нэви-Пир и кататься на колесе обозрения. – Его черты смягчаются, а взгляд затуманивается, устремляясь в прошлое. – Мы подкупали служителя, чтобы он разрешил нам прокатиться несколько раз подряд, и целовались на вершине. Она всегда ворчала на меня за это, но я знал, что в глубине души ей нравилось. – Он подмигивает мне и вздыхает. – Ночью с колеса открывается просто фантастический вид, а поблизости есть много ресторанов, так что я голосую за этот вариант.

Я задумчиво потираю подбородок. У меня уже была идея с колесом обозрения, но я ее вычеркнул, побоявшись, что это будет слишком банально. И все же место с красивым видом – отличная идея, как ни крути.

– Еще мы любили ужинать, а потом шли в кино, – продолжает он, когда я отмалчиваюсь. – Если Селин и правда детектив, как ты говорил, возможно, ей понравится какой-нибудь новый триллер. – Он с ухмылкой качает головой. – Или же можно сходить на тот романтический фильм про вампиров из 2000-х. Если тебе такое нравится.

– А что не так с вампирами? – задыхаюсь я от возмущения.

– Бессмертные создания, которые либо блестят на солнце, либо сгорают? Пф-ф!

– Ну, и то и другое – неправда, так что… – Он не слышит меня, потому что начинает хохотать, но отступать я не собираюсь. Болван.

– Только не заморачивайся со свиданием, Зак. Женщинам на самом деле не так уж и сложно угодить. Просто покажи, что тебе не все равно.

– А как ты понял, что Бетси Джо – твоя единственная? – Любопытство берет верх. Я никогда раньше не спрашивал его об этом, чтобы не бередить старые раны.

На лице Тома расцветает такая улыбка, что я невольно улыбаюсь в ответ, видя то обожание, что сияет в его глазах. Но в этом взгляде таятся и скорбь, и одиночество, оставшиеся после потери самого близкого человека. Присутствие детей и внуков помогает смягчить боль, но он все равно тоскует по своей второй половинке.

Если я когда-то потеряю Селин…

Нет. Даже думать об этом не хочу.

Я подавляю рычание, готовое вот-вот вырваться наружу, и облизываю клыки, обнажившиеся от гнева. Салфетка на столе передо мной слегка шевелится, когда я выдыхаю, чтобы прийти в себя. Я успокаиваюсь, и клыки, к счастью, возвращаются на место.

Справиться с зовом предназначенной тебе пары невероятно сложно. Я учился контролировать себя целых триста лет, но из-за встречи с ней все эти навыки полетели в тартарары.

– Это была любовь с первого взгляда. Ну, может, не для нее, но для меня точно.

Краем глаза я замечаю, как несколько посетителей подслушивают наш разговор. Том притягивает людей, хотя поначалу он может показаться немного грубоватым.

– Люди думают, что так не бывает, но клянусь, когда она вошла в комнату, время остановилось. – Его взгляд затуманивается, и я понимаю, что он переживает воспоминания.

Вернувшись в реальность, он говорит:

– Что ж. Конец представления, все по домам. Я не всегда такой душка. – Он машет руками, словно разгоняя толпу. Они расходятся, и мы снова остаемся одни.

– В следующий раз сыграем в шахматы и проведем матч-реванш, чтобы я надрал тебе задницу. – Он улыбается мне, и я слегка