Орден Разбитого глаза - Брент Уикс

Ее предупредило какое-то шестое чувство – может быть, за свистом ветра и треском мушкетных выстрелов, по-прежнему доносившихся с крыши, она смогла различить шаги бегущего человека. Каррис резко развернулась вокруг своей оси и нырнула как раз вовремя, чтобы избежать столкновения с Джасоном Джорвисом. Ее спасло лишь то, что он намеревался выхватить шар из ее руки, а не просто столкнуть ее с диска.

Она продолжила его движение, намереваясь послать Джорвиса по инерции к краю диска, однако он успел вцепиться в ее ослабленную левую руку и потащил за собой. Сильным движением, вывернувшим его кисть, Каррис разорвала захват; Джорвис потерял равновесие, но тут же снова ухватился, на этот раз за конец ее пояса. Он пошатнулся, выронив собственный белый шар, одна его нога соскользнула с края диска… Лишь чудом он сумел извернуться и не упасть.

Чувствуя, как зеленая извлекательница в ней негодует на то, что ей не дают воли, Каррис одной рукой оторвала пояс, наскоро приметанный к балахону в двух местах, а другой в то же время отпустила его на достаточную длину, чтобы Джасон оказался балансирующим на самом краю. Теперь он полностью зависел от пояса, за который держался.

Сзади снова послышались шаги. «Запасной план к запасному плану, ну конечно!» Все, кто находился внутри башни, могли видеть происходящее, но сейчас правила уже не действовали. Тот, кто вернется с нужным шаром, станет Белым – и никто не накажет его за убийство.

Кулак просвистел в том месте, где мгновение назад была голова Каррис. Еще один удар – но на этот раз она блокировала его самим белым шаром. Пока Акензис стоял, ошеломленный болью в раздробленном кулаке, Каррис метнула шар высоко в воздух. Освободив таким образом руку, она быстро скрутила на конце пояса петлю и накинула ее на руку Акензиса, вниманием которого на мгновение завладел взлетевший шар. Почувствовав прикосновение пояса к руке, он отшатнулся от Каррис, сам затянув узел.

Каррис отпустила пояс, нырнула, перекатилась и вскочила, выхватив шар из воздуха.

Акензис не успел выбрать слабину, так что Джасон Джорвис на другом конце пояса рухнул за край, оказавшись практически параллельно платформе, на которой они стояли. Тем не менее ногами он продолжал держаться за край. Это был необычно умный ход: большинство людей при таком падении запаниковали бы и принялись дергаться. Оставив свое тело неподвижным, Джорвис получил шанс на спасение.

Пытаясь спастись, Акензис шарахнулся от края – и завопил, когда пояс затянулся на его запястье. Он вцепился в пояс обеими руками и застыл, из последних сил держа равновесие.

В голове Каррис промелькнуло, что их бы надо арестовать. Однако и Джорвис, и Азмиф были крупные мужчины, тяжелые и сильные. Ей по-прежнему запрещалось извлекать; это было единственное правило, которое еще работало. Если даже она их вытащит, они тут же попытаются вместе ее убить. С отбитым левым боком у нее нет никаких шансов арестовать обоих. Вмешаются ли остальные? И если да, то на чьей стороне? И сколько людей должно будет погибнуть ради спасения этих двух предателей?

«Всему свое время. Порой взгляд Орхолама ласков, но порой он испепеляет».

С пронзительным воплем, в котором смешались горестный плач по ее прежней жизни, гнев на этих людей, посмевших предать самого Орхолама, и гордость осознания того, что все ее лишения, тренировки и даже непослушание оказались оправданными, Каррис нанесла Акензису скользящий боковой удар, который был вершиной мастерства Черных гвардейцев. Таким ударом даже женщина хрупкого телосложения может сбить с ног крупного мужчину.

Так и случилось. Оба предателя рухнули за край платформы – вниз, где их ждала смерть.

В молчании все смотрели на Каррис.

Окна распахнулись, и диск скользнул обратно внутрь башни. Каррис бросила шар в ожидавшую его чашу с прозрачной жидкостью и даже не стала смотреть, как растворяющее вещество делает свое дело, раскрывая истинный цвет шара под слоями краски. Она и так его знала.

Повернувшись, Каррис обратилась к потрясенным Цветам Спектра, промахосу и высочайшим представителям знати, представлявшим то, что оставалось от Семи Сатрапий.

– Мы находимся в состоянии войны, – сказала им новая Белая. – Так что пора начинать действовать соответственно.

Глава 96

Вновь коснувшись земли, Кип с Теей обнаружили свой отряд в целости и сохранности. Более того, к ним присоединился не кто иной, как Дрожащий Кулак! Кип никогда не был так рад его видеть.

– Какой причал? – спросил у него гигант.

– Красный. Пятое место.

– Есть новости хорошие, есть плохие, – сообщил Дрожащий Кулак. – Для начала, между вами и причалами находится, наверное, пара сотен Светлых гвардейцев: у них там большой дом, в котором они устроили себе казарму. Им уже сообщили с помощью зеркал, что вам не следует сохранять жизнь. К тому же каждому человеку на обоих островах в точности известно, где вы приземлились.

– Откуда это? – возмущенно спросил Феркуди.

– Длинный стальной трос, который указывает прямо на нас? – предположил Лео.

– А-а! И правда.

– Вы что, знаете их код? – спросил Бен-хадад.

– Пожалуйста, скажите мне, что это все плохие новости, – мрачно буркнул Перекрест.

– Все.

– А хорошие есть?

– Я не люблю Светлых гвардейцев, – отозвался Дрожащий Кулак, улыбаясь.

Почему-то после этих слов Кип ощутил уверенность, что у них все будет в порядке.

– Сэр… – нерешительно начал Перекрест. – Прежде чем мы выступим, я хочу, чтобы вы знали: мы больше не Черные гвардейцы. Нас исключили… точнее, изгнали.

Дрожащий Кулак только посмотрел на него и скомандовал:

– Бегом марш!

И они побежали – и как! Еще шесть месяцев назад, не говоря уже про год, Кип умер бы, не пробежав и двух кварталов в таком темпе. Бен-хадад со своим разбитым коленом не мог идти, поэтому Кип и Лео-Большой – который и сам был ранен – несли его на руках. И бежали при этом.

Они жадно поглощали расстояние, неся Бен-хадада по очереди. К счастью, большинство горожан уже устремились к главным проспектам, благодаря чему на боковых улочках не было обычных утренних толп.

Потом они натолкнулись на группу из четырех Светлых, двигавшихся им наперерез. Отряд разорвал их в клочки прежде, чем те успели сделать хотя бы один выстрел.

Наконец впереди показалась городская стена. Пробежав вдоль нее зигзагами два квартала, они остановились перед небольшой калиткой, ширины которой едва хватало, чтобы пройти одному человеку. Планировка городских улиц соответствовала световым лучам от башен «тысячи звезд», однако стена повторяла контуры самого острова, в результате чего возникали всяческие неожиданные закоулки и узкие проходы.

– Теперь нам нужно побольше огня в воздухе, – объявил