Орден Разбитого глаза - Брент Уикс

class="p1">Еще семеро Черных гвардейцев наблюдали за обыскивающими, а также люксиаты, которые должны были удостовериться, что гвардейцы ничего не передают друг другу. Случайность выбора гвардейцев (предполагая, что они были выбраны случайно), казалось, должна была разрушить любые планы Андросса.

Каррис внимательно наблюдала за остальными, но не увидела ничего особенного, кроме их очевидного дискомфорта. И все же – вдруг кому-нибудь передадут… «А что, собственно, могут передать? Цветную линзу? Извлекатель всегда найдет, к чему применить цветную линзу… Это должно быть что-то маленькое и незаметное и вместе с тем потенциально смертоносное». Однако она не увидела ничего подозрительного.

Потом люксиаты вынесли ворох одежды, и каждый балахон был внимательно осмотрен по меньшей мере двумя гвардейцами. Они выворачивали швы, ища потайные карманы, встряхивали и передавали одежду друг другу. Затем верховный люксиат собственноручно раздал их претендентам – тоже без видимого порядка. Балахоны были все одного размера, ввиду чего Каррис практически утонула в своем, в то время как Джасон Джорвис едва сумел запахнуть полы.

Пока они одевались, к ним снова подошел верховный люксиат с простой деревянной чашей в руке.

– Сейчас мы определим порядок, в котором вы будете тянуть жребий, – объяснил он.

– Мы тянем жребий, чтобы определить порядок, в котором будем тянуть жребий? – с каменным лицом уточнила Каррис.

– Что вас так удивляет? – вздохнул люксиат. – В прошлом у нас бывали споры из-за очередности… Цифра «один» означает первого, цифра «семь» – последнего.

Каррис пожала плечами и запустила руку в чашу. Ей выпал номер шесть. Втайне она была рада, что пойдет в конце: к этому времени выбора почти не останется.

– Вам будут предъявлены семь камней. Слушайте голос Орхолама! Он направит вас. Каждый из вас может взять не более одного камня. Предупреждаю: камни покрыты несколькими слоями краски, под которыми у вас не будет никакой возможности узнать их истинный цвет. Вернувшись с камнем, вы погрузите его в чашу, наполненную растворяющим веществом, и таким образом камень Белого будет обнаружен.

– В каком смысле «вернувшись»? – спросила Каррис. – Мы должны будем куда-то идти?

– И это все? – спросил Джасон Джорвис. – Больше никаких правил нет?

– Ты что, действительно не помнишь? – спросила его Исмена Крассос.

– В прошлый раз моей семьи не было на Яшмах.

– И тебе никто об этом не рассказывал?

– Я просто уточняю, – отрезал Джасон.

Все, что Каррис могла вспомнить о времени, когда Орея Пуллавр была избрана Белой, – это мальчик по имени Аместан Ниэль, который приехал на лето пожить в соседнее имение. За все это время они едва ли перемолвились парой слов. Все лето Каррис делилась со своей лучшей подругой своими романтическими переживаниями на его счет… и в последний вечер перед его отъездом застала их целующимися. На тот момент это показалось ей невероятным предательством… Вроде бы недавно кто-то говорил ей, что Аместан Ниэль вошел в тройку крупнейших парийских экспортеров шерсти.

В глубине башни что-то пророкотало, мощно и гулко. Присутствующие обменялись взглядами.

– Это как-то связано с… нашим делом? – спросила Каррис, но по озабоченному лицу верховного люксиата тут же поняла, что нет.

– Продолжим! – объявил Амаццаль.

Люксиаты унесли ширмы, и кандидатов выстроили в круг.

– Приготовьтесь, – сказал верховный люксиат публике. – Часто это сопровождается сильным ветром.

* * *

«Ветром?»

По какому-то сигналу, которого Каррис не заметила, стекла во всех окнах в помещении опустились, скользнув в специальные щели – в точности так же, как в покоях Гэвина уровнем выше. В отверстия действительно дохнуло прохладой, но после первого порыва остался только легкий сквознячок: утро было достаточно тихим и теплым.

Потом задвигался пол. Каррис немедленно встала поплотнее, заняв боевую стойку с широко расставленными ногами. Двигался только тот кусок пола, на котором стояли она и остальные претенденты. Исмена поглядела на нее и улыбнулась, словно говоря: «Здорово, да?»

Из пола выдвинулся круг пяти шагов в поперечнике, поднявший их над остальной аудиторией. То, что она принимала за узоры на полу, превратилось в углубления – направляющие, по которым весь этот диск со стоящими на нем претендентами заскользил по направлению к открытому окну.

– Мне одной кажется, что это плохая идея? – спросила Каррис.

– Не нравится, так прыгайте, – откликнулся Джасон Джорвис.

Вообще-то у Каррис, стоявшей на самом краю диска, была именно такая мысль, пока он не предложил это.

Выехав за окно, диск заскользил в воздухе, поддерживаемый мощной опорой, которая выступила из Башни Призмы двумя уровнями ниже. Десять… двадцать шагов от стены башни – и тут огромные окна зала для аудиенций со стуком захлопнулись.

«А-а! – до Каррис вдруг дошло. – Таким образом все смогут видеть происходящее, но никто не сможет повлиять на исход с помощью цветомагии!»

Собравшиеся лорды и леди выворачивали шеи к окнам, однако взгляд самой Каррис был неожиданно привлечен тем, что она увидела наверху. От верхушки Башни Призмы отломился один из массивных зубцов и рухнул вниз, пролетев несколько уровней, – он-то и издал тот рокочущий грохот, который она слышала. Теперь эта огромная каменная глыба висела, покачиваясь на витом стальном тросе.

Каррис бывала на верхушке башни сотни раз – там не было никаких стальных тросов и массивных опор, вделанных в парапет! Причем, судя по тому, насколько ровной была линия скола, это не было случайностью. Она вгляделась пристальнее. «Куда ведет другой конец этого троса?»

В этот момент их платформа снова содрогнулась, и из-под нее выдвинулись семь круглых платформ меньшего размера, вцепились шестеренчатыми зубьями в край большого диска и принялись медленно вращаться вокруг него. Теперь стало видно, что на каждом из меньших дисков имеется узкий пьедестал тикового дерева, на котором, на бархатной подложке, размещен белый шар. Все шары были абсолютно идентичны. Описав вокруг группы кандидатов еще один круг, они остановились.

Нафтали Делара, которой выпал первый номер, заявила:

– Ну что ж, нет смысла откладывать! – Она подняла глаза к небу. – О Орхолам, направь меня! О Орхолам, благослови мой выбор!

И она подошла к одному из пьедесталов и взяла лежавший на нем белый шар.

На балконах каждой из семи башен стояло по одному Черному гвардейцу и одному люксиату, которые наблюдали друг за другом и за другими балконами, а также следили, чтобы никто не вышел на балкон и не вмешался в церемонию. Однако, какой бы обман ни задумал Андросс, наверняка все уже было сделано заранее. Он каким-то образом подстроил так, чтобы нужный ему человек взял нужный шар. Никто не узнает, каким именно образом это было осуществлено, но когда Каррис возьмет свой шестой шар, ее выбор наверняка уже не будет иметь значения… Выбор между двумя пустышками, бессмысленный