Обратный отсчет - Токацин

— Кет? Хепри? — заглянув в комендантскую, Кенен Гварза недовольно сощурился. — Что за шум?

— Испытания сигнализации, — ответил вместо сарматов Дасьен, показывая металлическую «ракушку». Гварза отобрал её, повертел в пальцах, хмыкнул и вернул «цацку» Дасьену.

— И много таких?

— Пока три — в реакторной, у местных в ущелье и в бараке, — разогнул три пальца Вепуат. — Надо бы ещё патрулям по одной.

— У патрулей достаточно гуделок, — буркнул Гварза. — Ещё одну — Хьюго на пост охраны. И… Кет! Если есть линзы, возможны и примитивные бинокли.

— Возможны, — согласился Гедимин, разглядывая стену. — Но надо подумать. И всё проверить.

Гварза хмыкнул.

— Вот это хорошая мысль. Неожиданная, но хорошая. Действуй.

…Силуэт в чёрной броне мелькнул в освещённом коридоре и скрылся в бараке. Гедимин едва заметно поморщился. В одной руке он держал фонарь, накрытый колпаком, в другой — костяную насадку с пустым гнездом для небольшого округлого предмета. Насадка была сделана в спешке и кое-как — и теперь смотреть на неё было противно. Гедимин ещё раз сказал себе, что эта штуковина нужна только для испытаний, и нет смысла с ней возиться. Стало ещё противнее.

— Ну что, теперь можно? — шёпотом спросил Вепуат. Он вышел из цеха вместе с Гедимином и теперь оглядывался по сторонам. Над холмом уже полностью стемнело, только «тёплые» коридоры сияли, как разложенные по плато трубчатые светодиоды. Сармат, кивнув, открыл временный шлюз и выбрался в темноту и холод. Рядом затрещал под чужими ногами снег — Вепуат тоже вышел и закрыл за собой шлюз. Его фонарь, как и фонарь Гедимина, был плотно накрыт кожухом.

— Отойдём, — сказал ремонтник и двинулся наугад, прощупывая снег лучом сигма-сканера. Через пару шагов пришлось обогнуть большой куст иглицы. К нему под сугробами прокопались два «снежных зуба». Вепуат остановился над ними и еле слышно хмыкнул.

— Ты видел? Они не едят листья. Они охотятся!

Гедимин поморщился.

— Здесь, — он сделал ещё два шага и остановился, встав к свету спиной. Он уже привык к темноте и на ближайших метрах что-то различал, — снег, крупные неровности, вроде кочек иглицы, оплывшие следы… Через несколько метров начинался мрак.

— Что-то вроде прожектора? — Вепуат, приподняв кожух с фонаря, смотрел, как Гедимин закрепляет первую линзу. — Как твои зеркала-конусы, но мощнее?

— Угу, — сармат переложил собранный «образец» в другую ладонь. — При такой темноте — не повредит. Вот здесь — удвоенная яркость. Проверим…

— До обрыва добьёт? — Вепуат погасил фонарь и развернулся к дальнему склону. Гедимин щелчком убрал кожух. Если бы не тёмный щиток на глазах, пришлось бы щуриться — световой конус лёг на снег, упираясь в дальний край плато, белые кристаллы вспыхнули жёлтым огнём. В следующую секунду Вепуат вскрикнул. Над снегом клубился пар. Освещённые сугробы стремительно оседали.

…До обрыва они дошли с фонарём Вепуата — Гедимин свой не включал. Оплавленный конус чётко прослеживался на много метров — свет успел «вырезать» на снегу глубокую вмятину. Гедимин замерял её в нескольких точках — в центре пучка, у наблюдаемого края, между ними. «Тепловой лазер,» — пульсировало в мозгу. «Грёбаный тепловой лазер…»

— Ну что, здесь оно выдохлось? — деловито спросил Вепуат, останавливаясь в полуметре от обрыва. Гедимин угрюмо сощурился.

— Нет. Эта… штука… Sa hasu! Двадцать пять метров, минимум пятьдесят градусов нагрева… Что это вообще такое⁈

— Линза, надо полагать, — Вепуат еле слышно хмыкнул. — Разве они не усиливают свет? Это тоже энергия, она может нагреть…

— Не настолько, — буркнул Гедимин, направляя фонарь вниз, в сугроб. «Щупы» анализатора вытянулись, вставая на пути луча. Он прошёл под углом, и пар ударил вертикально вверх, конденсируясь на холодной броне. Гедимин, ничего не замечая, смотрел на экран. Через пару секунд, когда из-под растаявшего снега проступил гравий, сармат смигнул, сомкнул «щупы» на световой колбе фонаря, перевёл луч в сторону — и снова подставил под него прибор.

…Снег всё-таки перестал таять. Гедимин смотрел на нетронутые кристаллы под ярким жёлтым лучом, измерял температуру и ждал. Снег не таял, но воздух в световом потоке всё ещё был гораздо теплее.

— Да что же творится на этой грёбаной планете… — прошептал сармат, непослушными пальцами заменяя в насадке линзу. «Троекратное усиление. Проверяем…»

…В освещённом ангаре пятно под фонарём не казалось таким уж ярким — но под ним в горшке бурлила, закипая, вода. Гедимин смотрел на неё и болезненно щурился.

— Эта штука вместе со светом преломляет… тепло? — Вепуат растерянно мигнул. — И так же его… конденсирует? Яд-дро Сатурна… тогда, выходит, Хьюго…

Гедимин, последние несколько минут думавший о том же самом, быстро качнул головой.

— Нет. Такой эффект мы бы заметили раньше. Видимо, дело в свойствах света. Рассеянный так не влияет…

Вепуат хмыкнул.

— Хорошие прожектора. Не на кого светить — хоть руки погреешь… Гедимин! А вот если сделать бинокль, и на линзу попадёт яркий такой направленный луч…

Гедимина передёрнуло.

— Да какая разница, что выжжет сетчатку, — пробормотал он. — От тепла лицевой щиток прикроет, от света — нет. Бинокли — ерунда. А вот игры со светом пора сворачивать.

Вепуат растерянно мигнул.

— Это же полезная штука. Съёмный нагреватель. Тепловая пушка.

Гедимин посмотрел на дымящееся ведро и болезненно поморщился.

— То-то и оно, что пушка. Очередное оружие, мать моя пробирка. Будто мало их было…

Вепуат тронул его за плечо.

— Почему сразу оружие-то? Вон, спиральными горелками никто не дерётся. А они, так посмотреть, куда мощнее! А тут — всего-то двести градусов. А чуть остынет — вообще двадцать. Кого ты двадцатью градусами напугаешь?

Гедимин молча высыпал линзы на подстилку. В мозгу уже пульсировало что-то про сохранение температуры светового источника, про сплав стекла и церы и встроенный осколок кейека. «А я вот не знаю, что там со спиральными горелками. И эти штуки надо бы держать под контролем. Проверить, нельзя ли убрать эффект или ослабить до безопасного…»

12 день Жизни, месяц Льда. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген

— Интенсивность потока, — подвёл Гедимин итоги ночных опытов, раскладывая линзы по белой ткани. — Всё упирается в пороговую интенсивность. Ниже порога — в общем-то, неопасно…

Вепуат, внимательно наблюдающий за его действиями, еле слышно хмыкнул.

— Значит, если не совать в светильник, не обожжёшься? Хорошо, если так. Но