Обратный отсчет - Токацин

Гедимин невесело ухмыльнулся.

— Ушёл через огонь? Разрешили вернуться в Шакху? Тогда — почему гамак оставил?

— Тогда, наверное, нас бы предупредили, — Вепуат прижал ладонь к респиратору; его глаза стремительно темнели. — Это же официально всё… он ведь жрец Пламени, его нельзя так просто… Гедимин! На складе нет следов огня? Ничего не разбросано, не…

Сармат качнул головой.

— Даже из чашек не разлилось. А они при драке не устояли бы. И труха… Труху точно подожгли бы. Нет, он тихо ушёл. Сам. Они ведь умеют. Нужен только огонь с той стороны. Открытый портал…

Вепуат, не слушая его, смотрел в стену, и щитки на его сжатых пальцах еле слышно похрустывали.

— Надо узнать… — пробормотал он и захлопал себя по карманам. Потом развернулся к Гедимину.

— У тебя ничего не осталось? Глины, плоских камешков?

…С письменностью Равнины «автопереводчик» помочь не мог. Гедимин в недоумении смотрел, как на каменных плитках выцарапываются вертикальные строчки. По центру каждого из двух «писем» Вепуат криво, но размашисто вычертил «трилистник».

Сарматы перебрались со склада в цех; двери Вепуат закрыл, внутри зачем-то оставил приоткрытую жаровню. Гедимин недовольно щурился и на всякий случай растянул поверх горючей трухи защитное поле. Больше гореть на складе было нечему.

— Как он думал возвращаться за своим добром? — пробормотал сармат, глядя, как Вепуат раскладывает на поддоне горючую смесь. — Пешком из Шакхи?

Разведчик поёжился.

— Может, он думал, что мы разожжём огонь для своих дел. Мы ведь часто это делаем…

Смесь задымилась, зашевелилась, медленно тлея — и пламя поднялось на полметра. Крылья Вепуата развернулись и заколыхались, отгоняя от сармата жар. Гедимин изумлённо мигнул. «Эволюционируют, мать их пробирка…»

— Огни Аса’ана да не погаснут! — выдохнул Вепуат в открытый портал, не дослушав приветствие. — Вот послание для его вождей. Отдай его им сразу же и скажи, что Пламя ждёт ответа!

Портал захлопнулся, едва поглотив каменную табличку. Вепуат дёрнул плечами в попытке уложить распушённые крылья, но они развернулись ещё шире. Красные искры, не успев пожелтеть, поднялись языками пламени.

— Огни Шакхи да не погаснут!..

… — Чего тебе от них? — спросил Гедимин. Он уже седьмую минуту с недоумением наблюдал за Вепуатом. Разведчик застыл напротив тлеющего поддона и сверлил его неподвижным взглядом. Труха медленно прогорала, дым всасывало в вытяжку, крылья сармата размеренно колыхались, ускоряя отток.

— Спросил, где Кут’тайри, — отозвался, не оборачиваясь, Вепуат. — Сказал, что они в своём праве, что бы там ни было. Но пусть честно расскажут.

Гедимин едва заметно поморщился, радуясь, что разведчик не видит его лица.

— Так они и расскажут! Небось собирает новое оружие. Странно, что вчера не ушёл. Видно, думал, без него справятся. Не получилось.

Вепуат бросил на него сердитый взгляд и тут же, обхватив себя за плечи, развернулся к закрытому порталу.

— Мы обещали ему защиту. Я надеялся, что обойдётся. Если он сам к ним ушёл…

Костёр выстрелил красными искрами в потолок. Крылья Вепуата отогнулись за спину и так застыли причудливым гребнем. В огне, поднявшемся на два метра, шевельнулась красно-золотая фигура.

— Аса’ан с почтением приветствует Пламя, — донеслось из костра. На протянутой светящейся ладони лежал глиняный диск с почти ровными краями. Символы, выдавленные на поверхности, только-только успели застыть. По центру виднелся глубокий, чуть ли не насквозь прорезанный, знак огня.

…Два глиняных диска, отмеченных огненными знаками, лежали рядом на остывающем поддоне. Последние искры уже погасли, даже и дым выдуло, но Вепуат не двигался с места. Он сидел на полу, нахохлившись; крылья замерли в полуприжатом состоянии, превратив сармата в перекошенный пернатый ком. Гедимин угрюмо щурился и косился на приоткрытую дверь цеха. Там уже десять минут возились ученики-стеклодувы. Ардан провёл их вдоль стенки мимо застывшего, как статуя, Вепуата; сармат, казалось, ничего не замечал, кроме своих табличек и давно погасшего костра.

— Тебе ответили. Чего ещё надо-то? — с нарастающим раздражением спросил Гедимин. Вепуат вяло шевельнул крылом.

— Вне городов Сэта не живут. Вокруг лёд. Если не Аса’ан и не Шакха — куда он мог пойти?

— Кто-то врёт, — Гедимин пожал плечами. — И его всё-таки ликвидировали. Или доигрался с линзами.

Вепуата передёрнуло.

— Зачем им лгать? Мы не угрожали им…

Не договорив, он схватил тубу с горючей смесью и выдавил шматок на поддон.

— Куда бы он ни пошёл, без огня ему не вернуться, — прошептал сармат, щёлкая когтями. Крылья на боках заколыхались, раздувая пламя; секунда — и вся смесь покрылась мигающими искрами. Гедимин отодвинулся.

— Огня было достаточно. Не вернулся, — напомнил он. Вепуат дёрнул плечом.

— Так и будешь переводить смесь? — спросил Гедимин, выждав почти минуту. Вепуат дёрнул другим плечом.

— Ну, сиди, — буркнул Гедимин и ушёл на склад. Вепуат так и смотрел на искры, когда он с мешочком чёрного песка проходил мимо на обратном пути. Сигма-сканер «нашёл» его застывший силуэт, когда Гедимин, загрузив литейную станцию, выбрался на трап. На поддоне прибавилось пепла — смесь прогорала, сармат подкладывал новую.

— Эй! — крикнул кто-то из-под трапа. — Кет… Гедимин! Вепуат там, в машине?

Гедимин качнул головой. Филка он узнал только по голосу — это был Альгот, почему-то без комбинезона, в криво сшитой куртке поверх нижней рубахи. Каждый свободный участок куртки был покрыт карманами; одни оттопыривались, из других торчали обрезки листьев, обычных и бумажных.

— Вепуат занят. Тебе чего? — Гедимин попытался улыбнуться, но получилась кривая гримаса. — С чем помочь?

Альгот, помрачнев, смерил его недоверчивым взглядом.

— Вот не вовремя! И надолго он?

— Может, до ночи, — пробормотал Гедимин, стараясь не смотреть в сторону цеха. Ему было не по себе. «Ни в Шакхе, ни в Аса’ане ничего не знают. Через порталы не проходил. Где его носит с моими линзами?»

Альгот сердито фыркнул.

— Вот как можно хоть что-то спланировать⁈ Ещё вчера речи не было о его опытах — да ещё на весь день! Скажи, как освободится, — это светло-серебристый пигмент. До двух тысяч градусов не разлагается.

Гедимин мигнул.

— Новый пигмент? Из чего? — он спрыгнул с трапа, перекрывая пути к отступлению, и еле удержался, чтобы не схватить филка за плечо. — Светло-сере… это выходит — белый?

—