Обратный отсчет - Токацин

Он посмотрел сквозь линзу на осколок шихты, недовольно хмыкнул и продолжил шлифовку. В «предбаннике» зашуршала горючая смесь, выжимаемая из тубы, — её размазали по поддону и теперь пытались разжечь.

… — Завтра, — Гедимин чувствовал, как странно вибрирует горло, диафрагма и верхние рёбра. Текк’т навис над ним. Все зрачки серебристых глаз смотрели в одну точку где-то на лбу сармата. Существо было одно, и то приползло только сейчас, под вечер, — Гедимин уже не думал, что дождётся.

— Завтра все здесь, — он указал обеими руками на долину, закрытую защитным полем. Прозрачная крыша растянулась от ангара до ангара, под ней, на очищенном от снега дне ущелья, горели красные огни термочаш. Герметично закрыть новое «строение» было невозможно, и всё же сармат надеялся удержать под «навесом» температуру хоть немного выше нуля. «Плюс пяти хватит. Плюс десять — уже отлично,» — он подавил желание снова взглянуть на термометр — нагрев, конечно, шёл, но не со скоростью же света!

— Куэнн-работа? — прогудел Текк’т. — Новая?

— Очень много, — кивнул Гедимин. — Собирать куски. Сыпать камень, песок. Нужны все.

— Придут, — пообещал Текк’т и рухнул на скалу, впитываясь в неё, как растёкшаяся эа-форма. Гедимин ухмыльнулся. Обручи, сжимающие грудь, ненадолго ослабли, кровь побежала быстрее. «Сборка,» — он склонился над ущельем, заставив себя не проверять в очередной раз температуру в верхнем «ангаре». «Всё для нижних полусфер готово. Завтра — подготовительные работы — убрать лишнее, прорыть туннели. Послезавтра процесс пойдёт…»

Кто-то ткнул его кулаком в плечо — несильно, но броня лязгнула. Гедимин обернулся и встретился взглядом с угрюмым Гварзой.

— Готово? — спросил тот.

— Угу. Нижние полусферы, — пробормотал Гедимин, поглощённый проектами монтажных стапелей и лесов. — Завтра-послезавтра начнём жилой корпус. Если всё будет нормально…

Гварза сердито фыркнул.

— «Если»! Всем ясно, что стройка — это надолго. Я спросил — прототип термобластера готов?

«А, вот он чего…» — Гедимин, вырванный из моделирования и расчётов, сердито сощурился.

— Я занят, не видишь? Всё в цеху. Собери и проверь.

Гварза мрачно ухмыльнулся.

— А потом слушать, как я запорол идеальное изделие? Через час на полигоне с готовым прототипом.

Он развернулся и быстро пошёл к бараку. Гедимин с вялым удивлением смотрел на свои пальцы — они сами сложились в «мартышечьи уши», жест, который он и до войны-то не показывал. «Ладно. Доделаю и отдам. И пусть его себе хоть куда засунут.»

…Над корпусом можно было бы поработать, но Гедимин даже не стал уплотнять стыки — загнал шпонки в пазы, повертел кость-«горелку» в руках и аккуратно сжал пальцы, направляя «сопло» на плавильный конус. Внутренняя пластина-экран вышла из паза, и ярко освещённая кучка шихты задымилась. Оплывала она медленно — температуры чуть-чуть не хватало, Гедимин подобрал слабый «термоэлемент». «Работает,» — сармат криво ухмыльнулся, подставляя под луч бумажные клочки. Они вспыхнули в ту же секунду — им такого нагрева хватило. Сармат поводил ладонью вокруг сопла, чуть дальше по ходу луча, покосился на рэссеновый «индикатор» — оковку сопла, предохраняющую костяной край. Металл медленно багровел.

«Хорошо, что кость негорючая,» — Гедимин вернул пластину в паз и развернул «горелку» соплом кверху. Сигма-сканер показывал, что ни церитовая колба, ни линза не пострадали — три сотни градусов на колбе ещё не могли навредить стеклу, то, во что они преобразовывались снаружи, уходило от линзы, не успевая её оплавить. «А сопла будут сменные. Как у плазмомётов,» — думал Гедимин, глядя, как багровое свечение металла медленно тускнеет. Можно было и не укреплять сопло металлом — он больше вредил кости; но по нему хоть как-то отслеживался нагрев, и меньше была вероятность, что кто-то сунет руку в раскалённый «луч».

«Ручная световая горелка,» — повторил про себя Гедимин, ставя «бластер» на предохранитель. «Удобная, в общем-то, штука. Правильно подобрать линзы — и можно плавить рэссену. А так, вполсилы… ну, котёл вскипятить годится.»

В «предбаннике» взревел огонь, затрещали искры и перья, и Вепуат громко помянул спаривание «макак». Гедимин, бросив «фонарь» на поддон, метнулся к шлюзу — и остановился. Над поддоном с гаснущими красными искрами стоял Кут’тайри. Голову он прижал к груди, руки сжал в замок и так замер, распушив заплетённую гриву и все вибриссы. Гедимин вполголоса помянул мать-пробирку.

— Ядро Сатурна! — выдохнул Вепуат; его крылья с треском опустились на броню и так замерли. — Живой⁈ Где был? Какого астероида не предупредил⁈ А если бы мы не зажгли огонь⁈

Гедимин из-за его плеча молча показал жрецу кулак.

— Моя благодарность и благосклонность всех богов за открытые ворота, — отозвался Кут’тайри, едва заметно шевельнув ухом. — Теперь я прошёл — пусть огонь горит ярче. Говори с Шакхой или Аса’аном — с теми, кто ждал твоего призыва. Я прошёл в чужие ворота, я приму твой гнев.

Вепуат ошалело мигнул.

— Призыва⁈ Мы ждали…

— Так где был? — Гедимин двинулся вперёд, настороженно щурясь на жреца. «Непохоже, что он вырвался из плена. Спокойный, даже довольный. И… там определённо тепло, даже для Сэта. Всё-таки был у своих?»

— Вожди города Куттуш передают почтительные слова жрецам Пламени, — Кут’тайри протянул Гедимину глиняный диск, покрытый ровными глубокими значками. Из отверстий в его краях свисали тонкие серебристые шнуры с нанизанными камешками. Сверху на диск высыпалось пять крупных осколков кейека.

— Вожди Куттуша говорят, что их подношения малы, но почтение очень велико, — бесстрастно пояснил жрец. — Даже больше, чем расстояние от Куттуша до дома Пламени. Но и там виден двойной рассвет, и в Куттуше теперь знают, откуда он.

Вепуат взглянул на диск и радостно усмехнулся.

— Так ты добрался до Куттуша? А они даже не знали… Что, и про стекло рассказал?

Кут’тайри убрал руки от груди и степенно пригладил гриву. Усы улеглись сами, но на Гедимина он ещё смотрел с опаской. Сармат попытался принять дружелюбный вид. «Третий город! Знали же, что их три…»

— Куттуш раньше не видел таких прекрасных кристаллов, — сказал жрец. — И не знал такого странного ремесла. Я показал им бусы, и чаши, и отражения, и сияние глаз Ку-унну. Если завтра вы зажжёте огонь, возможно, вожди Куттуша осмелятся заговорить с вами.

Вепуат быстро закивал, разглядывая диск и свисающие с него камешки.

— Да,