Обратный отсчет - Токацин

— Батарею, — буркнул Гедимин, глядя на экран сканера. Замкнутая установка сама себя охлаждала, и внешний слой линзы вроде бы не таял. «А как будет в тепле — неизвестно,» — сармат покосился на трубу из защитного поля, так и торчащую над краем стола. «Надо проверить. Выяснили уже, что фонарь не взрывается. Для опытов возьмём камень…»

Гварза тяжело вздохнул.

— Всё играетесь?

— В пищеблоке нужен холодильник, — отозвался Вепуат. — А вечного льда у нас мало. Да он и опасен… Гедимин, а можешь сделать линзу пошире? Чтобы накрывала метр на метр?

— Холодильник… — Гварза, что-то пробормотав, направился в соседний отсек. Гедимин и Вепуат переглянулись.

… — Как Айзек и говорил — непрозрачное не пропускает свет, — довольно ухмыльнулся разведчик, «перелистывая» журнал-голограмму. Когда он успевал заполнять таблицы, Гедимин не знал — сам только сейчас спохватился, что результаты опытов надо было фиксировать.

— Верхний слой охлаждается, а дальше всё по законам физики, — продолжал Вепуат, разворачивая строку показателей в график. — Постепенный такой теплообмен… Если сунуть руку, кожа слезет, но кости не лопнут, — так выходит?

— У тебя что, руки лишние? — Гедимин сердито сощурился. Он думал о терморегулирующих «светильниках» — и о холодильнике для пищеблока.

— Я же сказал — «если», — отозвался Вепуат. — Наверное, если кто так случайно влезет — линза всё-таки взорвётся. Это же выходит — применение против разумных? Оружие?

«Доработать корпус, чтобы гасил энергию взрыва,» — сделал мысленную пометку Гедимин, разглядывая трубчатую кость. «Двуслойным сделать, что ли? Изоляцией обмотать?»

Вепуат беспокойно зашевелился, оглянулся на задвинутую переборку и понизил голос.

— Гедимин… У тебя нет из чего собрать стойку с перекладиной? И чтоб от холода не треснула?

Сармат растерянно мигнул.

— Наружу понесёшь? Зачем?

Вепуат снова оглянулся на переборку и придвинулся вплотную к Гедимину.

— У меня тут остались стекляшки. Одним летучим существам нравятся погремушки и звенелки. Проверим других. Я так понимаю — никто не пробовал.

Гедимин снова мигнул.

— Лету… Ты полезешь к Элоси⁈

Вепуат укоризненно хмыкнул.

— Не полезу, а пойду. Общаться. Так что со стойкой? Я пошёл бы к местным за разборной аркой, но — такие сложности на морозе…

Гедимин угрюмо сощурился.

— Мы один раз уже пообщались.

— Так ты же тогда ничего интересного им не принёс, — Вепуат ухмыльнулся. — Только отогнал от добы… Стой! Что с сааг-туулом? Ты выходил — не видел его?

…Сканер, просунутый в кое-как уплотнённый вокруг руки Гедимина шлюз, нашёл зверя со второй попытки. Сааг-туул лежал, подвернув под себя лапы, под «западным» обрывом. Его морда зарылась в снег, хвост согнулся полумесяцем. Признаков жизни существо не подавало — только на экране сканера можно было разглядеть, как пульсируют внутренние органы, и перекачиваются по пустотам жидкость и газ.

— Полная герметичность, — прошептал Вепуат, помечая что-то на экране красными точками. — Видишь? Воздух идёт через полости в слоях панциря. Но там, похоже, всё равно душно. Все лежат… продухи закрыты, у щелей стоят жаровни… трилобитов перенесли в тепло…

Гедимин слушал его краем уха. Луч его сканера уже развернулся к «северу» и нащупал две полосы ряби. Они рывками пересекли экран, дёрнулись к сааг-туулу, повисели над ним пару секунд — и метнулись к холму, выходя из-под луча. Над дальним плато проплыла третья.

— Ага! Они уже на месте, — радостно ухмыльнулся Вепуат. — Криофилы… Гедимин! Так стойку…

— Стекляшки на холоде трескаются, — угрюмо напомнил Гедимин. — На термометр смотрел?

— Так сразу не треснут, — отмахнулся Вепуат. — Я выбирал попрочнее. Да ну тебя со стойкой! На руку повешу.

— Куда⁈ — Гедимин дёрнулся встать, но только опрокинулся на спину — защитное поле крепко сжало застрявшую руку. Когда он высвободил её и добрался до «восточной» стены, Вепуат уже был снаружи. Он стоял на притоптанном снегу, глядя на искристые «облака», плывущие над землёй. С его вытянутой руки свисали цветные гирлянды.

Ещё одна охапка микроскопических сверкающих кристаллов ссыпалась откуда-то сверху и сложилась в змееподобное существо. Их уже было семь; они скользили на небольшой высоте, то замирая, то резкими рывками смещаясь ещё на пару метров. Они двигались вокруг Вепуата по невидимым орбитам — и внезапно Гедимин понял, что орбиты скручены в спираль, и расстояние понемногу сокращается.

— Стой, — выдохнул разведчик, не оборачиваясь. — Пока не надо… Э-эй! Не бойтесь! Мы не навредим вам. Смотрите, что у меня есть!

Он встряхнул цветную гирлянду, и она зазвенела. Ледяные существа метнулись назад, растягивая невидимую спираль — и Вепуат исчез в ослепительной серебряной вспышке.

Гедимин только и успел увидеть чёрные перья, воткнутые в снег, и сверкающее облако над чем-то бесформенным. Он сдёрнул с плеча сфалт, но на переключатель не нажал — из-за спины ударил холодный зелёный свет.

Под верещание двух дозиметров он изумлённо мигнул и бросился к Вепуату. Кожу жгло — по вискам, по затылку, вниз по хребту сплелась сетка из тонкой раскалённой проволоки. Жар пульсировал, медленно ослабевая. Вскинув на секунду взгляд, сармат успел увидеть гейзер зелёного света, бьющий из реакторного бункера в небо. Он уже угасал — вместе с жаром невидимых щупалец. Ничего серебристого над холмом больше не было, только Вепуат лежал там, где упал. Над раскинутыми руками мелко дрожали поредевшие крылья. Выбитые перья торчали из снега. Стеклянной гирлянды не было — только широкое пятно многоцветной пыли.

— Sa hasu, — беззвучно выдохнул Гедимин, падая рядом в снег. «Голова, шея целы… что со спиной? Перья выдраны, на броне… вмятины? Нет, это тень… Сюда — защитное поле, и осторожно поднимать…»

— Х-холодно, — прошептал Вепуат. Гедимин уже поднял его с земли и теперь сам выпрямлялся, стараясь не тревожить раненого. Тело на его руках мелко тряслось. Сначала ему показалось, что дрожат только перья, но нет — весь скафандр сотрясала дрожь.

— Х-холодно…

…Пальцы обожгло жаром. Гедимин выпрямился, оставив пластину обшивки сдвинутой; термоэлемент под ней «горел» на полную мощность — большего из него выжать было нельзя, не расплавив.

— Сейчас будет легче. Держись.

Вепуат лежал, свернувшись на матрасе. Его трясло. Валяющийся рядом скафандр поджал перья и дрожал вместе с ним, выбивая по палубе несмолкающую дробь. Гедимин тронул висок сармата и отдёрнул руку — пальцы обожгло холодом.

— Держись, — бессмысленно повторил он, оглядываясь по сторонам. В соседнем отсеке было пусто. «Куда теперь? Кого