Металлический вкус космоса. Пенталогия в одном томе - Юрий Корнеев

бы их всех гасить, а этого делать как раз очень не хотелось. Они, может, и не очень добропорядочные люди, но люди, и мне ничего плохого не сделали. А то, что из-за них пришлось по космосу покружить, ну так и что, не рассыплюсь.

На всякий случай прыгнули ещё в сторону на два дня. Как говорится: кашу маслом не испортишь. Теперь уж наверняка не найдут.

После этого проложили новый маршрут к артплатформе и полетели уже спокойно. В двух промежуточных системах после коротких прыжков Линда уже никого не видела.

Дальше летели спокойно: ника училась, я развлекался разбором различных железяк, что нашёл в крошечной технической мастерской. Техник на буксире был, видно, порядочный лодырь: все неисправные детали бросал в мастерской и забывал про них. Она и так совсем маленькая, а захламлена была просто жуть – железяки аж под потолок. Вот я её и расчищал. И мусора будет поменьше, и мне тренировка. Хоть какая. Так что летели хорошо. Единственно, Линда злилась. Она-то там, а я здесь. И не один. Мне хорошо, а ей не очень. Хотя и я по ней соскучился. И по малышке. И по своему кораблю, по бассейну и зелёной травке.

Наконец добрались до моей платформы. Сначала попробовал потягать её буксиром по системе: ничего так, нормально идёт. Да я, собственно, и не сомневался – наш булыжник не такой и крупный, а этот буксир может и полутяжёлые крейсера таскать. Правда, для тяжёлых крейсеров и линкоров уже и буксир нужен тяжёлый, а не наш середнячок. А разведбазу такой буксир точно не утянет. Надо было сразу тяжёлый буксир покупать, может, и сподоблюсь когда-нибудь вернуться к заданию полковника и адмирала?

Ну, теперь чего уж, когда теперь в Содружество попаду? Да и денег может не хватить на тяжёлый буксир. Это если продать этот и судно с медтехникой, то тогда точно хватит. А как продать? Я вон сунулся на какую-то занюханную станцию, и то мне сразу сполоты на хвост сели. Не факт, что они меня там поджидали, крутились, вернее всего, где-то неподалёку, вот им их агент и сообщил о нас. Вполне возможно, что это как раз СБшник со станции. Да, в общем-то, любой – доступ к гиперсвязи у всех на станции есть.

Просто очень уж быстро они объявились. Хотя здесь ведь недавно только война закончилась, вполне возможно, что они дезертиров и мародёров вылавливают. И не только они. Сейчас полицейские патрули со всего Содружества здесь крутятся. Не именно там, возле станции, но по всему этому району. И долго ещё крутиться будут. Тут ведь и корабль ящеров может где-то затаиться и ждать, когда всё успокоится, чтобы потом спокойно уйти домой. Так что наверняка это не именно нас поджидали, просто так сложилось.

В этой системе решили провести декаду: всё-таки потом придётся тащиться три месяца и в очень непростых условиях. Особенно тем, кто будет на буксире. Мы с Линдой договорились, что будем меняться через каждый прыжок – один прыжок я на буксире, один она. Она берёт с собой Эмму для стажировки. Может, к концу пути доверим ей одной вести буксир. Хотя она была готова хоть сейчас и, думаю, у неё неплохо получилось бы. Но пусть немного постажируется. Тем более, искин на буксире старый и туповатый, так что многие решения приходится принимать самостоятельно, а она к такому не привыкла. У нас-то на корабле мы находимся в рубке так, для мебели, всё искин делает самостоятельно, ему только с самого начала надо правильно задачу поставить. Ну, и в непредвиденных случаях приходится немного покомандовать. Да и то только немного и опять же только приказы отдавать, остальное он сам делает. В бою, конечно, всё равно лучше управление брать в свои руки, но это мне, а Эмме и даже Линде лучше положиться на искин – растеряются, потеряют мгновения и могут схлопотать по башке. Но мы с Линдой и со старыми искинами летали, так что опыт имеем, а у Эммы такого опыта нет. Вот пусть его и нарабатывает в стажёрах.

Декаду провели весело: из зоны отдыха почти не выходили, только дежурный всё время торчал в рубке, но тут уж ничего не поделаешь – мы не дома и поостеречься надо. К сожалению, дежурить приходилось нам троим: мне, Линде и Эмме. Ника с Галей не пилоты. Вернее, пилоты, но такие, что доверить им корабль я не решился, чему они были очень рады. График дежурств составляла Линда и так хитро его составила, что все ночи я был свободен. Так что по ночам я спал. Так, небольшая разминка с одной из жён, в основном с Линдой, потом усыпляю её и засыпаю сам.

По вечерам устраивали литературные вечера: каждый рассказывал какую-нибудь интересную историю, произошедшую с ним, вернее, с ней, или услышанную где-то и когда-то. Мне проще всего – книг ещё на Земле я прочёл немало, а со своей обострившейся памятью помнил их неплохо. Не дословно, конечно, но если где что и забыл, то сам и придумывал. Особенно им понравилась «Королева Марго». Это прям из их прошлой жизни. Так что в основном слушали меня, они отделывались короткими историями. И не очень интересными. Для меня. А девчонки охали и ахали. Зато мой пересказ великого Дюма все слушали, затаив дыхание, даже малышка.

Если я в это время дежурил, то рассказывал по громкой связи. Но такое было только один раз – слушателям больше понравилось, когда я веду рассказ вживую, не по связи. Так что график опять подкорректировали, и теперь я заступал на дежурство реже всех. Хотя девчонки дежурством совсем не тяготились. Я хоть с искином поболтать мог, попытаться выудить из него что-то о жизни древней расы, а они чем занимались? Дрыхли что ли? Нет, если бы спали, искин бы их сразу заложил. Вот не представляю, как можно просидеть в кресле несколько часов почти без движения? Это какие же вопросы они мысленно решали? Об устройстве Вселенной? О счастье человечества? Спросил у Линды.

– Да просто сидела и наблюдала за обстановкой.

– Всё время?

– Ну, да. А что?

– Нет, ничего. Так просто спрашиваю.

Несколько часов сидеть и наблюдать за обстановкой? Зачем? Всё равно любое изменение в системе быстрее заметит искин и доложит. Вот потом надо принимать решение и отдавать приказ искину, но тупо наблюдать за обстановкой? Врёт, наверное. Небось мысленно изобретала какой-нибудь новый наряд. Ну, да, ладно, не моё дело. Дежурят, не филонят –