Небесный эфир 1-5 - Павел Николаевич Корнев

У меня засосало под ложечкой, и я поспешно уточнил:

— Думаешь, это за нами?

Микаэль неопределенно пожал плечами, хлебнул пива и не слишком уверенно произнес:

— Мне показалось, там был тот дворянчик. Южанин.

— Сильвио де ла Вега?

— Мне так показалось, — повторил маэстро Салазар.

— Хвала небесам! — выдохнул я, крутанул четки и поцеловал золотую звезду. — Надоумили святое место посетить!

Микаэль криво усмехнулся.

— Повезло-повезло.

Я ничего говорить подвыпившему бретеру о высшем Провидении не стал, просто не видел смысла впустую сотрясать воздух, тем более что нам и в самом деле несказанно повезло. Лошадей мы завели за стену, и на виду сидела не четверка путников, а парочка непонятных бродяг. Вот Сильвио и не обратил на них внимания. Если начистоту, я нисколько не сомневался, что Микаэль все разглядел верно. Чего-то подобного и стоило ожидать. Нас спасла лишь немалая фора: черно-красные попросту не ожидали столь скорого отъезда из Ленинцгена.

Маэстро Салазар в несколько глотков влил в себя остававшееся в кружке пиво, обтер ладонью усы и пробормотал:

Ангелы небесные… шулеры искусные,

Картами краплеными смертных жизни мерены,

Встречами случайными люди перемешаны,

Тайными мотивами судьбы сплетены!

Я не удержался от кривой ухмылки и, возможно, слишком уж резко заметил:

— Сегодня тебя так и тянет пофилософствовать! Утомил, право слово!

Микаэль набычился, но я не стал выслушивать его отповедь и, на ходу отвязывая с пояса кошель, отошел к возившемуся с котлом монаху. Вложил в мозолистую ладонь с заскорузлыми пальцами пару серебряных фердингов и спросил:

— Дальше будут селения?

Дядька кивнул.

— Райле. Съезд по правую руку. Указатель не пропустите.

Я поблагодарил монаха и скомандовал:

— Собирайтесь! Переждем непогоду в Райле.

Уве и Марта уставились на меня с нескрываемым удивлением, но им хватило ума промолчать, так что мы подтянули седельные ремни, вывели отдохнувших коней на обочину и отправились в путь. А стоило только навесу скрыться из виду за поворотом, я спрыгнул в грязь и повел лошадь в придорожные кусты.

— Что происходит, магистр? — всполошился Уве, которого никто не удосужился просветить о свалившихся на нашу голову неприятностях. — Что вы делаете?

— Заметаю следы, — ответил я. — Пошевеливайтесь!

Лес был не слишком густым, так что не составило особого труда провести по нему коней, пусть и пришлось удалиться от дороги, дабы монах не заметил среди деревьев нашу пробирающуюся в обратном направлении компанию. Некоторое время спустя маэстро Салазар отправился на разведку, а я в двух словах поведал слуге о новых проблемах. Уве явственно посмурнел, но сразу взял себя в руки и от горестных замечаний воздержался. А там и Микаэль вернулся. Он вывел нас из леса и спросил:

— Филипп, много у нас времени в запасе, как думаешь?

Я только плечами пожал. Гадать на кофейной гуще не имело никакого смысла.

— Ходу! — скомандовал я, и лошади потрусили по мутным лужам и бурой жиже, именовавшейся в местных краях трактом.

3

В Ленинцген мы возвращаться не стали и через пару часов повернули на юг в надежде, что уходящая в поля дорога рано или поздно выведет к обитаемым местам. В столице королевства нас ничего хорошего не ждало, к тому же люди де ла Веги вполне могли разгадать незамысловатый маневр, нагнать и порубить на куски. Посему нашей новой целью стал перевал через Тарские горы на юге королевства. Пусть крюк намечался изрядный, зато и риска повстречаться с преследователями этот вариант сулил куда меньше остальных альтернатив.

И в самом деле — до гор добрались без всяких приключений. Да и перевал оказался не слишком крутым, он не стал серьезным испытанием для наших лошадей, а таможенные чиновники что с той, что с этой стороны крайне снисходительно отнеслись к сомнительным документам девчонки, прибившейся к свите магистра Вселенской комиссии по этике, стоило лишь одарить их небольшой мздой. Укрываться мороком я Марте строго-настрого запретил, поскольку на пропускных пунктах неизменно дежурили колдуны.

На ночевку в кои-то веки остановились на нормальном постоялом дворе. Тот был выстроен на окраине Нейвхельфа, как именовался небольшой городок, через который проходила спускавшаяся с перевала дорога. Заодно удалось разузнать последние новости, благо горожане только и говорили, что о недавней кончине прежнего сеньора здешних земель — старого графа Бейнреха. Сам отошедший в мир иной курфюст никого из бюргеров не заботил, волновала их исключительно вызванная его смертью междоусобица, притязания на власть епископа Вима и уменьшившийся в силу общей неустроенности поток торговцев.

Картинка складывалась совершенно безрадостная, и на следующий день мы воочию убедились в том, что горожане красок нисколько не сгущали, а во многом даже не отдавали себе отчета, сколь плачевно обстоят дела в провинции. Многие селения на стыке владений графских сыновей, которые сошлись в схватке за верховенство в роду, были разорены и сожжены; крови на тех землях пролилось изрядно. Раздетых до исподнего покойников никто не хоронил, их и в канавы стаскивали далеко не всегда, и у меня неприятно свербело меж лопаток от одной лишь мысли, сколько проклятых мест появится на этих землях и что за жуткие твари заведутся там, вскормленные людскими страданиями и мертвой плотью. Иной раз запределье очень близко, сможешь дотянуться — только руку протяни.

В Мархоф мы въехали ближе к полудню, и уж там я останавливаться на окраине не стал и повел своих спутников прямиком на университетский холм. Теоретически мы еще успевали засветло добраться до Кларна, но после не самого простого путешествия хотелось устроить себе небольшую передышку. К тому же в город меня привели незавершенные дела, и заранее было не предсказать, сколько именно времени займет улаживание всех необходимых формальностей.

Первым делом я завернул в уже знакомую пивную и не прогадал: комнаты на втором этаже, в которых прежде останавливались живоглоты, пустовали, а на конюшне отыскались свободные стойла для лошадей. После обеда Уве отпросился проведать однокашников. Маэстро Салазар, выяснив, что вина в заведении не держат, ушел вслед за школяром, а Марта попросила взять ее с собой. Я подумал-подумал и отказывать ведьме не стал, благо в мужском платье она выглядела точь-в-точь как худосочный юнец.

По деревянному мостку мы перешли с крыльца пивной на мощенную брусчаткой мостовую и двинулись к вершине холма. На улицах было многолюдно, а на площади перед главным зданием университета оказалось и вовсе не протолкнуться от школяров, которые, по своему обыкновению, в перерывах между лекциями дурачились, распевали похабные частушки, на ходу жевали сухари и булки, читали конспекты и спорили до хрипоты и сорванных