Инженер. Система против монстров – 5 - Сергей Шиленко

— Ага, и в карты режутся, — хмыкнул Борис, наблюдая, как Медведь с натугой перекусывает очередной кабель. — Чего только люди не придумают.

Алина не обратила внимания на его реплику и продолжила:

— Считается, что если потереть нос собаке пограничника, то сдашь экзамен. А если потрогать флажок у сигнальщика, жди удачной дороги. Но есть и плохие приметы. Нельзя трогать петуха у колхозницы. Говорят, это к несчастью. Один диггер рассказывал, что его товарищ ради смеха потёр петуха, а на следующий день сломал ногу в коллекторе.

— Совпадение, — буркнул Медведь, отбрасывая очередной кусок кабеля.

— Не совпадение, — вдруг раздался тихий голос Жени.

Все обернулись к нему. Стрелок, до этого молчаливо стоявший на страже, опустил автомат и задумчиво смотрел в темноту тоннеля.

— Я перед каждым зачётом ездил нос собаке тереть, — сказал он с ностальгией. — И всегда сдавал. А один раз… мы с другом поспорили, и он петуха этого тронул. На следующий день у него телефон украли. Прямо из кармана вытащили, в толпе.

Искра прыснула и захлопала в ладоши. Негромко, но отчётливо.

— Молодец, парень. Вот теперь всем стало реально не по себе. Жень, ты про иллюзию корреляции слышал? Блин, я даже жалею, что моего универа больше нет. Такая бы статья получилась, огонь! Провести сбор статистики с добровольцами, заставить всех тереть петуха, а потом наблюдать у какого процента что-то плохое произойдёт. Но нужно сразу обозначить сроки, чтобы не получилось «прошло десять лет, меня уволили с работы, это всё петух виноват!»

Её тираду прервал возмущённый визг, донёсшийся из вагона. Через секунду из дверного проёма вылетело что-то пушистое и стремительное. Разумеется, Бузя. В зубах он сжимал кусок вяленого мяса, который явно не принадлежал ему. Следом, разъярённо вереща, выскочил законный владелец угощения — Мики.

— Бузя, стой! А ну отдай! — раздался из вагона крик Олеси, и она сама выбежала на платформу, пытаясь догнать своих питомцев.

Женя инстинктивно вскинул автомат, но тут же опустил, поняв, в чём дело. Мы с Медведем замерли. Хомяк-переросток, не разбирая дороги, понёсся прямо по платформе в сторону тёмного тоннеля. Мики, не отставая, скакал за ним, пытаясь ухватить воришку за лапку.

— Стойте, дураки! — кричала Олеся, но животные, охваченные азартом погони и жадностью, её не слушали.

Они очутились уже на самой границе света от моего «Фонарщика». Ещё мгновение — и они скроются во тьме, где их может поджидать что угодно.

— Олеся, примени навык! — крикнул я, стискивая болторез в руках.

Девочка резко остановилась. Она топнула ногой, её лицо покраснело от досады. Закрыв глаза, она изо всех сил сжала кулачки и сконцентрировалась.

Бузя, уже почти добежавший до темноты, замер на месте так резко, будто врезался в невидимую стену. Кусок мяса выпал из его рта. Мики, нёсшийся следом, споткнулся о его тушку и кувыркнулся через голову. Но тут же подскочил, встопорщив полосатый хвост.

Олеся, тяжело дыша, подошла к ним. Её щёки всё ещё пылали. Она подняла с пола вяленое мясо, строго посмотрела сначала на хомяка, потом на лемура.

— Так. Делать. Нельзя! — отчеканила она, разделяя слова. — Нельзя отбирать еду у друга! И нельзя убегать, когда я зову! Вы меня поняли?

Оба питомца виновато пискнули. Олеся вздохнула, её гнев тут же улетучился, сменившись вселенской материнской мудростью. Она разломила кусок мяса на две части.

— Это тебе, Мики, — она протянула лемуру его половину. Тот благодарно взял и тут же принялся жевать. — А это тебе, Бузя. Но чтобы больше так не делал!

Хомяк схватил свой кусок и, не отходя от кассы, начал запихивать его за щёки, опасливо косясь на Мики.

— Молодец, — кивнул я, возвращаясь к работе. — Но в следующий раз контролируй их лучше. Здесь не детская площадка.

Олеся виновато кивнула и, позвав питомцев, поплелась обратно в вагон. На входе её уже ждал очень недовольный Варягин. Видимо, теперь её очередь получить нотацию от старшего.

— Есть у меня ещё одна история, — начала Искра, — вот как раз на тему жадности…

— Так, хватит болтать, — прервал я, отправляя в инвентарь очередной увесистый моток. — Здесь не пикник. Из-за базара мы не услышим, если по тоннелю на нас выйдет мутант. И у нас ещё много работы. Медведь, давай следующий.

— Скука, — сказала Искра и достала пилочку для ногтей.

Через полчаса Медведь отрезал последний запланированный кусок. Получилось около трёхсот метров разного кабеля. На первое время хватит с лихвой. Места у меня в инвентаре почти не осталось.

— Всё, — сказал я, потирая руки. — Можно возвращаться. Отличный улов.

— Ну слава яйцам, — выдохнула Искра, поднимаясь с корточек. — А то я уже мысленно все анекдоты про Штирлица вспомнила. Включая самые несмешные. Хотите расскажу?

Никто не ответил, так что она просто начала:

— Ну, слушайте. Штирлиц шёл по коридору. Вдруг навстречу Мюллер. «Штирлиц, — говорит Мюллер, — вы еврей?». «Нет, — отвечает Штирлиц, — я русский!». Оба подумали. Штирлиц подумал: «А ведь ловко я выкрутился». Мюллер подумал: «А ведь ловко он выкрутился»…

Мы уже двинулись обратно к вагону, как вдруг…

БА-БАМ!!!

Звук был такой, словно в стальную дверь наверху лестницы ударили гигантским молотом. Мощный, гулкий удар, от которого по бетонным стенам прошла вибрация. Осыпалось цементное крошево.

Мы все замерли. Женя мгновенно вскинул автомат, целясь в темноту лестничного пролёта. Берсерки сразу же приняли боевые стойки с оружием. Искра зашипела, в её руке начал формироваться огненный шар.

БА-БАМ!!!

Второй удар. Ещё сильнее. На двери появилась заметная вмятина. Сталь, рассчитанная на то, чтобы выдержать взрывную волну, прогнулась внутрь.

Кто-то или что-то ломилось к нам с поверхности.

И оно очень, очень сильное.

— В вагон! Живо!

Глава 11

Новый пассажир

Мы не стали ждать третьего удара. Паника, холодная и липкая, подхлестнула нас лучше любого приказа. Медведь, рыкнув, подхватил под мышку впавшую в ступор Алину. Я схватил за руку Искру и буквально впихнул её в тёмный проём вагона. Женя, отступая спиной и держа лестницу под прицелом, заскочил последним.

— Борис! Двери! — крикнул я.

Берсерк не раздумывая ухватился за искорёженные створки. Металл заскрипел, подаваясь, створки сдвинулись, перекрывая проход. Не идеально, со щелями, но этого достаточно. БА-БАМ!!! Новый удар сотряс станцию. Снаружи послышался яростный рёв.

— ТЕНЬ! ПОШЁЛ!!! — заорал я, пробираясь вперёд, к кабине.

Грянул четвёртый, самый сокрушительный удар. БДЫЩ!!!

Я не видел, что произошло наверху, но звук сказал всё. Оглушительный треск рвущегося металла, визг выдираемых петель, а затем грохот, переходящий